Звукоподражательные слова, звуко-подражания,- неизменяемые слова, к-рые своим звуковым составом воспроизводят издаваемые человеком, животными, предметами звуки, а также разнообразные явления природы, сопровождаемые звуками, напр.: ^Журавлям хорошо: поднялся повыше и лети,- курлы-курлы-курлыр (Полевой); <Тpa-ma-ma! Tpa-ma-m a! — трещали, слетаясь со всех краёв, сороки» (Соколов-Микитов); <Хи-хи-хи да ха-ха-ха! Не боится, знать, греха» (Пушкин); 4" К ах! К ах!"- подгонял упряжку Кречетов» (М. Белов) ; 4Порою двухствольное ружьё бухает раз за разом: бух-бух» (М. Горький); Звенят колокольчики: дзинь-дзинь, дзинь-дзинь.
3. с. обладают лексическим значением. Звуковая оформленность, звуковая мотивированность лексического значения - специфическая черта звукоподражаний. В каждом языке 3. с. имеют постоянный фонемный состав. Напр., в рус. языке: мяу (о кошке), кря-кря (об утках), гав-гав (о собаке), кукареку (о петухе), хрю-хрю (о свинье), буль-буль (о звуке жидкости). Благодаря этому они одинаково понимаются всеми говорящими на рус. языке, выступают как полноценные слова.
Звукоподражания обычно состоят из одного слога, к-рый нередко повторяется (буль-буль, кап-кап, ха-ха, го-го-го, пых-пых), часто с изменениями во второй части (пиф-паф, тик-так, чик-чирик, куд-кудах).
Для носителей рус. языка значение 3. с. понятно и вне контекста. Так, любой владеющий рус. языком без труда поймёт, что выражают, напр., след. звукоподражания: ква-ква, мяу; тик-так, пиф-паф, кап-кап; шу-шу-шу, апчхи, топ-топ и т. п.
В детской речи многие 3. с. употребляются как наименования животных и предметов: Чик-чирик улетел; Иди покорми му; Ти к-mа к не трогай. Это вторичная функция звукоподражаний.
Как коллективно осмысленные языковые знаки-слова, звукоподражания находят отражение в словарях, толкуются. Напр., в «Толковом словаре русского языка» под ред. Д. Н. Ушакова (т. 1-4, 1934-40): «Бе и бе-е-е, звукоподр. О блеянии овец; Тик-так, звукоподр. О тиканье часов; Трух-трух и трюх-трюх, звукоподр. О езде трусцой».
Звукоподражания грамматически не изолированы от остальных слов. Они могут субстантивироваться и употребляться в функции подлежащего, дополнения и (особенно часто) сказуемого. В таких случаях они могут управлять другими словами, иметь при себе определение. Напр.: «Всё хи-хи да хи-хи (сказуемое) вокруг юбки. Легкомыслие!* (Бондарев); 4Но бестолковая кукушка, Самолюбивая болтушка, Одно куку (дополнение) своё твердит» (Пушкин); 4Доктор уходит, свеча тухнет, и опять слышится бу-бу-бу-бу (подлежащее)» (Чехов); «Снизу, словно из-под глубины земли, доносились глухие звуки: шлёп, шлёп, шлёп... (подлежащее)» (М. Белов); «своё куку* (Пушкин), «нерешительное куку* (М. Горький); перен.: «элегические куку» (Пушкин); «Я петух, будильник ночи, С крику выбился из мочи, И принёс на Стикс-реку Я своё кукареку» (Жуковский); «Уже отпел все свои вечерние кукареку горластый Фетиньин петух» (Леонов)
На базе 3. с. формируется сравнительно большой класс т. н. глагольных междометий: хлюп-хлюп, трах-тарарах, квак, бульк и т. п.
Будучи полноценными словами, звукоподражания имеют широкие словообразовательные связи, активно участвуют в словообразовании. Они существенно обогащают производящую базу глагола: шушукать (от него: шушукаться, шушуканье, зашушукать, пошушукать, прошушукатъ, пошушукаться, прошу шукаться); кудахтать (от него: кудахтанье, закудахтать, покудахтать, прокудахтать, раскудахтаться и др.); ср. также: мяукать, хохотать, гоготать со всеми производными. В области аффиксации словообразовательный потенциал звукоподражаний несравненно выше, чем у междометий, числительных, местоимений.
Грамматически звукоподражания близки к междометиям. Однако в отличие от них менее «привязаны» к интонации. Семантика 3. с. не находится в тесной зависимости от интонации, не требует жестового и мимического сопровождения, не вырастает из обстановки, контекста.
Нек-рые исследователи считают, что 3. с. составляют самостоятельную часть речи и включение их в состав междометий неправомерно. 3. с. существенно отличаются от междометий семантически: не выражают ни эмоций, ни побуждений. 3. с. являются активной частью системы языка, обогащая её словообразовательные ресурсы, фразеологический фонд, эмоционально-экспрессивные возможности.