Грамматика (греч. grammatike, от gramma -буква, написание) - 1) формальный строй языка, то есть система морфологических категорий и форм, синтаксических категорий и конструкций, всех видов и способов словопроизводства. В языковой организации в целом — в звуковой, лекси-ко-фразеологической и собственно формальной системах языка - это категории и все явления формального, собственно строевого уровня языка. Г. называется вся не собственно звуковая и нелексическая организация языка, представленная в его грамматических категориях, грамматических единицах и грамматических формах. Г. в этом значении — строевая основа языка, без к-рой не могут быть созданы слова (со всеми их формами) и их сочленения, предложения (шире — высказывания) и их сочленения. 2) Раздел языкознания, изучающий формальный строй языка, его неодноуровневую организацию, его категории и их отношения друг к другу. 3) Термин «Г.» иногда также употребляют для обозначения функций отдельных грамматических категорий или лексико-граммати-ческих множеств. Так, напр., можно говорить о Г. той или иной части речи (напр., Г. имени, Г. глагола) или о Г. того или иного падежа, инфинитива, отдельных предлогов.
Г. имеет дело с абстракциями, обобщениями. Характер этих обобщений различен. Это может быть, напр., обобщение способов словесного называния (в словообразовании), разнообразных отношений (в падежных значениях, в соединениях слов и форм слов, в строении предложения), обобщённо выраженных в языке ситуаций (таких, напр., как отношение между субъектом и его действием или состоянием, между действием и его объектом). Г. (грамматический строй языка) как система абстрактных категорий, представляющих собой единства отвлечённых грамматических значений и их материальных выражений, вместе с лексикой является той основой, без к-рой язык не существует и не функционирует. Грамматические категории находятся друг с другом в сложных и тесных взаимоотношениях, имеющих свойство системы. Грамматические категории противопоставлены друг другу как категории, принадлежащие слову (словообразовательные и морфологические), и как категории, принадлежащие словосочетанию и предложению (синтаксические).
Слово - одна из основных единиц Г. В слове соединены его звуковая материя, его значения -лексическое и грамматическое. К грамматическому значению слова относятся его значение как части речи, т. е. как единицы, принадлежащей к самому обобщённому лексико-грамматическому классу, его словообразовательное значение (в производном слове; см. Словообразование) и все его общие и частные грамматические значения (напр., у имени — значения рода, числа, падежа, у глагола -значения вида, залога, времени, лица, числа, наклонения, в ряде форм также значение рода). Кроме того, у знаменательных слов есть и более частные грамматические значения, принадлежащие отдельным их подклассам (напр., у рус. имён существительных значение одушевлённости или неодушевлённости), а также т. н. лексико-грамма-тические значения (напр., у рус. имён существительных значение вещественности, у производных глаголов значение способов действия). Кроме общих и частных грамматических значений слову принадлежит также его собственный активный потенциал, проявляющийся, с одной стороны, в его синтаксической и лексико-семантической сочетаемости (интенция слова, его валентность), а с другой стороны, в том, что слово постоянно проявляет тенденцию вбирать в себя, конденсировать и абстрагировать семантические и грамматические характеристики своего контекстного (лексико-грам-матического) окружения. Т. о., слово, всегда имеющее своё собственное лексическое значение (при многозначности - несколько значений), является единицей как лексического, так и грамматического уровней языка и обнаруживает признаки, свойственные единицам каждого из этих уровней. Кроме того, сама звуковая организация слова также небезразлична как к его формальным изменениям, так и к его непосредственному окружению (см. Морфонология). Слово связано со всей системой языка несколькими линиями зависимостей. Во-первых, это лексико-парадигмагические отношения, т. е. вхождение слова в лексико-семантиче-ские классы и подклассы, всегда так или иначе соотносящиеся друг с другом; во-вторых, это собственно грамматические отношения, т. е. связи, с одной стороны, между грамматическими категориями, представленными в слове, с другой стороны, связи собственно парадигматические, т. е. отношения между формами слова; в-третьих, это вся синтагматика слова, характерная для его функционирования в сообщении, объективируемая в системе языка как внутреннее свойство слова и являющаяся основой для построения словосочетаний и единиц сообщения.
Роль слова в Г. в разных лингвистических школах трактуется по-разному. По существу, ни один лингвист не обходится без обращения к слову как к важнейшей грамматической единице языка; однако роль слова в организации грамматической системы понимается различно. В рус. грамматической традиции слову всегда уделялось большое внимание. То единство грамматического и лексического значений слова, к-рое делает его одной из сложнейших единиц языка, рус. грамматистами всегда в той или иной степени принималось во внимание (А. X. Востоков, К. С. Аксаков,
Г. П. Павский, А. А. Потебня, Г. К. Ульянов, И. А. Бодуэн де Куртенэ, А.А.Шахматов, A.M. Пешковский, Л. В. Щерба, В. В. Виноградов и его школа). В тех направлениях Г., где грамматический строй понимается только как абстрактная система отношений, сложная роль слова отодвигается на второй план, уступая место морфеме либо структуре предложения, или совсем не учитывается (напр., Копенгагенская школа, де-скриптивисты, Н. Хомский).
В отечественной русистике практически ни одно грамматическое описание, какими бы методами оно ни осуществлялось, не обходится без обращения к взаимодействию грамматических и лексических факторов и, следовательно, к роли слова в системе грамматических отношений. Сам грамматический строй языка определяется как неодноуровневая система, организуемая абстрактными грамматическими категориями в их отношении не только друг к другу, но и к определённым лекси-ко-семантическим множествам и подмножествам. При этом важно подчеркнуть, что сами эти категории, как и все их связи и зависимости, являются результатом абстрагирующей работы человеческо-
го мышления и не могут быть противопоставлены как некая самодовлеющая система «человеческому фактору в языке».
Другой важнейшей единицей грамматического строя языка является единица сообщения - предложение. Предложение (в его противопоставлении высказыванию) может быть определено как сообщающая единица, построенная по принадлежащему языку грамматическому (синтаксическому) образцу, существующая в языке в различных своих формах и модификациях, функционально (с той или иной коммуникативной целью) нагруженная и всегда интонационно оформленная. Предложению как грамматической единице принадлежат такие категории, как предикативность (максимально абстрагированное грамматическое значение, свойственное любому предложению и предстающее в категории объективной модальности, т. е. системе синтаксических времён и наклонений), категории его семантической структуры, категории актуального членения предложения - тема и рема. Традиционно выделение в предложении его членов -главных и второстепенных, а также распределение предложений по грамматическим типам. Наряду с предложением в речи, реализующей строевые средства языка, выделяется высказывание (см.) как такая сообщающая единица, к-рая опирается на правила строения предложения, его членов или отдельных его компонентов, но лишено всей совокупности его формальных признаков. Предложение, как и слово, вступает в синтагматические отношения с другими единицами - с предложениями или с их аналогами, образуя разные виды сложных предложений, бессоюзные соединения (см. Бессоюзие) или входя (как и высказывание) в строй текста в качестве его конструирующего компонента.
В рус. грамматической традиции установилось противопоставление предложения слову как внутренне глубоко различных грамматических единиц. Однако в работах нек-рых исследователей обнаруживается тенденция к нивелированию этих единиц и к сведению их назначений к общей функции номинации. При этом грамматические, и прежде всего парадигматические, характеристики слова и предложения оказываются неоправданно подчинёнными рассмотрению этих единиц как равно именующих понятие или ситуацию.
Характеристики слова, относящиеся к его звуковым преобразованиям, вызываемым его формальными изменениями и его соседством, принадлежат в языке к сфере морфонологии. Явления, связанные с образованием слова как отдельной единицы, относятся к словообразованию. Всё, что связано с абстрактными грамматическими значениями слова и его формоизменением, относится к морфологии. Все явления, связанные с синтагматикой слова, а также с построением и синтагматикой предложения или высказывания, относятся к синтаксической сфере языка (см. Синтаксис). Отдельной единицей грамматического строя может считаться морфема, т. е. минимальная значимая часть слова или словоформы. Средствами морфем конструируются слова и их формы. Явления, к-рые относятся к образованию и функционированию словообразовательных и словоизменительных морфем, могут быть выделены в качестве отдельной сферы внутри Г. слова — его морфемики, однако традиционным является рассмотрение морфем в системах словообразования (словообразовательная морфемика) и морфологии (словоизменительная морфемика).
Т.о., Г. как строй языка представляет собой сложную организацию, соединяющую (сочленяющую) в себе словообразование, морфологию и синтаксис. Эти уровни, особенно морфология и синтаксис, находятся в самом тесном взаимодействии и переплетении, так что отнесение тех или иных грамматических явлений к морфологии или синтаксису часто оказывается условным (напр., категории падежа, залога). Вопрос о принадлежности к Г. «высшего синтаксиса», т. е. закономерностей строения сложных, развёрнутых текстовых единств, не решён в науке; однако несомненно, что эти закономерности имеют качественно иной характер, чем строгие грамматические законы языка.
К Г. иногда относят такие стороны звуковой организации языка, к-рыми непосредственно (материально) образуются его значимые единицы, а именно звуковой строй языка, его акцентную сиетему и его интонационные конструкции, включая синтагмы как ритмические единицы речи. Основания для такого расширительного понимания предмета Г. имеются, т. к. единицы звукового уровня, не являясь двусторонними знаками, обладающими как формой, так и значением, служат материальным выражением этих знаков и т. о. участвуют в формировании морфем, слов, их форм, предложений и их членов. Однако незнаковый характер перечисленных звуковых средств не позволяет рассматривать звуковой строй языка наряду со словообразованием, морфологией и синтаксисом как подсистему Г.
В определённый момент своего развития грамматический строй языка представляет собой, с одной стороны, относительно стабильную систему, организованную по строгим и твёрдым законам; с другой стороны, эта система находится в состоянии активного функционирования, предоставляя свои средства для образования бесконечного количества отдельных, конкретных слов, предложений и высказываний (см. Язык, Речь). Двойственность самой природы грамматического строя языка - его безусловная устойчивость, сложная внутренняя организация и многообразные возможности функционирования этой организации - свидетельствует о том, что в грамматическом строе языка сочленены свойства стабильной системы и принадлежащего ей потенциала внутренних движений и перемещений.
Грамматический строй языка является исторической категорией и подчинён общим законам развития языка. На каждом этапе своей истории он достаточно совершенен и безотказно служит выражению мыслей носителей языка, их общению.
Г. как наука изучает грамматический строй языка. Эта наука имеет давние традиции. Истоки совр. европейской грамматической мысли и соответственно терминологии следует искать в трудах др.-инд. филологов, а позднее в трудах древних греков. Эти традиции были продолжены европейскими филологами в эпохи Возрождения и Просвещения. Рус. книгой, положившей начало собственно науке о рус. языке, была «Российская грамматика» М. В. Ломоносова (1755), на к-рую опирались и от к-рой в то же время отталкивались такие рус. грамматисты 1-й пол. 19 в., как Во-стоков, Н.И. Греч, И. И. Давыдов. Через логические (Ф. И. Буслаев) и психологические (По-тебня, Д. Н. Овсянико-Куликовский, отчасти Шахматов) направления рус. грамматическая мысль пришла к пониманию Г. как науки о разных уровнях формального строя языка в их взаимодействии (Шахматов, Пешковский, Виноградов и его школа).
В соответствии с основными характеристиками грамматического строя языка - его формальной организацией и его функционированием - в рус. науке с наибольшей определённостью, начиная с работ Щербы, намечается противопоставление Г. формальной и функциональной как разных подходов к изучению одного объекта. Под формальной Г. понимается описание грамматического строя языка, идущее «от формы к значению». Под функциональной Г.— описание, идущее «от значения к выражающим его формам». По принципу формальной Г. построены все описательные и нормативные Г. рус. языка. В них представлены системы формальных средств на уровне словообразования, морфологии и синтаксиса и описаны грамматические значения, заключённые в этих формальных средствах. При этом значимая сторона форм и формальных структур описывается с разной степенью детализации и глубины. Такому описанию должны были бы быть противопоставлены т. н. активные Г., в основе к-рых лежат определённым образом сгруппированные грамматические значения Здесь возможны разные подходы (см. Функциональная грамматика). Один из таких подходов - описание языка (или какого-то достаточно представительного его фрагмента) как системы лексически и фразеологически выраженных предикатов с принадлежащими им наборами синтаксических конструкций и, далее, со всеми теми способами обращенных к ним оценок и квалификаций, к-рые, с одной стороны, закреплены в строе языка, а с другой стороны, принадлежат широкой сфере не собственно строевых его возможностей.
Опыт создания функциональной Г., опирающийся на теорию функциональных семантических полей, представлен в «Теории функциональной грамматики» под ред. А. В. Бондарко.
По существу, вся история грамматической мысли 19-20 вв. колеблется между преимущественным вниманием к формальной организации языка и к его смысловой стороне. В разные моменты оказывается доминирующим то один, то другой подход. В самом общем виде в 60-80-х гг. 20 в. определились три круга научных направлений, ориентированных, с одной стороны, на формальную организацию языка и, с другой стороны, на его смыслы. К первому кругу направлений относится получивший в 60-х гг. широкий резонанс трансформационный синтаксис, представители к-рого пытались свести всё множество принадлежащих рус. языку конструкций к нескольким основным моделям и к возможностям их модификаций (Г. Кржижкова, Р. Ружичка, В. Грабе, П. Адамец, ранние работы Ю. Д. Апресяна). Более важными и практически необходимыми оказались грамматические словари (см.), сосредоточившие внимание на всех тонкостях формальной организации языка и тем самым содействующие исследовательскому углублению в сферу собственно значений. Таковы прежде всего «Грамматический словарь рус. языка. Словоизменение» А. А. Зализняка (1977), «Орфоэпический словарь русского языка» (1983), цикл работ НА. Есько-вой, а также её книга «Краткий словарь трудно-
стей русского языка. Грамматические формы и ударение» (1994).
Второй круг направлений представлен большим количеством работ, объединяемых вниманием прежде всего к смысловой стороне грамматических единиц. Здесь существуют разнообразные течения. Наиболее результативными можно считать работы, осуществляющие структурно-семантическое и вместе с тем функциональное изучение грамматического строя языка, связанное с углублённым вниманием ко всем сторонам избранного объекта (работы Л. В. Копецкого, Виноградова и учёных его школы, Ю. С. Маслова, Д. Н. Шмелёва и их учеников и др.). К третьему направлению относятся исследования, в к-рых описание языка непосредственно связывается с логическим, психологическим и прагматическим анализом, с проникновением в широкие контексты речи, с изучением речевых и внеречевых ситуаций (Апресян, Н. Д. Арутюнова, Е. В. Падучева и др.).