Штамп (от итал. starnpa - печать, оттиск, удостоверяющий что-либо) речевой - стилистически окрашенное средство, к-рое осознаётся говорящими как «готовая», устойчивая, регулярно и преимущественно автоматически употребляемая словесная формула. С точки зрения применения Ш. обеспечивает наиболее лёгкий, краткий и бездумный путь к отражению нужного содержания высказывания. С точки зрения восприятия - это злоупотребление наименее оригинальным и наскучившим обществу способом выражения мысли. Ш.- категория оценочная, зависящая от внешних обстоятельств речи и потому исторически изменяющаяся. Если в 50-70-х гг. 20 в. Ш. называли такие выражения, как агенты (.акулы) империализма, бурлящий континент, найти горячий отклик в сердцах, нерушимое единство партии и народа, от имени и по поручению, в ответ на пожелания трудящихся и др., то к Ш. 80-90-х гг. 20 в. относятся обороты типа военный {промышленный, творческий) потенциал, национальная идея, новое мышление, аппаратные игры, высшие эшелоны (коридоры) власти, взвешенные решения, имперские (политические) амбиции, экономическое (политическое, экологическое) пространство и пр.
Ш. могут стать разные единицы языковой системы, речи, текста, если этому способствуют условия их употребления (главный источник Ш.-газетно-публицистическая и ораторская сфера, т.е. массовая коммуникация): слово, словосочетание, предикативная конструкция, определённые способы соединения и последовательности этих элементов, архаизм и новообразование, пословица и поговорка, метафорическая фигура. Иногда Ш. несёт на себе в течение какого-то времени отпечаток индивидуального авторского способа выражения (процесс уже пошёл, разойтись по национальным квартирам, надо определиться) и употребляется заведомо цитатно, часто с ирони-ческо-шутливым заданием.
Формирование Ш сопровождается двумя противоположными семантико-стилистическими последствиями. Первое - социально и психологически обусловленное усложнение микроисторических экспрессивных оттенков значения: в определённый момент самый безобидный нейтральный языковой факт способен перейти в разряд штампованного. Напр., слова цивилизованный (способ борьбы, принятия решений, дискуссии и цивилизованное общество, нация, государство), правовой, однозначный /неоднозначный (однозначно/неоднозначно), словосочетание разумный компромисс, конструкция с позиций здравого смысла и др. вследствие частого и не всегда оправданного использования вдруг начинают ощущаться как назойливые и даже достойные осмеяния. Второе последствие - ослабление или полная потеря связей с предметными явлениями объективной действительности, напр. у Ш. типа поставить вопрос, сплотиться вокруг кого-чего-л., дать суровую ? отповедь.
Объективное содержание термина «Ш.» двойственно. Как его синонимы часто употребляются термины, не имеющие оценочного смысла,- «клише», «стереотип», к-рые не ассоциируются с бедностью штампованной мысли. В таком понимании Ш. выступает как необходимый речевой элемент там, где главной особенностью общения является наличие стереотипных структур, обеспечивающих точность, экономность и традиционную повторяемость к.-л. элементов языка. Ш. этого типа употребляются в официально-деловом стнле, гл. обр. в канцелярской речи (см. Канцеляризмы): вышеозначенный, настоящим сообщаю, в целях ликвидации, постановление о принятии решения и пр. Другого рода стереотипы - бытовые - принадлежность неофициальной разг. речи: читалка,
столовка,  два до Кунцева (о билетах),  Улица   633 Чехова - выходите? и др.
Ш. выступает как сигнал стилистической дефектности в том случае, если попадает в речевую сферу, имеющую иные экспрессивные задания, напр. канцелярско-протокольные Ш. вне специального употребления воспринимаются неодобрительно. Также неодобрительно воспринимаются Ш., в основу к-рых положено образное выражение: гамма красок и палитра звуков, разбить страну на удельные княжества, поставить телегу впереди лошади, закончить разговор на оптимистической (пессимистической) ноте. Штампованным можно сделать, из-за неумеренного употребления, даже идеальный художественный образ, цитату из первоклассного поэтического произведения.
Более всего Ш. противопоказан языку художественной лит-ры, т. к. механический характер его употребления противоречит эстетическому заданию и эффекту неповторимости индивидуально-авторского словесного отбора. Здесь, как и в публицистике, использование Ш. правомерно лишь в целях стилизации: в качестве иронического приёма или для речевой характеристики персонажей.
Стилистические Ш. и Ш.-стереотипы (клише) не равны с точки зрения процесса языкового развития. Вторые меняются медленно и входят в разряд наиболее консервативных элементов языка (ср. архаическую принадлежность многих официально-деловых и канцелярских Ш.). Первые же - категория только микроисторическая- Языковой коллектив очень быстро отказывается от «изношенных», дискредитировавших себя в его глазах стилистических средств и стремится к их обновлению. Поэтому судьба таких Ш. парадоксальна: возникая как новое, экспрессивно насыщенное стилистическое средство, они затем из-за слишком широкого и некритического применения «стираются», становятся символом культурно-речевой узости и вскоре выходят из употребления совсем, непременно пройдя перед этим стадию иронического и сатирического осмысления. Злоупотребление Ш. удачно высмеяно И. Ильфом и Е. Петровым в «Золотом телёнке» (*Торжв-стввнный комплект - незаменимое пособие для сочинения юбилейных статей и табельных фельетонов*, к-рое Остап Бендер продал журналисту Ухудшаискому ).