Разговорный язык, разговорная р е ч ь,- одна из двух разновидностей литературного языка, употребляемая в условиях непринуждённого общения и противопоставленная (в пределах литературного языка) кодифицированному книжному языку. Эту разновидность лит. языка нек-рые учёные традиционно называют термином «разговорная речь» (см.), к-рый возник в связи с тем, что первоначально исследования особенностей Р. я. основывались на их отражении в языке художественной лит-ры. Начиная с 60-х гг. 20 в. изучению подверглись магнитофонные и ручные записи непринуждённой естественной устной речи. Анализ её фонетики, морфологии, синтаксиса, словообразования, лексики, невербальных средств коммуникации, проводимый в 70-80-х гг., показал, что непринуждённая естественная устная речь характеризуется особенностями системно-языкового характера и что её правильнее называть термином «разг. язык» (Р. я.), противопоставляя книжному кодифицированному языку, поскольку рус. лит. язык существует в этих двух разновидностях. Тем не менее многие учёные сохраняют термин «разг. речь», отчасти не желая порывать с традицией, отчасти по соображениям принципиального характера. Аналогичные языковые формации в других языках именуются терминами, включающими слово «язык»: Umgangsspra-che (нем.), hovorova feStina (чеш.), francais parlee (франц.).
Основная форма реализации Р. я.- произносимая, устная речь (см.). Именно устная форма обусловливает целый ряд особенностей Р. я. Существует, однако, мнение, что Р. я. может обнаруживаться и в письменной форме (частные письма, записки, дневники). Книжная речь функционирует и в письменной, и в устной форме (доклад, лекция, радио- и телепередачи). Кроме формы речи (устная - письменная; см. Письменная речь) различие между Р. я. и книжным языком создаётся ещё рядом экстралингвистических факторов. Р. я. обнаруживается лишь в условиях непринуждённого общения, т. е. при наличии неофициальных отношений между говорящими и установки на неофициальное общение, в речи непосредственной и неподготовленной, зависящей в сильной мере от ситуации. Тесная связь с ситуацией проявляется в том, что Р. я. могут быть не выражены многие элементы сообщения, непосредственно содержащиеся в ситуации, сопровождающей речь. Так, напр., фраза Открой, пожалуйста, в к-рой не указан объект действия, вполне понятна, если говорящий держит в руках консервную банку, и будет понята иначе, если она произносится, когда в квартире раздаётся звонок в дверь.
В акте коммуникации, к-рую обслуживает Р. я., большую роль играют помимо собственно языковых средств жест и мимика. Р. я. непосредственно сопрягается с несловесной (невербальной) передачей информации, что оказывает влияние на структуру Р. я. Жест и мимика могут сопровождать слова говорящего, указывая форму, размер и т. п. предмета речи (ср. Я купила такую круглую -жест - шляпу), но могут выступать и на месте паузы, как самостоятельное средство общения, реализуя смыслы, не выраженные словесно (напр., в метро: Вы не могли бы...- жест - 'подвинуться'; за столом: Передай мне - показывает на хлеб). Жесты могут выступать в функции отдельных реплик диалога (см.), особенно часто в ответах на вопрос, просьбу (напр., кивнуть головой со значением «да», пожать плечами - выразить недоумение и т. п.).
Как и книжный язык, Р. я. имеет свои нормы. Опора на неязыковую сигуацию, неподготовленность, непосредственность речевого акта, использование жестов и мимики, преимущественное функционирование в устной форме - все эти факторы обусловливают специфические лингвистические особенности Р. я. в фонетике, морфологии, синтаксисе, словообразовании, лексике, номинативных средствах. В фонетике Р.я. представлен тот же набор фонем, что и в книжном языке, однако реализация фонем осуществляется иначе, чем в книжном языке. Напр., распространённое явление - утрата отдельных звуков или сочетаний звуков: [т'иЗ] — тебе, [наЗрна] - наверное, [сма-р'ел] - смотрел, [с'ор'Ам'а] - всё время, [с'ьранб] - всё равно, [х6ит\ - ходит, [обит] -водит; стяжение гласных звуков: [вапщё] - вообще, [въбражат'] - воображать, [т'атр] - театр. Особенно часто сильной деформации в потоке речи подвергаются высокочастотные слова, а среди них - слова информативно мало значимые: [тадд] - тогда, [ксдй] - когда, \инадй\ - иногда, [ч'уч'ут'] — чуть-чуть, [друк] - вдруг, \д'ес', з'ес'] — здесь, [зквч'] или [нач'ит'] - значит, \сас'3м] — совсем, [т'изр', т'эр'] - теперь, [оч'н', ош'н' ] - очень. Так, для слова здравствуйте наряду с обычным [здраст'и] зафиксировано более двадцати различных вариантов произношения.
В морфологии существуют особые звательные формы: Мам!; Пап!; Нин!, звательные формы, включающие повторы (.Мам, а мам!; Пап, а пап!; Пин, а Нин!; Мама-мам!; Нин-Нина!). Для морфологии Р. я. характерно усиление черт аналитизма. Это проявляется в ряде явлений: 1) в склонении как единого целого нек-рых разрядов существительных (имён и фамилий: читал Майн Рида, купил Жюль Верна), устойчивых сочетаний (забыл о твоём день рожденьи), составных числительных (я поехал туда с двадцать одним рублём в кармане); 2) в наличии обширных разрядов неизменяемых слов, отличающихся специфической семантикой и функциональной нагрузкой: предикативов-оценок (не ах, не ахти, ничего, так себе, того и т. п., напр.: Погода сегодня не ах; Ужин не ахти; Суп был ничего; Кисель так себе); глагольных междометий (трах, бах, бац, ля-ля-ля, шу-шу-шу, напр.: Коля трах по столу; Он бах в воду; Она целый день ля-ля-ля; Она ему шу-шу-шу).
Синтаксис Р. я. имеет след. особенности: конструкции с особым порядком слов (Значки я рада что купила; Наташа ты не знаешь когда приедет?; Тебе собака нравится когда в доме?), в т. ч. вопросительные высказывания, в к-рых вопросительное слово расположено не в начале, а в конце или в середине конструкции (Петя когда приедет?; Ваня почему не пришёл?; Она теперь живёт где?; Ты это принёс зачем?), специфические виды связи между предикативными конструкциями (напр., Портфель на диване лежит принеси мне; Я в больницу зуб болит еду), особые функции им. п. существительного - им. п. как зависимый член при существительном (Возьми там сыр остаток, ср. остаток сыра; Я тебе прочту письмо отрывок, ср. отрывок письма) и глаголе (Следующая остановка сойдёте; Любой троллейбус садитесь), нулевые глаголы-предикаты (Я в лес; Ты на каток?; Мы обедать; Вы пешком?; Она вечно о детях!; Он всё про своего пса; Вы бы покороче!), двойные глаголы-предикаты (Она лежит плачет, утешь её!; Он сидит читает; Вася в окно стоит смотрит), разные виды эллипсиса - нереализация прямой валентности (Намажь мне; Отрежь покороче; Заверните, пожалуйста) и обратной валентности (Передай вон ту толстую -о книге; Ты на верхней поищи - о полке шкафа) и др.
В области словообразования Р. я. характеризуется наличием особых экспрессивных средств - аффиксов, служащих для производства имён существительных и прилагательных (здоровяга, миляга, мрачняга: толстюга, жирнюга; грязнуля, капризуля; забываха, растеряха; глупыш, крепыш; зевака, ломака, кусака; чернущий, мрачнущий; тяжеленный, большенный) и способов словопроизводства (универбация - производство слов на базе словосочетаний: сгущённое молоко - сгущёнка, маршрутное такси - маршрутка; усечение: магнитофон - маг, видеомагнитофон - видео, диссертация - диссер). Отличительная черта словообразования Р. я.- активность индивидуального словотворчества. Напр.: Это моя соинфарктница, ср. сокомнатница; В пред-лифтниках очень холодно, ср. предбанник. Разг. словообразование имеет динамический характер: производное слово легко членится и является свободно построенной конструкцией, что объясняется условиями протекания речевого акта (непринуждённость общения, раскованность говорящих, стремление к экспрессивности). Напр., Сейчас он разорётся, раскричится, размашется руками; Он набегался, накатался, намёрзся. При этом в качестве отдельных слов, в т. ч. отдельных членов перечислительного ряда, могут выступать морфемы (Вот эта паста, колгейт, она анти что? — Анти плохие зубы; Я всё время подправляю, подчищаю, под - не знаю что).
В области лексики для Р. я. характерно широкое употребление местоимений разных видов, в т. ч. местоимений с повторами типа то-сё, туда-сюда, там-сям, так-сяк, употребляемых, когда говорящий не находит точного слова для завершения перечисления, напр.: Она пошла в магазин, хлеба купить, то-сё; Я его искала в шкафу, в коридоре, там-сям; наличие семантически опустошённых или полуопустошённых слов, выступающих на месте почти любого слова (сущ. дело, штука, оещь, музыка, история и т. п., ср. франц. machine, chose, нем. Zeug, Ding, Sache; глаголы валять, дуть, шпарить, бахать, жарить и т. п., ср. нем. tun, machen, bauen), напр.: Надоела мне эта история (о ремонте); Я пью без сахара, но с этой штукой (о пироге); Куда бы это дело засунуть? (о табуретке); Он на всех языках шпарите ему телеграмму бахнула. Разг. лексика отличается высокой экспрессивностью. В Р. я. метафоризации подвергаются целые группы слов, относящихся к одному семантическому пласту. Напр., названия нек-рых кушаний употребляются для неодобрительной оценки различных явлений {винегрет, каша, окрошка - о путанице, мешанине, смеси неоднородного; кисель, лапша, размазня, тюря - о вялом, бесхарактерном человеке).
В Р.я. существуют специфические виды номинативных средств- неоднословные номинации разных типов: У тебя есть чем писать? (т.е. карандаш, ручка и т.п.); Дай мне чем укрыться (т.е. одеяло, плед, простыню и т.п.); Над нами живёт уехала вчера в Крым;Через улицу переходит учится с нашим Петей в одном классе; однословные производные слова с прозрачной внутренней формой: Где наша прочищалка?; Принеси открывалку (о консервном ноже); Надоела эта тарахтелка под окном (о мотоцикле); Сними свои стукалки (о туфлях на высоких каблуках) и т. п.