Язык и общество. Связь языка и общества, направление связи, формы её выражения составляют основной круг вопросов, к-рые исследуются в рамках этой проблемы. В том, что между человеческим обществом и языком существует связь, были убеждены ещё древние учёные: «Из всех живых существ только человек одарён речью» (Аристотель). Язык присущ не просто индивиду, а человеку как члену общества, поскольку основное предназначение языка — служить средством общения между людьми. Связь языка и общества проявляется гл. обр. во влиянии общества на язык (схема «общество-"-язык»), а обусловленность присущего данному обществу «видения мира» языком (схема «язык -*- общество») выражена слабее и подтверждается значительно меньшим числом фактов. Влияние общества на язык проявляется в разнообразных формах. Основные из них: связь происхождения языка с возникновением человеческого общества; социальная обусловленность развития языка; социальное расслоение языка; социальные компоненты в структуре языковых единиц; сознательное воздействие общества, общественных институтов на язык и его функционирование.
Происхождение языка в связи с возникновением общества. Существует множество теорий о происхождении языка (см.). В отечественной лингвистике наибольшее распространение имеет теория, согласно к-рой потребность людей в общении возникла в процессе труда. Совместный, коллективный труд не мог быть эффективным вне общения работающих людей. Коммуникативная функция и была, по-видимому, первой, характеризовавшей тот набор ещё примитивных знаков, к-рый служил языком первобытным людям. С течением времени к этой функции добавились другие (см. Функции языка). Важнейшими вехами на пути развития начальных (по времени их возникновения) средств общения и преобразования их в полнокровные языковые системы были процесс линеаризации используемых знаков (расположения их в ходе высказывания в определённом порядке) и связанный с этим процесс совершенствования органов речи, приведший к тому, что речь стала членораздельной. Дальнейшее развитие языка - накопление и усложнение словаря, формирование определённых способов изменения слов и их связи друг с другом (грамматики) - также в той или иной степени связано с различными этапами и формами развития общества.
Социальная обусловленность развития языка. Связь истории языка с историей народа, с историей общества — аксиома совр. лингвистики Однако происходящие в обществе изменения, в т. ч. и крупные социальные преобразования, воздействуют на язык не прямолинейно: они могут ускорять или замедлять темп языковой эволюции, способствовать перестройке отдельных участков языковой системы (гл. обр. в лексике), но содержание и механизм языковой эволюции, природа эволюционных процессов обусловлены внутренними, присущими языку закономерностями.
Эти закономерности получили название антиномий (от греч. antinomia — противоречие в законе). Важнейшие из антиномий следующие: антиномия говорящего и слушающего, антиномия системы и нормы, антиномия кода и текста, антиномия регулярности и экспрессивности. На каждом конкретном этапе развития языка антиномии разрешаются в пользу то одного, то другого из противоборствующих начал, что ведёт к возникновению новых противоречий в языке -окончательное разрешение антиномий невозможно: это означало бы, что язык остановился в своём развитии.
Антиномии являются внутренними законами, обусловливающими саморазвитие языка (в отличие от социальных воздействий, к-рые являются внешними но отношению к языку). Однако действие антиномии не свободно от влияния социальных факторов. Так, конфликт говорящего и слушающего разрешается то в пользу первого, то в пользу второго: то в языке получают развитие «редуцированные» способы выражения - процесс, отражающий интересы говорящего, то, при других социальных условиях, начинают преобладать расчленённые формы и конструкции (что отвечает интересам слушающего). Напр., в рус. языке первых десятилетий 20 в. была сильна тенденция к сокращению наименований, к стяжению их в одно слово - аббревиатуру (типа военспец, главком, земотдел и т. п.). В совр. языке наряду с аббревиатурами широко распространены расчленённые наименования типа
инженер по технике безопасности, заместитель   659 директора  по  кадрам,   общество  защиты животных, управление по борьбе с организованной преступностью и т.п., не сокращаемые до слоговых или инициальных аббревиатур.
Антиномия системы и нормы разрешается то в пользу системы — и тогда в речь допускаются формы и способы выражения, соответствующие системным возможностям языка, но противоречащие нормативной традиции,- то в пользу нормы, и тогда формы и способы выражения, разрешаемые системой, норма «отфильтровывает», оставляя в употреблении одни и запрещая или ограничивая другие. Напр., в совр. просторечии двувидовые глаголы подвергаются процессу им-перфективации: от глаголов использовать, атаковать, мобилизовать, организовать и т. п. образуются формы исполъзовыватъ, атаковывать, мобилизовывать, организовывать. Нек-рые из этих форм (напр., организовывать) допускаются в лит. употреблении, однако в целом лит. норма активно противится подобным инновациям. Не исключено, однако, что в дальнейшем, на след. этапах развития языка, имперфектные формы двувидовых глаголов (само образование к-рых не противоречит возможностям рус. морфологической системы и свидетельствует о действии в языке тенденции к установлению одно-однозначных соответствий между формой и содержанием языковой единицы) войдут в широкое употребление и сделаются нормативными.
Пример разрешения противоречия между системой и нормой в пользу системы - экспансия флексии -а (-я) в им. п. мн. ч. на всё более широкий круг существительных муж. рода. Однако в разных сферах рус. языка этот процесс реализуется по-разному: для профессиональной речи формы на -а (-я) естественны и органичны (ср. взвода в языке военных, пеленга - у моряков, супа и торта - у поваров и кондитеров и т.д.), не менее употребительны они и в просторечии, где возможны даже формы типа очередя, пло-щадя, матеря (т. е. экспансии указанной флексии подвержены и существительные жен. рода), а лит. язык, во-первых, тщательно фильтрует эти формы, пропуская в употребление одни и отсеивая другие, и, во-вторых, значительную часть уже допущенных нормой форм снабжает разного рода ограничениями (ср. словарные пометы типа проф., прост., разг. и т. п.).
Действие антиномии «кода» и «текста» также небезразлично к тому, в какой языковой подсистеме, в какой речевой среде оно проявляется. Как правило, эта антиномия разрешается в пользу «кода» (он увеличивается) в социально замкнутых коллективах говорящих (ср. парадигматически разветвлённый и детализированный словарь в профессиональных и социальных жаргонах, установление одно-однозначных соответствий между означаемым и означающим в специачьных терминологиях и т.п.). Напротив, в социально незамкнутых, «текучих» коллективах, где языковые привычки говорящих постоянно испытывают воздействие речевых особенностей других групп, вливающихся в состав носителей данной языковой подсистемы, «код» сокращается, а «текст» удлиняется. Это естественно: сохраняются лишь знаки, общие для всех членов коллектива.Реализация антиномии регулярности и экспрессивности также обусловлена социальными факторами. В одних коллективах говорящих легче побеждает тенденция к регулярности, при иных социальных условиях и в иных группах говорящих — тенденция к экспрессивности. Так, в развитых лит. языках, особенно в книжной разновидности каждого из них, проявляется тенденция к регулярности, что способствует стабильности лит. нормы, а в групповых жаргонах и диалектах сильна тенденция к экспрессивности.
Т. о., хотя антиномии внутренне присущи языку и характеризуют собственное его развитие, их действие социально обусловлено. В качестве такого обусловливающего начала выступают социальные факторы. Они неодинаковы по своему влиянию на язык, имеют разную лингвистическую значимость. Одни из них, глобальные, действуют на все уровни языковой структуры, другие, частные, в той или иной мере обусловливают развитие лишь нек-рых уровней. Пример глобального социального фактора -изменение состава носителей языка. Оно ведёт к изменениям в фонетике, в лексико-семантнческой системе, в синтаксисе и в меньшей степени в морфологии языка: на нсех этих уровнях происходят изменения, обусловленные влиянием речевых навыков людей, вливающихся в состав носителей данного языка и качественно меняющих этот состав. Пример частного социального фактора - изменение традиций усвоения лит. языка. В России 19 - нач. 20 вв., когда основным носителем лит. языка была дворянская интеллигенция, преобладала устная традиция - лит. язык усваивался в семейном общении. В новых социальных условиях (после Окт. революции 1917) стала распространяться н даже преобладать (особенно у выходцев из рабочей и крестьянской среды, овладевавших лит. нормами) форма приобщения к лит. языку через книгу. Этот фактор повлиял гл. обр. на нормы произношения: наряду с традиционными произносительными образцами стали распространяться новые, более близкие к орфографическому облику слбва [напр., произношение [шн\ в словах типа коричневый, сливочный, гречневая (каша) и подобных было вытеснено произношением звукосочетания [чн\; в словах скучный, скучно, прачечная, булочная и нек-рых других процесс такого вытеснения наблюдается в наши дни]