Виноградовская школа в языкознании. Возникла в 40-50-х гг. 20 в., объединяет учеников и последователей В. В. Виноградова общим пониманием природы языка, задач и методологии его исследования. Виноградов работал в Ленинграде (проф. ЛГУ, 1920-29), Кирове, Тобольске, Москве (проф. МГУ, 1930-69). Крупный организатор отечественной филологической науки: акад.-секретарь (1950-63) Отделения лит-ры и языка (ОЛЯ) АН СССР; директор (1950-54) Ин-та языкознания АН СССР (ныне РАН); директор (1958-68) Ин-та рус. языка АН СССР (ныне РАН; с 1995 имени Виноградова); в 1945-69 возглавлял кафедру рус. языка в МГУ, где вместе с ним плодотворно работали Р. И. Аванесов, П. С. Кузнецов, Т. П. Ломтев, Н. Ю. Шведова, С. И. Ожегов, Н. С. Поспелов, В. А. Белошапко-ва, С. А. Копорский, А. И. Ефимов, Е. М. Галкина-Федорук и др. По инициативе Виноградова был основан ж. «Вопросы языкознания» (гл. ред. в 1952-69). Виноградова отличала громадная эрудиция, глубокое знание истории рус. лит-ры и рус. языка, рус. общественной жизни, исключительная осведомлённость в области истории лингвистической науки, и прежде всего рус. лингвистической мысли. Значительное влияние оказали на него идеи А. А. Шахматова и Л. В. Щербы. От Шахматова он воспринял методику сравнительно-исторического анализа и углублённого, строгого системного описания языка, от Щербы — интерес к языку как живой и активно функционирующей системе, к движению языковых норм. Рассматривая язык как общественное явление, Виноградов видел в нём не только эволюцию системы, но и развитие видов и разновидностей языка и речи. Разрабатывая теорию стиля, он устанавливал и прослеживал связи между языковой личностью и общенациональным языком во всех разновидностях его функционирования.
В теории Виноградова в центре изучения языка стоит, с одной стороны, слово как центральная единица языковой системы, с другой стороны — текст во всей его сложности, рассматриваются взаимоотношения языка и речи, раскрываются динамика языковых явлений, особенности рус. речи, её закономерности и формы. Эта концепция отличается от концепции Ф. де Соссюра, описывающего язык вне языковых и речевых разновидностей, вне связи с актом речи, и от филологической концепции К. Фосслера, ориентированной прежде всего на экспрессивно-эстетическую функцию языка.
Виноградов предложил новую систематизацию разделов и подразделов рус. языкознания. В соответствии с его взглядами оно включает: серию историко-лингвистических дисциплин — диалектологию, историческую грамматику, историю языка, историю лит. языка (в т. ч. историю слов), историю языка художественной лит-ры (была предложена, в частности, новая периодизация истории рус. лит. языка); стилистику в её нормативной (культура речи, теория нормы) и историко-функ-циональной (функциональные и авторские стили) разновидностях; дисциплины, содержащие системное описание совр. рус. лит. языка (фонетика, лексика, фразеология, грамматика, словообразование); науку о языке художественной лит-ры и языке писателей; историю филологических учений. Виноградов дал образцы исследований в каждой из этих областей. Новая систематизация была во многом обращена к практике.
Виноградов создал новую систематизацию частей речи, практически применив предложенный Щербой критерий синтаксических свойств слова: в систему частей речи были включены «частицы речи», модальные слова и категория состояния. Тем самым принимались во внимание морфологические, словообразовательные и семантические свойства слова. Книга Виноградова «Русский язык. (Грамматическое учение о слове)» (1947; 3 изд., 1986; Гос. пр. СССР, 1951) опиралась на научную оценку и интерпретацию всех составляющих общенационального лит. языка (его истории, языка писателей-классиков, языка и речи образованного населения, а также «внелитературной речевой стихии»), на системные связи всех языковых категорий, сложные взаимодействия разных функциональных сфер речи; она послужила научной основой для создания последующих грамматик рус. языка и грамматик других языков, важным методологическим импульсом для разработки проблематики совр. лит. языков (напр., славянских, нем. и др.). Эта книга, на широком историческом фоне отражавшая совр. этап развития рус. лит. языка, была принципиально новым описанием всей его системы, методологически и содержательно отличалась от всех предшествовавших описаний - от М. В. Ломоносова до Шахматова, одновременно впитав лучшие научные традиции отечественного языкознания. Виноградов обосновал деление грамматики на грамматическое учение о слове, показав при этом всю сложность его природы, учение о словосочетании, учение о предложении и учение о сложном синтаксическом целом. В учении о предложении им были установлены и определены основные категории предложения: предикативность, модальность, синтаксическое лицо
Идеи Виноградова в теории лексикологии - разработка типов лексических значений слов, углубление понятия «лексема» и введение теории стилистической, грамматической и смысловой вариантности слова, учение о фразеологии как особом разделе языкознания, систематизация типов рус. фразеологических единиц - стали основой для дальнейшего развития рус. лексикологии, фразеологии, рус. и общей лексикографии. При его участии были созданы «Толковый словарь русского языка» под ред. Д. Н. Ушакова (ч. 1-4, 1935-40), «Словарь современного русского литературного языка» (т. 1-17, 1948-65; Ленинская пр., 1970). Он был одним из инициаторов создания и редактором «Словаря языка А. С. Пушкина» (т. 1-4, 1956-61).
Виноградов положил начало новой области филологических исследований - истории рус. лит. языка как истории стилей («Очерки по истории русского литературного языка XVII-XIX вв.», 1934; 3 изд., 1982). Его идеи в этой области стимулировали изучение разных этапов в развитии рус. лит. языка Древней Руси, 18 в. и нового времени, содействовали выработке новых научных концепций (Б.А.Успенский, Ефимов, Копор-ский, Ю. С. Сорокин, Ю. А. Бельчиков, В. Д. Левин, В. П. Вомперский и др.). Учение Виноградова о происхождении рус. лит. языка и о его отношении к языку церк. -славянскому отражает состояние первых этапов развития письменности на Руси и показывает истоки богатства рус. стилистической системы, многообразия её функциональных разновидностей (эта концепция нашла дальнейшее развитие в работах Н. И. Толстого, И. С. Улуханова, Е. С. Копорской).
Выделив исследование языка писателей в особую категорию филологических исследований, Виноградов изучал языковое творчество Н. М. Карамзина, И. И. Дмитриева, И. А. Крылова, А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, М. Ю. Лермонтова, М. II. Загоскина, Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, М. Е. Салтыкова-Щедрина, А. А Ахматовой, М. М. Зощенко и др. Эти работы, так же, как и работы Ю. Н. Тынянова, Б. М. Эйхенбаума, В. М. Жирмунского, Б. В. Томашевского, Л. П. Якубинского, Б. А. Ларина, Р. О. Якобсона, Г. О. Винокура, Д. С. Лихачёва, дали текстологам новые методы исследования - анализ разновременных публикаций, вариантов художественных текстов, рукописей, сюжетных связей, текстового окружения, изучение истории критики, собственных авторских свидетельств, заложив тем самым текстологическую базу литературоведения.
Рассматривая формирование и развитие художественных образов, Виноградов исследовал и описывал стилистико-смысловые связи внутри текста и на их фоне определял центральный образ произведения — образ автора. Виноградов обращал внимание на то, что текст, имея тропы и фигуры речи, соединяется в сверхфразовые и фразовые единства путём сопоставлений и противопоставлений, сцеплений и соединений, сочетаний и разъединений (образующих единство смыслового развития текста) как частей общей композиции, состоящей из явного или скрытого диалога или монолога. Объединение элементов текста в одно смысловое и грамматическое целое послужило основанием, в частности, для исследований по теории текста.
Идеи Виноградова дали творческий импульс для разработки и развития почти всех отраслей филологии во 2-й пол. 20 в. — в области совр. и сравнительно-исторической славистики, изучения языков народов быв. СССР и зап.-европейских языков, в области литературоведения, текстологии и прежде всего в изучении строя рус. языка, его истории, стилистики, языка художественной лит-ры, в области изучения истории лингвистической науки, а также в разных сферах преподавания рус. языка и культуры речи. Его идеи оказали влияние на развитие общего и сравнительного языкознания. Учёные В. ш. углубляют и развивают все эти направления. Стилистике, поэтике, языку художественной лит-ры, художественной композиции текста, структуре авторского повествования посвящены работы Сорокина, В. Г. Костомарова, В. П. Григорьева, А. Д. Григорьевой, М. Н. Кожиной, Е. А. Иванчиковой, И. С. Ильинской, И. И. Ковтуновой, Н. А. Кожевниковой, И. К. Белодеда, Бельчикова, В. В. Одинцова, А. П. Чудакова и др. Исследованию семантической структуры слова и фразеологизма, текста, значения слова, метафоры, внутренней организации и назначения словарной статьи как особого лингвистического жанра и другим проблемам лексикологии и лексикографии посвящены работы учёных В. ш., изучающих рус. язык, другие слав, языки, языки народов быв. СССР (Ожегова, Сорокина, Шведовой, А. П. Евгеньевой, Н. 3. Коте-ловой, Д. Н. Шмелёва, Л. Л. Кутнной и др.). Работы учёных В. ш. в этой области содействовали выделению лексикологии как самостоятельной области языкознания, она получила теоретическое обоснование и сформировалась практически. Грамматическая наука развивает и углубляет многие идеи Виноградова. Учёными В. ш. создана описательно-нормативная «Грамматика русского языка» (т. 1-2, 1952-54). Под руководством Шведовой созданы академические грамматики нового типа: «Грамматика современного русского литературного языка» (1970), «Русская грамматика» (т. 1-2, 1980; Гос. пр. СССР, 1982). В этих грамматиках с опорой на научные концепции Виноградова строится описание частей речи, морфологии, синтаксиса; в особый раздел, связанный как с лексикологией, так и с грамматикой, выделяется словообразование, описывается формальное и семантическое строение словообразовательных типов. Рус. словообразованию как особой области языкознания посвящены работы Е. А. Земской, В. В. Лопатина, Улуханова, А. Н. Тихонова и др. Учёные В. ш. плодотворно работают также в области синтаксиса рус и других слав, языков, в области структуры текста (исследования Поспелова, Шведовой, Галкиной-Федорук, А. В. Бондар-ко, М. В. Ляпон, Белошапковой, Г. А. Золотовой, О. А. Лаптевой и др.). Виноградов теоретически обосновал необходимость систематического обследования и описания устной лит. речи различных социальных, возрастных и территориальных групп населения. В этом направлении работают Лаптева, Земская, О. Б. Сиротинина, Г. Г. Инфантова, Л. П. Крысин и др.
Работы Виноградова о Шахматове, Щербе, A.M. Пешковском, М. Н. Петерсоне, его очерки по истории рус. лингвистической мысли дали импульс для дальнейших исследований в этом направлении (А. А. Леонтьев, Б. Н. Головин, Ю. В. Рождественский, А. В. Бондарко и др.).
Идеи Виноградова о грамматике совр. рус. лит. языка легли в основу общей и частной дидактики рус. языка и многих учебных (школьных и вузовских) пособий. Были созданы серии учебников для средней и высшей школы (А. М. Земского, СЕ. Крючкова, Л. Ю. Максимова, Н. М. Шанского, Золотовой, Л. А. Чешко и др.). Под непосредственным руководством Виноградова создана Международная ассоциация преподавателей рус. языка и лит-ры (МАИРЯЛ), первым президентом к-рой он был. В применении к задачам обучения рус. языку иностранных студентов разрабатываются проблемы нормативной стилистики, речевой культуры, лингвострановедения и лексикографии (работы Костомарова, Бельчикова, Е. М. Верещагина, П. Н. Денисова, В. В. Морковкина и др.).
Для учёных В. т. характерны след. общие черты их исследовательского метода: 1) анализ языковых явлений в их отношении к другим явлениям, к разным сторонам языка, напр. рассмотрение грамматических категорий в тесной связи с лексикой, природой, значением и окружением слова;
рассмотрение законов словообразования в связи с правилами морфологического строения слов и с грамматическими категориями; изучение синтаксиса не просто как правил синтагматики, а как такого уровня языка, единицы к-poro, обладая не только синтагматическими, но и парадигматическими характеристиками, в своём строении и функционировании неразрывно связаны с лексикой и лексической идиоматикой; 2) внимание к функциональной и стилистической распределенности языковых явлений, к сферам их употребления;
3) изучение языковых явлений в плане «диахронической синхронии»: понимание синхронии как условно остановленного момента развития языка и отсюда анализ языковых явлений в границах исторического контекста, в частности понимание языковой нормы как исторической категории, признание сосуществования функционально и семантически разграниченных языковых вариантов;
4) работа только с живым и богатым материалом, всегда самостоятельно извлечённым из всех необходимых источников; построение теории опирается только на такой материал и подтверждается им.