Язык художественной литературы - 1) язык, на к-ром создаются художественные произведения (его лексикон, грамматика, фонетика), иногда, в нек-рых обществах, совершенно отличный от повседневного, обиходного («практического») языка; в этом смысле Я. х. л.- предмет истории языка и истории литературного языка 2) Поэтический язык — система правил, лежащих в основе художественных текстов, как прозаических, так и стихотворных, их создания и прочтения (интерпретации); эти правила всегда отличны от соответствующих правил обиходного языка, даже когда, как, напр., в современном русском языке, лексикон, грамматика и фонетика обоих одни и те же; в этом смысле Я. х.л., выражая эстетическую функцию национального языка, является предметом поэтики, в частности исторической поэтики, а также семиотики (см.), именно - семиотики литературы.
В первом значении термин «художественная лит-ра» следует понимать расширительно, включая для прошлых исторических эпох и её устные формы (напр., поэмы Гомера). Особую проблему составляет язык фольклора; в соответствии со вторым значением он включается в Я. х. л.
В обществах, где повседневное общение происходит на диалектах, а общий или лит. язык отсутствует, Я. х. л. выступает как особая, «над-диалектная» форма речи. Таков был, как предполагают, язык древнейшей индоевропейской поэзии. В античной Греции язык гомеровских поэм «Илиада» и «Одиссея» также не совпадает ни с одним территориальным диалектом, он только язык искусства, эпоса. Сходное положение наблюдается в обществах Древнего Востока. Так, в Я. х. л. (так же, как и в лит. языки) Средней Азии - хорезмско-тюрк. (язык Золотой Орды; 13-14 вв.), чагатайский и далее на его основе ст.-узб. (15-19 вв.), ст.-туркм. (17-19 вв.) и др.- существенным компонентом входит др.-уйгурский язык - язык религиозно-философских сочинений, связанных с манихейством и буддизмом, сложившийся к 10 в.
В древних обществах Я. х. л. тесно соотнесён с жанром как видом текстов; зачастую имеется столько различных языков, сколько жанров. Так, в Древней Индии во 2-й пол. 1-го тыс. до н.э. языком культа был т. н. ведийский язык - язык Вед, собраний священных гимнов; языком эпической поэзии и науки, а также разг. языком высших слоев общества — санскрит (позднее он же стал языком драмы); разг. диалектами низов были пракриты. В Древней Греции языки эпоса, лирики, трагедии и комедии различались материальными элементами грамматики, лексикона и
произношения. Язык комедии больше других включал элементы разг. речи, сначала Сицилии, затем Аттики.
Это взаимоотношение языка и жанра впоследствии опосредованным путём, через учения грамматиков александрийской школы и Рима, дошло вплоть до европейской культуры Нового времени в виде теории трёх стилей, изначально предусматривавшей связь между предметом изложения, жанром и стилем и соответственно регламентировавшей «высокий», «средний» и «низкий» стили. В России эта теория была развита и реформирована М. В. Ломоносовым (см Трёх стилей теория), для к-рого она послужила гл. обр. формой выражения результатов его наблюдений над историческим развитием и стилистической организацией рус. лит. языка.
В эпоху Возрождения в Европе ведётся борьба за внедрение народных языков в сферу художественной лит-ры и науки; в романских странах она вылилась в борьбу против латыни; в России, особенно в реформе Ломоносова, решительно исключавшего устаревшие кпижно-слав. элементы из состава рус. лит. языка,- в постепенное ограничение церковно-славянского языка (см.).
Проблема лит. языка Древней Руси остаётся крайне сложной и до конца не решённой. В её рамках возникают и получают различное освещение у разных исследователей такие более частные вопросы, как: являются ли совр. рус. лит. язык и др.-рус. лит. язык двумя разными языками или это один и тот же язык на двух разных этапах его развития; рус. лит. язык Древней Руси и церк.-слав. язык рус памятников - два языка или единый язык; языковая ситуация Киевской Руси и вообще Древней Руси — состояние «двуязычия» или же «диглоссии», и т.п. (исследования и полемические статьи В. В. Виноградова, Ф. П. Филина, Б. Л. Успенского, М. И. Шапира и др.).
Ввиду неясности ответов на эти вопросы можно, по-видимому, более или менее определённо лишь констатировать состояние языкового континуума в Древней Руси до 17 в. с «полярными точками» в нём (типа письменный жанр жития святого — берестяная грамота и т. п.) и подчеркнуть, что связь между типом языка (с различными пропорциями рус. и церк.-слав. элементов в нём) и жанром письменности остаётся константной.
В 16-17 вв. новые языковые системы, включившие в себя народные национальные языки и элементы (или даже целые фрагменты) письменных языков (латыни, церк.-слав.), становятся Я. х.л.; последние приобретают новое качество и начинают развиваться в тесной связи не только с различием жанров, но и со сменой стилей и методов художественной лит-ры - классицизма, романтизма, реализма. В России особую роль в становлении Я. х. л.  сыграл  реализм   19 в.,   поскольку именно в нём предметом изображения, героем лит-ры стал, наряду с дворянином и буржуа, человек труда, крестьянин, разночинец и рабочий, внеся в её язык особенности своей речи. С реализмом связан окончательный отказ, провозглашённый ещё романтиками, от жанровых перегородок и ограничений. В единую сферу Я. х. л. новлскаются все пласты, т. н. функциональные стили, общенародного языка. По мере утраты Я. х. л. материальных (лексических, грамматических, фонетических) отличий возрастают его отличия как системы правил создания и интерпретации художественных текстов, т.е. как поэтического языка.
Это положение дел было теоретически осознано особенно отчётливо рус. филологами 1-й пол. 20 в. Так, Б. А. Ларин уже в 1925 писал «о лирике как разновидности художественной речи» (одноимённая статья), рассматривая не «язык лирики», а саму лирику как особый язык, или речь. Лирика (в данном случае и соответствующий любой другой жанр) выступает как типологически (т. е. «надвременно», панхронически) своеобразный язык, внутри к-рого то или иное историческое художественное направление (напр., символисты, футуристы) лишь выбирает доминирующие дчя себя черты.
В новое время каждое лит. направление и каждый лит. метод - классицизм, романтизм, реализм, натурализм, различные течения модернизма и авангардизма - всегда включали в свои программы утверждение нового отношения к системе выразительных средств, к поэтическому языку, подчёркивая этим своё отличие от других направлений и методов.
Так, рус. кубо-футуристы (В. В. Маяковский, В. Хлебников и др.) в своём манифесте (в сборнике «Садок судей», 1914) подчёркивали: «...Мы выдвинули впервые новые принципы творчества, кои нам ясны в следующем порядке: 1. Мы перестали рассматривать словопостроение и слово-произношение по грамматическим правилам, став видегь в буквах лишь направляющие речи. Мы расшатали синтаксис. 2. Мы стали придавать содержание словам по их начертательной и фонической характеристике. . . 9. Передняя рифма (Давид Бурлюк), средняя, обратная рифма (В.  Маяковский) разработаны нами...» и т.д.
Поэтическая, шире - вообще художественная, практика и теория поэтического языка (шире -Я. х. л.) особенно тесно взаимодействовали в нач. 20 в. в России, в бурный период экспериментальной поэзии. Но они всегда шли одна за другой, причём всегда художественная практика опережала теорию: вслед за процессами развития самого Я. х. л. развивалась и его теория, но только в более медленном темпе.
Уже в античных риториках и поэтиках была осознана указанная двойственность поэтического языка - особенности его материальных средств,
тропов, и специфичность его как особого «способа говорения». Эта двойственность отразилась в написании Аристотелем двух различных трактатов: в «Поэтике» он рассматривает поэтический язык с точки зрения его особого предмета, его семантики - соответствия природе, подражания природе (мимесис); в «Риторике» «небытовой» ораторский язык рассматривается безотносительно к предмету, как «способ говорения», строй речи (лексис). Риторика, по мысли Аристотеля, есть учение не об объективных предметах и их изображении, а об особой сфере - о мыслимых предметах, возможных и вероятных. Здесь предвосхищены понятия «интенсионального мира», «возможного мира», играющие столь важную роль в совр. логике и теории языка.
Концепции «языка как искусства» и «языка искусства» появлялись на протяжении ряда веков в связи с почти каждым новым художественным течением. Во 2-й пол. 19 в. в трудах А. А. По-тебни и А. П. Веселовского, гл обр. на материале эпических форм, были заложены основы учения о постоянных признаках поэтического языка и вместе с тем об их различном проявлении в разные исторические эпохи - основы исторической поэтики.
Процессы, происходящие в Я.х.л. в связи со сменой стилей литры, были системно изучены на материале рус. языка В. В. Виноградовым, создавшим в 20-50-х гг. 20 в. особую дисциплину, предметом к-рой является Я. х. л.
В те же годы складывается другое течение в изучения Я.х.л. - «метод монографии», или «портретироваиия»,- отличное от «системосозда-ющего» подхода школы Виноградова (до нек-рой степени аналогичное различие характерно и для истории изобразительных искусств в те же годы -«изучение систем» и «подход через интерпретацию» индивидуальных произведений). Основы этого течения бы ш заложены А. Белым (сборник этюдов «Поэзия слова», 1922). Выработав особый приём анализа через «цитатные суммы», близкий к развившейся впоследствии теории «семантических полей», А. Белый применил его к «зрительному восприятию природы» у трёх поэтов -А. С. Пушкина, Е. А. Баратынского, Ф. И. Тютчева. Вывод А. Белого - три «разные солнца», «три разные неба», «три разных месяца (луны)»: «классически спокойное и отдалённое от человека у Пушкина; тревожное, отмеченное катаклизмами у Тютчева», н спокойное, «холодное, сладко-манящее» у Баратынского (предвосхищающее чеховскую синонимию: «Надомной милое серое небо»). В 30—40-х гг. 20 в. мастером «художественного монографирования» стал Г.О. Винокур (напр., его работа «Язык "Бориса Годунова"»,  1935).
С нач. 20 в., первоначально в работах ОПОЯЗа (см.) и школы «русскою формализма», относительные качества поэтического языка были вполне осознаны теоретически как структура. Я. х. л. каждого направления в истории лит-ры стал описываться как имманентная система, или структура значимых лишь в его рамках «приёмов» и «правил» (работы В. Б. Шкловского, Ю. Н. Тынянова, Р. О. Якобсона, а также Ларина и др.). Эти работы были продолжены во франц. структуральной школе; в частности, было установлено важное понятие о глобальной значимости каждой данной системы Я. х. л.- «мораль формы» (М. Фуко) или «этос» поэтического языка (Р. Барт). Под этими терминами понимается система идей и этических представлений, связанная с пониманием Я. х. л. у данного литературно-художественного направления. Утверждалось, напр., что европейский авангардизм, порывая с классическими, романтическими и реалистическими традициями и утверждая «трагическую изоляцию» писателя, одновременно стремится обосновать взгляд на свой поэтический язык как на не имеющий традиций, как «нулевую степень письма». Понятие «Я. х л.» стало осознаваться в одном ряду с такими понятиями, как «стиль научного мышления» определённой эпохи (М. Борн), «научная парадигма» (Т. Кун) и т. п. Выдвижение на первый план в качестве основного признака Я. х. л. к.-л. одной черты («психологическая образность» в концепции Потебни, «остранение привычного» в концепции рус. формализма, «установка на выражение как таковое» в концепции Пражской лингвистической школы и Якобсона, «типическая образность» в концепциях ряда отечественных эстетиков) является как раз признаком Я. х. л. данного литературно-художественного течения или метода, к к-рому принадлежит и данная теоретическая концепция. В целом же Я. х. л. характеризуется совокупностью и вариативностью названных признаков, выступая как их инвариант.