Диалектизмы — характерные для каких-либо территориальных диалектов (см.) слова, словоформы, синтаксические обороты, фонетические, акцентологические варианты, включённые в литературную речь и воспринимаемые как отступление от литературной нормы (см. Норма). Д. в литературном языке выступают как стилистическая категория, имеют ограниченное употребление, используются в лит. текстах для передачи колорита местной (диалектной) речи (гл. обр. в художественной лит-ре, публицистике, в радио- и телепередачах), как социально-характерологическая деталь речи персонажа, в авторской речи как диалектный синоним лит. слова (его диалектный фонетический, морфологический вариант) для «оживления речи», её стилистического разнообразия, а также в качестве номинации, отсутствующей в лит. языке (преим. в этнографических, географических описаниях).
Резкий диссонанс со сложившимися лит. нормами создаёт яркую стилистическую отмеченность Д., внося в текст стилистическое разнообразие, экспрессию народно-разг. речи, непосредственность модальной оценки, меткость в обозначении соответствующего предмета, явления, свойственные народной речи, впечатление нешаблонного выражения мысли.
В рус. лит-ре, начиная с Н. В. Гоголя и И. С. Тургенева, сложилась традиция мотивированного включения в текст Д. с обязательным их разъяснением тем или иным способом, напр.: а) при использовании Д. в речи персонажа - представителя народа - обычно в авторской речи или в соседней реплике партнёра по диалогу - носителя лит. языка даётся нормативный вариант: «"Зверь, Мануйло, зверь!.. " - "ЗвИрь! Где звИрь?"* (Пришвин); б) через непосредственное пояснение Д. в авторской речи, часто с указанием на конкретный диалект, напр.: «От него отказались, как от человека, ни на какую работу негодного,— "лядащсго", как говорится у нас в Орле» (Тургенев); в) в подстрочном примечании (как, напр., у Д. Н. Мамина-Сибиряка в очерке «В горах» к уральскому слову палаустный); г) благодаря ближайшему контексту, напр.: «...лишьрезче легли у него [Давыдова] над губами, по обочинам щёк, глубокие складки упрямства» (Шолохов).
Наряду с мотивированным использованием Д., в устной речи носителей лит. языка встречается
немотивированное употребление Д. (обычно в сфере произношения), квалифицируемое как речевая ошибка, напр. начать вместо начать.
Различают Д. лексические (кочет, петун, ср. лит. петух; коваль - ср. лит. кузнец), семантические (благой — 'дикий, взбалмошный', темно — 'очень, сильно'), фонетические (севернорус. [е] открытое в предударном положении - \в'есна\ -весна при нормативном [г/] — [в'иесна\), морфологические, нередко в комплексе с фонетическими (напр., 3 лицо ед. ч. наст, времени [знйт\ — 'знает' в Архангельском говоре при нормативном [знаьтп]), деривационные (нехожий — ср. лит. нехоженый, блинцы - ср. лит. блины), синтаксические (без двадцать пять - ср. лит. без двадцати пять).
Нек-рые учёные считают Д. любые явления диалектной речи. Другие (напр., Б. А. Ларин) называли Д. не только лексику говоров, но и арготизмы и профессионализмы.