Рубрика ‘ А ’

Аспектология (от лат. aspectus - вид и греч. logos - слово, учение) - раздел грамматики, изучающий глагольный вид, или аспект (см. Вид), и всю сферу аспектуальности - смежные или сходные с видом значения, получившие в языке то или иное выражение. Предметом А. являются грамматические видовые и видо-временные категории, аспектуальные классы глаголов (динамические/статические, предельные/ непредельные глаголы) и их подклассы, т. н. способы глагольного действия (см.), а также относящиеся к сфере аспектуальности лексические, словообразовательные, синтаксические и контекстуальные значения.
Аспектуальные значения сосредоточены прежде всего в глагольном предикате (глагольная аспек-туальность). Однако аспектуальными могут быть лексические показатели в группе предиката (лексическая аспектуальность), грамматическая характеристика тех или иных актантов (синтаксических компонентов) при глаголе и сочетания глагольных предикатов в простом и сложном предложениях (контекстно-синтаксическая аспектуальность).
Понятие аспектуальности тесно связано с «внутренним временем» действия: всякое действие имеет какое-то количество своего времени. Аспекту-альная характеристика действия сводится к указанию на способ распределения действия во «внутреннем времени»: является ли оно длительным (неограниченно длительным или ограниченно длительным) или недлительным (мгновенным), кратным (неограниченно кратным или ограниченно кратным) или некратным (разовым), протекающим как процесс или целостным фактом, имеет ли оно внутренний предел в своём развитии или нет (предельные и непредельные действия) и др. В узком понимании область аспектуальности охватывает все характеристики действия с точки зрения наличия/отсутствия в его проявлении временной перспективы. В более широком понимании к аспектуальности относят все типы протекания и распределения действия во времени (фазовость, интенсивность, динамичность, статичность, отношение и др.).
Поскольку аспектуальная характеристика действия часто сопряжена с качественными особенностями самого действия или способов его осуществления, в А. изучаются: глагольные значения, выражающие разновидности предельных/непредельных действий (аспектуальные разряды глагольной лексики, или способы действия); значения, характеризующие особенности проявления отдельных способов действия (значения характера действия); значение типов действия, формирующих аспектуальные разряды. Все эти значения взаимодействуют между собой и с категорией вида, определяя особенности функционирования её форм и отнесение глаголов к одновидовым, парно-видовым и двувидовым.
Основными аспсктуальными категориями являются видовая аспектуальность (грамматическая ас-пектуальность) и предсльность/непредельность (лексико-семантическая аспектуальность). Ведущим смысловым противопоставлением видовой аспектуальности служит выражение достижения/недостижения предела или его отсутствия в обозначенном действии (см. Совершенный вид, Несовершенный вид). Ведущим смысловым противопоставлением предельности/ непредельности глаголов является наличие/отсутствие у обозначенного действия «внутреннего» потенциального или реального предела, предусмотренного самой природой действия, с достижением к-рого оно исчерпывает себя и далее не может продолжаться. Напр., действия идти в школу, надевать пальто, строить дом — предельные, т. к. имеют предусмотренную цель (предел), с достижением к-рого они исчерпывают себя (быть в школе, быть одетым в пальто, иметь построенный дом), а действия ходить по комнате, сидеть, лежать, любить -непредельные, т. к. в них нет внутреннего предела, к-рый мог бы быть предпосылкой для прекращения. Противопоставление предельности и непредельности свойственно всей глагольной лексике и обычно связано с разными глаголами, но в ряде случаев - и с разными значениями глагола (ср идти в школу и идёт дождь). Выделяется два типа предельных глаголов: со значением действий, направленных на появление одновероятного результата, соответствующего природе действия (белить стену, дарить книгу, рисовать картину и т.д.), и со значением действий, реально ограниченных количественным (временным, интенсивным) пределом (поспать, раскричаться, крикнуть, заблестеть и т.д.). По отношению к категории вида предельные глаголы могут быть парными по виду (заболеть — заболевать, делать - сделать) или только сов. вида (очутиться, поспать, обрадовать). Непредельные глаголы — только несов. вида (висеть, работать, дежурить). Предельные/непредельные глаголы не имеют формальных средств обозначения и обнаруживают себя косвенным образом: по типу взаимоотношения с категорией вида, в отглагольном словообразовании и др. Семантически они предстапляют собой высшую абстракцию способов действия по указанному признаку.
Способы глагольного действия понимаются в А. по-разному: к ним относят либо только морфемно обозначенные модификации действий исходных глаголов (кричать - закричать - покричать -раскричаться — покрикивать и др.), либо морфемно обозначенные и необозначенные разряды глаголов, детализирующие категорию предельности/непредельности. Вторая точка зрения более предпочтительна, поскольку категория предельности/непредельности, будучи высшей абстракцией всей глагольной лексики и не имея формальных показателей, состоит из отдельных разрядов глаголов, однотипные признаки к-рых необязательно морфемно обозначены (ср.: мигнуть и бросить — одноактные действия; махать и трясти — многоактные). Т. к. категория предельности непредельности распределяет всю глагольную лексику на две группы, способы действия свойственны всей глагольной лексике. В рус. языке они определяют видовые свойства более частных групп глаголов. Признаки предельности/непредельности в значениях способов действия, как правило, сопряжены с признаками, не относящимися к сфере предельности/непредельности. Поэтому способы действия часто понимают как общие признаки лексических значений глаголов, характеризующие особенности протекания действия этих глаголов. Среди предельных глаголов рус. языка выделяются: результативные способы действия (общерезультативный с различными вариантами: ронять, уронить; включать, включить; ловить, поймать; красить, покрасить; доезжать, доехать и др. и специально-результативные: накосить, перепилить, подлить, отпилить, надломить, изранить, разругать, дозвониться, прожарить и др.), терминативно-временные способы действия [фазо-во-временные: засиять, отшуметь; детермина-тивно-временные: прожить (десять лет), посидеть, прозвучать], терминативно-продолжитель-ные и терминативно-интенсивные способы действия (нагуляться, изголодаться, засидеться, раскричаться, убегаться и др.), одноактный способ действия (кольнуть, подмигнуть). Среди непредельных глаголов выделяются след. способы действия: реляционный (весить, стоить, равняться), статальный (сидеть, болеть, тосковать), эволютивный (работать, беседовать, шутить), постоянно-узуальный (служить, учительствовать, голодать), многоактный (дрожать, качаться, гавкать), неоднонаправленного движения (ходить, носить, бегать), итеративный (побаливать, напевать, припевать, разгуливать, выплясывать, перемигиваться). Морфемно обозначенные способы действия так или иначе модифицируют значения действий, выражаемых исходными глаголами, представляя их словообразовательные аспектуальные парадигмы.
Значения характера действия указывают на разновидности проявления способа действия. Напр., общерезультативный способ действия охватывает глаголы, обозначающие действия, направленные на постепенное накопление результата (строить дом, писать письмо) или осуществляемые «точечно» (включить, схватить), и др. Совмещённые значения способа действия и характера действия называются акционально-аспектуальными значениями. Значения типов действия - это номинативно-понятийные области глаголов, «наполняющие» способы действия: напр., результативные способы действия выражаются глаголами воздействия (белить, сохнуть), разрушения (рубить, резать), созидания (создать, сочинить) и др.
Неглагольная аспектуальность (лексическая и контекстуально-синтаксическая) представлена словами, сочетаниями слов и предложений, семантически коррелирующими со значениями видов и пределыюстью/непредельностью. Напр., слова сразу, вдруг, полностью и т. п. коррелируют со значением сов. вида, а слова ежедневно, регулярно, всё еще и т. п., а также сочетания инфинитива со словами начать, продолжить, кончить - со значением несов. вида; союз пока не требует сочетания предикатов главного и придаточного предложений в несов. и сов. виде (Он долго следил за ней, пока она не скрылась); партитивный род. п. обычно употребляется с глаголами сов. вида (Он выпил воды) и др.
Предметом А. являются также текстовые, прагматические и стилистические функции категории вида, к-рая участвует в организации разных типов художественной речи (повествовательной, изобразительной), в выражении различных прагматических коннотаций в императиве, инфинитиве и обладает стилистическими нюансами при синонимии видовых форм.
Разработка учения о виде на материале рус. языка относится к нач. 19 в. (И. С. Фатер, А. В. Болдырев, позже Н. И. Греч, К. С. Аксаков, Н. П. Некрасов). В 1-й пол. 20 в. А. Мазон описал систему частных видовых значений рус. глагола; С. О. Карцевский дифференцировал разные морфологические типы видовых пар. Появились исследования о виде рус. глаголов в развёрнутых описаниях грамматической системы рус. языка (А. А. Шахматов, А. М. Пешковский, В. В. Виноградов). С кон. 40-х гг. 20 в. в рус. А. выделяются аспектуально значимые классы и подклассы глагольной лексики, семантические типы видовой соотносительности и несоотносительности, исследуются контекстуальные и ситуативные условия реализации отдельных видовых значений, выдвигаются понятия функционально-семантического поля аспектуальности, иерархии семантических признаков вида, выявляются роль видовых противопоставлений в организации текста, отношения между видом и значением определённости/неопределённости именной группы. Исследования ведутся на материале рус. языка (Н. С. Авилова, А. В. Бондарко, М. Я. Гловинская, А. В. Исаченко, А. М. Ломов, М. А. Шелякин, Дж. Форсайт, М. Лейнонен, Ж. Фонтен, А. Тимберлейк и др.) и других слав, языков (В. Сьмех, А. Вежбицкая, Ф. Конечный, Дж. Грубор, Ю. С. Маслов, Св. Иванчев, В. Станков, А. Достал и др.).

 

Архангельское Евангелие- рукописное Евангелие (см.), созданное в кон. 11 в. А. Е.-служебное Евангелие, или Евангелие-апракос. Служебное Евангелие делится на две большие части - чтения пасхального цикла, к-рые не имеют фиксированного дня и связаны с датой празднования Пасхи, и чтения месяцеслова, положенные в определённые дни года с 1 сентября (церковное новолетие) по 31 августа. Из-за утраты первых трёх тетрадей рукопись начинается с чтения в «неделю о самаряныне», т.е. в пятое воскресенье после Пасхи, затем следуют чтения месяцесловной части.
Рукопись состоит из четырёх частей, написанных разными почерками. В конце первого почерка имеется приписка писца, где он называет себя Мичкой. В тексте второго почерка имеется дата написания - 1092, к-рую обычно относят ко всей рукописи. Текст двух листов (под номером 177-178) представляет собой палимпсест, т.е. написан по смытому, более древнему тексту. Поскольку пергамен (обработанная особым образом телячья шкура) - материал относительно дорогой, один и тот же лист мог использоваться дважды. Прежний текст при этом смывался, однако иногда оказывается возможным его прочитать. Смытый текст палимпсестной части А. Е. прочитать пока не удалось.
Рукопись была приобретена в 1877 моек, букинистом С. Т. Большаковым у архангельского крестьянина. Затем Большаков продал А. Е. Румян-цевскому музею (ныне РГБ), где оно и хранится.
Относясь к числу древнейших переписанных на Руси церк.-слав. книг, А. Е. отразило многие орфографические и языковые особенности рус. извода церк.-слав. языка. Так, напр., буква ж в А. Е. не встречается, ж встречается только в первом почерке, и часто её употребление является этимологически неверным. Буква а постоянно смешивается с га. Многочисленные ошибки в употреблении юсов (см.) свидетельствуют об отсутствии носовых гласных в др.-рус. языке 11 в. Сочетания редуцированных с плавными передаются через ър, ър, ъл, ъл, напр. съмьрти, съвършенъ и т. д. Изредка встречаются полногласные формы (берема). В А. Е. есть случаи начального о вместо ст.-слав, к (одинь). На месте праслав. сочетания *dj находится ж (дажь, рожьства); на месте *tj изредка отмечается ч (хочеши).
В А. Е. встречаются след. морфологические особенности рус. извода церк.-слав. языка: окончание •Ь в род. п. ед. ч. существительных с основой на *й; формы дат. и местного падежей местоимений тоб*Ь, соб*Ь; окончания глаголов наст, времени 3-го лица ед. ч. и мн. ч. с конечным ь: вьстанеть, боудоуть. Т.о., церк.-слав. язык А. Е. содержит большее число рус. черт, чем язык современного ему Остромирова Евангелия (см.).
Первые описания А. Е. принадлежат А. Ф. Бычкову и архимандриту Амфилохию (Сергиевскому). Наиболее полное описание языковых и палеографических особенностей памятника содержится в исследовании М. А. Соколовой. В 1912 Румянцевскчй музей предпринял фототипическое издание А. Е., причём воспроизводятся не только текст, но и особенности рукописной книги: отверстия в пергамене, потёртости, грязь и даже деревянный переплёт.

 

Архаизмы ( от греч. archaios - древний) - слова и выражения, вытесненные из активного употребления синонимичными лексическими единицами (напр., выя - 'шея', глад- 'голод', скорбный лист - 'история болезни'). Термин «А.» может употребляться также в отношении устаревших грамматических явлений - форм и конструкций, вытесняемых продуктивными грамматическими типами (т. н. грамматические архаизмы), но чаще используется применительно к единицам лексического языкового уровня.
В совр. рус. языке А. в совокупности с историзмами (см.) образуют систему устаревшей лексики, характер к-рой определяется степенью устарелости этой лексики, различными причинами архаизации и способом использования- А., в отличие от историзмов, являются устаревшими названиями существующих реалий и явлений действительности. Архаизация таких единиц имеет внутриязыковые причины, определяемые в значительной степени системными отношениями в лексике, в т. ч. стилистической дифференциацией синонимов, ослаблением и потерей связей с однокоренными словами, сужением круга лексической сочетаемости.
Выделяются два типа А — лексические и семантические. Лексические А. включают: а) собственно лексические А.- слова, устаревшие целиком как определённые звуковые комплексы (.десница — 'правая рука', инфлюэнца — 'грипп'); б) лексико-словообразовательные А., отличающиеся от синонимичного слова совр. языка только словообразовательным элементом, чаще всего суффиксом (содейство - 'содействие', рыбарь - 'рыбак'); в) лексико-фонетические А., отличающиеся от совр. вариантов лишь несколькими звуками (клоб - 'клуб', хлад 'холод'). Семантические А.- устаревшие значения существующих в активном словаре слов (напр., значение 'зрелище' у слова позор, ср. совр. значение 'бесчестье').
В совр. текстах А. используются только с определёнными стилистическими целями: в исторических романах, повестях — для воссоздания реальной исторической обстановки и речевого колорита эпохи; в публицистической и художественной речи - для создания высокоторжественного стиля (напр., «В терновом венце революции грядёт шестнадцатый год» - Маяковский); для характеристики отрицательных явлений, как средство создания комического - иронии, сатиры, сарказма (напр., «Вообще в Таганроге мода бегать с актёрами, многие недосчитываются своих жён и дщерей* — Чехов).
А. могут вновь входить в активное употребление, приобретая различные стилистические оттенки (ср. совр. употребление слов веление, вояж, изрыгать) или терминологизируясь (ср. употребление слова купец в значении 'покупатель' в профессиональной речи устроителей аукционов).

 

Артикуляция (лат. articulatio, от articulo -расчленяю, членораздельно произношу) - движение произносительных органов (см. Органы речи) во время речи. В фонетике (см.) говорят об А. отдельных звуков (А. гласных, А. согласных) или более сложных звуковых последовательностей (А. слога, А. сочетания звуков и т.д.) либо, если рассматривают специально работу произносительных органов, - о губной, язычной А. и т. д. Согласно представлениям классической фонетики, А. каждого звука содержит три фазы (приступ, выдержку и рекурсию), однако это справедливо лишь для изолированно произносимого звука. В естественном потоке речи приступ одного звука может по времени совпадать с завершением А. предшествующего ему звука: напр., экспериментально установлено, что в сочетании двух согласных (в словах типа вход, свой) второй согласный начинает артикулироваться почти одновременно с
первым, а конечная фаза первого согласного артикулируется одновременно с фазой выдержки второго. Регистрация артикуляторных движений при помощи специальных приборов позволяет отмечать частые случаи отсутствия фазы выдержки, т. к. изменение положения артикулирующих органов характеризуется большой скоростью. Л. В. Бондарко.

 

Арго (франц. argot) - социальная разновидность речи, характеризующаяся узкопрофессиональной или своеобразно освоенной (в смысловом и словообразовательном отношениях) общеупотребительной лексикой, нередко с элементами условности, искусственности и «тайности», а также заимствованиями из других языков (цыганского, немецкого, польского, новогреческого и др.).А. является принадлежностью относительно замкнутых социальных групп и сообществ. Основная функция А.- быть средством их обособления, отделения от остальной части общества. В строго терминологическом смысле А.— это речь низов общества, деклассированных групп и уголовного мира: нищих, воров и мошенников, картёжных шулеров и т. п. (ср. возникшие в этой среде арготизмы блат, блатная музыка, феня). А. старых торговцев-ходебщиков (офеней-коробейников), ремесленников-отходников (Шаповалов, жестянщиков, портных, шорников, шерстобитов и др.) называют условными, или тайными, языками (см.).
Понимая под А. только условную речь воров, иногда говорят и о других видах А., употребляя уточняющие «видовые» определения: театральное, певческое, охотничье, спортивное, армейское и др. А. В этом значении термин «А.» синонимичен термину «жаргон» (см.).
А. различных профессий (условные языки) существуют на базе естественного языка, но используют элементы, заимствованные из других языков, из территориальных диалектов или искусственно созданные в целях конспирации (для сохранения тайн своего ремесла и свободной беседы «между собой» в присутствии хозяина дома, чужих людей и т. п.). В последнем случае применяются разные приёмы «шифрования»: перестановка слогов, разного рода вставки внутрь слова, усечения и т. п. (напр., разговор по «щам», по «щицам» описан в «Очерках бурсы» Н. Г. Помяловского: слово делится на две части, к-рые переставляются и получают в качестве добавки слоги «ши* и «цы> попеременно. Слово розга звучит, напр., как ши-зга-ро-цы, а фраза Ничего не бойся — как Ши-чего-ни-цы-ши-йся-не-бо-цы, и т. п.).
Воровское А. в России складывалось во 2-й пол. 19 в., впитывая в себя элементы распадающихся «старших» профессиональных и социальных говоров (офеней-коробейников, ремесленников-отходников и др.), а также слова из территориальных диалектов, других языков и т. п. А. формировалось в торговых центрах, портовых и столичных городах, местах ссылок и поселений.
А. имеет тенденцию к исчезновению в стабильной общественно-экономической ситуации, т. к. круг его носителей сужается, в периоды же социальных потрясений (революции, войны, хозяйственная разруха и др.) с усилением роста преступности, беспризорщины и т. п. отмечаются «вспышки» А.
Слова и выражения А., используемые в общей речи, называются арготизмами. Они, как правило, семантически преобразуются, теряя связи с источником и естественной средой бытования, но при этом могут сохранять яркую экспрессивную окраску. Ср., напр., тусовка, тусоваться (о встрече, о собрании «своих»), на ушах стоять (шуметь, веселиться), на халяву, халявщик (за чужой счёт, задаром) и т. п. Многие из старых арготизмов оторвались от арготической почвы, и их былые связи восстанавливаются лишь в результате специальных исследований (напр., двурушник, на пушку брать, втирать очки, для мебели, темнить, стоять на стрёме, липовый, на мази и т.п.). В языке художественной лит-ры арготизмы применяются как средство стилистической характеристики, гл. обр. в речи персонажей, а также в авторской речи при т. н. сказовой манере повествования или для реалистического изображения соответствующей обстановки, деталей лагерного быта и др. Арготизмы используются переводчиками для адекватной передачи просторечно-жаргонной стихии другого языка. Вне этих функций арготизмы засоряют и огрубляют речь говорящих.

 

Апостроф (греч. ap6strophos - обращенный в сторону или назад) - надстрочный знак в виде запятой ('), употребляемый на письме для различных целей: 1) в ряде языков — для замещения непроизносимого гласного, напр.: франц. I'homme вместо le homme, англ. don't вместо do not; частным случаем подобного выпадения гласных, передаваемого и в рус. орфографии, являются «мена собственные с приставками: О'Брайен, О'Коннор, Жанна Д'Арк и т. п.; 2) в фонетической транскрипции - для обозначения мягких (палатализованных) согласных, напр. тётя [т'бт'а], бить [б'ит'], а при транскрипции слов семитских и нек-рых других языков - для обозначения т. н. гортанной смычки; 3) в рус. орфографии А. употреблялся в 20-х гг. 20 в. вместо ъ: под'езд, с'езд и т. п. С 1928 был заменён твёрдым знаком.

 

Апостол (от греч. ap6stolos - посланец) - общее название двадцати двух книг Нового Завета: исторической (Деян) и учительных (соборных и Павловых посланий) (см. их перечень на с. 55). Написан в 1-2 вв. н. э. на греч. языке. Важнейший источник по истории книжно-письменного языка Древней Руси и совр. рус. лит. языка. В греч. традиции Вост. (православной) церкви А. известен как четья книга (т. е. для чтения в келье и дома), а также как апракос (книга для церковного богослужения, в к-рой тексты разделены на 335 «зачал» и расположены по порядку церковных чтений за ежедневной литургией, начиная с праздника Пасхи).
Вместе с Псалтырью (см.) и Евангелием (см.) А. был в 863 переведен на старославянский язык (см.) Кириллом и Мефодием (см.) в виде А.-апракос. За литургией, а также за требными богослужениями читается вместе с Евангелием; соответственно сложилась и сводная книга «А.-Евангелие». На Руси бытовали также Толковый А. и Учебный А.
Древние А. - Христинопольский (четий), Ох-ридский, Слепченский (все 12 в.; два последних -апракосы), А. Толковый 1220 - хранятся в России, на Украине, в Болгарии. Сохранились и другие А. 13 в., в т. ч. в сочетании с евангелиями (таково, напр., Карпинское евангелие).
Фрагменты из А. содержатся в слав, рукописях
11 в.: в глаголическом Клоцовом сборнике, Суп-расльской рукописи, Фрейзингенских отрывках, Изборниках 1073 и 1076, 13 словах Григория Богослова, Пандектах Антиоха, Хиландарских листках. В самой древней слав, глаголической рукописи («Киевские листки», 10 в.) имеется приписка
12 в., содержащая фрагмент Послания к Римлянам. В древнейших слав, ветхозаветных и богослужебных книгах фрагменты из А. прослеживаются начиная с 1-й четверти 12 в. Цитаты из А. включены в оригинальные сочинения др.-рус. духовных писателей - митрополита Илариона, черноризца Иакова, епископа Кирилла Туровского. По степени читаемости А. сопоставим с Псалтырью и Евангелием. При обучении детей к А. переходили после Азбуки и Часослова. Четвёртая редакция текста А. (по Г. А. Воскресенскому) вошла в Геннадиевскую Библию 1499 (см. Библия); она же с нек-рыми изменениями воспроизведена в издании А. (1564) Ивана Фёдорова и Петра Мстиславца - в первой точно датированной московской печатной книге. Впоследствии И. Фёдоров издал А. отдельной книгой во Львове в 1574 и в составе Острожской Библии в 1580-81. Для Елизаветинской Библии А. был пересмотрен и в таком виде на слав, языке переиздаётся до сих пор. О переводе А. на рус. язык в составе Нового Завета в 19 в. см. в ст. Библия.
Пересмотренный рус. текст А. был создан комиссией православных рус. богословов-эмигрантов под руководством епископа Кассиана (Безоб-разова) в 1951-55. В нач. 90-х гг. 20 в. вышли в свет два перевода-пересказа, выполненные протестантами («Благая Весть. Новый Завет»; «Слово Жизни. Новый Завет в современном переводе»), Новый перевод «Послания к Римлянам» в 1993 опубликовала В. Н. Кузнецова.
Слав. А. способствовал развитию средств выражения книжно-письменного языка на Руси, закреплению его норм, распространению в народе грамотности и просвещения. Он же оказал влияние и на совр. рус. язык. А. обогатил художественную речь риторическими и поэтическими приёмами (среди них анафора, повтор, многосоюзие и бессоюзие, эллипсис, параллелизм, рифма и т.д.); Ряд этических терминов в рус. языке восходит к А., поскольку в апостольских посланиях даётся множество этических наставлений. А. содержит развёрнутое изложение христианского богословия. К нему восходит также немало рус. философских и других научных терминов.
В пополнении словарного состава и фразеологии в слав. А. использованы восходящие к Кириллу и Мефодию приёмы: семантическое калькирование (переосмысление под греч. влиянием), заимствование и морфологическое калькирование. Поскольку объём калькированной терминологии велик, имела место специализация нек-рых средств деривации — префиксов (без-/бес-, пре-, пред-, при-, со- и т.д.) и суффиксов (-ость, -(н)ие и т.д.), к-рые приобрели отвлечённую семантику и составили впоследствии одну из примет книжного стиля речи.
Ниже приводится часть лексики, словосочетаний и фразеологии, впервые письменно зафиксированной в А. (и в Откровении Иоанна Богослова).
I. Общеязыковая лексика (в т.ч. славянизмы).
Басня, блаженство, блевотина, блудник, богиня, божество, боязнь, буйство, бурный, вельми 'весьма', ветрило, ветхость, вещание, вкратце, вменить, воинство, волхование 'колдовство', вооруженный, вразумить, вручить, высота, выспренный, градоначальник, жажда, животворить, забвение, заветный, заградить, закоснеть, запечатлеть 'запечатать', заступница, звание, земледелец, измерить, изобильный, изумиться, исконный, кал 'помёт', клич, кормило, кормчий, коснение, крамольник, кровопролитие, курение, ладья 'лодка', маслина, мгла, медведь, медлить, млеко/молоко, мозг, мощный, мрак, мстить, му-желожник, мясо, наглый, напыщенный, наслаждение, новорожденный, нужный, нынешний, общительный, окаянный, окно, остров, осязание, парус, персть 'прах, земля', пестун 'воспитатель', печать, плодоносный, поглотить, подаяние, подражатель, покрывало, покуситься, полезный, полк, полынь, поминание, помощь, поощрение, поспешествовать, поспешник, посетитель, постель, похвала, почесть, привет, присный 'свой, домашний', путешествовать, радение, ревнитель, ругатель, сажень 'мера длины', соболезновать, свара, сварливый, сверстник, свирепый, свиток 'древняя рукописная книга', сердцевед, сетование, сквернословие, сластолюбец, словопрение, смертоносный, собрание, согласие, соглядатай 'шпион', сожитие, срамота, стенание, странник, судебная палата, сумрак, супостат 'противник', теплота, упразднить 'отменить', успех, устроение 'порядок', усыновление, ухищренный, хобот 'хвост' (впоследствии: 'хобот у слона'), ходатай, художник, худородный, чадородие, чародей, чары, чело 'лоб', чернила, чудный 'дивный'.
II. Терминологическая (гл. обр. эти-ко-философская) лексика (см. также раздел IV).
Братолюбие, братство, вожделение, вседержитель, гордость, готовность, греховность, гу-бительство, дарование 'харизма', дерзновение, добродетель, довольство, единение, единодушие, естество, злонравие, заблуждение, завещание, законоположение, земский 'земной', избавитель, иносказание, искупление, исправление, кичение 'превозношение, гордость', клевета, клятвопреступник, коварство, кощунство, кротость, малодушие, миродержителъ, надежда, настоятель, начальник, обилие, обращение 'уверование в Бога', общение, оглашение 'наставление готовящихся к крещению', освящение, ослушание, ослепление 'духовная невосприимчивость', погибель, познание, попечение, порок, порочный, послание 'письмо', послушание 'повиновение', правило, правление, равенство, равнодушие, ревность, самово-
лие, страдание, суесловие, таинство, тварь, 35 творение, творец, тленный, тщеславие, тщета, уединение, упование, целомудрие, человеколюбие, честность.
III. Заимствования (в т.ч. заимствованные имена собственные).
Александр, аметист, анафема, Антиохия, антихрист, апокалипсис, апостольство, Аравия, ареопаг, армагеддон 'гибельная война конечных дней', Артемида, архангел, Архип, Азия, Афины, Велиар 'злой, развратный, нечестивый' (наименование диавола), гангрена, гиацинт, диакон, Димитрий, 'Дионисий, епископ(ство), еретик, ипостась 'особа, лицо', икона, Испания, Италия, колония, кристалл, Македония, Михаил^Архангел), Николай, Онисим, Павел, пресвитер, Прохор, Рим, сардоникс 'драгоценный камень', Со-лунь 'Фессалоники', стоики 'философская школа', стомах 'желудок' (отсюда выражение: стомаха ради 'ради материальных благ'), стихия 'вещественное начало', Тимофей, Тит. топаз, Трофим, фелонь 'верхняя одежда' (отсюда 'священническая риза'), фиал 'чаша', философия, хартия 'пергамен; выделанная кожа для письма' (впоследствии 'бумага'), эпикуреец, Юлия, яспис 'яшма'.IV Словообразовательные кальки.
Без- / бес-: -божный (из греч. a-theos), -брачный (из греч. a-gamos), -вестный (из греч. a-delos), -гласный, -душный, -конечный, -молвие, -начальный, -образничать, -ответный, -прсстан-ный, -смертие, -чинный, -численный; благо-: -вестие/-вестник, -вонный, -временный, -верие, -говенис, -дарение, -душие, -детель, -деяние, -изволение, -лепие, -надежный, -образие, -потребный, -приятный, -разумный, родный, -словение, -стыня, -стный, -творение, -творец, -угоден, ут-робен, -ухание, -хваление, -честие; блудодсяние; бог о-: -борец, -любец, -чтец; воз- /вое-: -держание 'умеренность', -дыхать 'сетовать', -мез-дие, -хищенный; долго-: та, -летен, -терпелив, -терпение; ид о л о-: -жертвенный, -служение, -поклонство; н е-: -благодарен, -воздержание, -ведение, -вежда, -годование, -движимый, -злобивый, -имущий, -исповедимый, -истовство, -лестный, -лицемерный, -мощь, -повинный, -поколебимый, -порочный, -послушание, -потребный, -прелож-ный, -престанный, -разумный, -уклонный, -чаянный, -честивый; пре-: -возноситься, -восходный, -лесть 'прельщение, обман', -успсяние, -ступле ние, -ткновение; пред-: -послать, -стать 'явиться', -теча 'предшественник'; при-: -звание, -клю-читъея, -лежание 'усердие', -мирение, -ношение, -ну ждать, -обретение, -общаться, -станище 'пристань', -цениться; про-: -гневать\ся\, -мыы-лятъ, -поведь, -рицание; раз-/рас-: -врат, -орение, -решение 'развод', -судить, -суждение, -пространиться; рук о-: -писание, -полагать; с о-: -мнение, -образный, -общение, -общник, -причастник, -племенник, -противник. V. Устойчивые (крылатые) выражения.
Ниже приведены выражения, почерпнутые из рус. классической лит-ры. Часть из них для совр. языкового сознания устарела.
Словосочетания: альфа и омега 'начало и конец'; не взирая на лица; мертвая буква 'формализм'; ветхий Адам (ветхозаветный) 'грешный человек', взыскующие града 'живущие высокой мечтой'; власти предержащие 'правители'; смертный грех 'непростительный проступок'; яко тать в нощи 'неприметно'; как пелена (.спала) с глаз; говорить на ветер; книга жизни; день Господень 'праздник'; корень всех зол (сребролюбие); из Савла превратиться в Павла 'радикально переменить свои убеждения'; аки лев рыкающий 'разгневанный'; меч обоюдоострый; (сражаться) до крови; обуздывать язык; (быть верным/сражаться) до смерти; ни холоден, ни горяч 'равнодушный'; книга за семью печатями 'нечто непонятное'; спасаться верой; говорить громовым голосом; излить фиал гнева; тысячелетнее царство; звериное число '666; зашифрованное имя Антихриста'.
Фразы: Всякое даяние благо; Вера без дел мертва (есть); Кто не работает, тот не ест; Смерть! где твое жало? Ад! где твоя победа?; Тайна сия велика (есть); Трудно противу рожна прати (отсюда выражение: переть на рожон); Вера горы передвигает; Друг друга тяготы носите; Для чистого всё чисто; Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать; Буква убивает, а дух животворит. Е. М. Верещагин.

 

Абрист (греч. a6ristos) - простая (неаналитическая) грамматическая форма прошедшего времени древних славянских языков, и в т.ч. древнерусского, унаследованная из праславянского языка (см.) и впоследствии утраченная всеми восточнославянскими языками. А. обозначал прошедшее действие, целиком завершённое в прошлом и мыслившееся как краткий, полностью закончившийся акт: азъ придохъ - 'я пришёл (когда-то и один раз)' Образовывался от основы инфинитива и имел формы 1-го, 2-го и 3-го лица ед., мн. и двойственного числа. Различаются два вида А.: сигматический и простой, или корневой.
1. От основ инфинитива на гласный (хвали-ти, зна-ти, пи-ти) образовывался исконно сигматический А. с помощью суффикса -*s- (греч. «сигма», откуда и название А. этого типа), к-рый присоединялся к гласному основы перед личным окончанием, однако в виде -с- этот суффикс выступал у древних славян только во 2-м лице мн. и 2-3-м лице двойственного числа; в 1-м лице ед., мн. и двойственного числа и в 3-м лице мн. ч. суффикс -*5- изменился в -х-, а в связи с тем, что в 3-м лице мн.ч. было окончание -А([е]), согласный -х- перед этим окончанием изменился в -ш-([?']); во 2-3-м лице ед. ч. выступала форма, равная чистой основе. Т.о., напр., сигматический А. от глагола хвалити имел исконно след. формы. Глагол быти образовывал два вида исконно сигматического А.: один — от основы бы- (быхь, бы, быхомъ...}, другой — от основы б*Ь (б"Ьхъ, б*Ь, б'кхомъ ...); формы последнего вида имели значение имперфекта (см.), поэтому его называют имперфективным А.
2. От основ инфинитива на согласный (нес-ти, ид-mu) образовывался простой, или корневой, или сильный, А. Это наиболее древний тип, представленный уже в самых первых слав, памятниках письменности лишь отдельными формами. Простой А. характеризовался тем, что личные окончания присоединялись непосредственно к корню. Т.о., напр., простой А. от глагола нести имел исконно след. формы. Вместе с тем от основ инфинитива на согласный мог образовываться и сигматический А., причём различаются старый и новый сигматический А. Старый сигматический А. характеризовался присоединением суффикса -*s- к конечному согласному корня, что приводило к ассимиляции двух оказывавшихся рядом согласных и к продлению корневого гласного (этого продления не было во 2-3-м лице ед. ч., где, по существу, выступали те же формы, что и в простом А.). Т.о., напр., старый сигматический А. от глагола нести имел след. формы, в к-рых *Ь<с в результате продления. Новый сигматический А. образовывался от основы инфинитива на согласный путём присоединения к корню гласного -о-, за к-рым следовали древний суффикс -*s- с личными окончаниями (во 2—3-м лице ед. ч. и в этом виде А выступали те же формы, что и в простом А.). Т.о., напр., новый сигматический А. от глагола нести имел след. формы. В др.-рус. языке формы простого А. не зафиксированы (за исключением форм 2-3-го лица ед.ч.); формы старого сигматического А. представлены в основном глаголами речи — 'говорить' (чаще всего формами 1-го лица ед.ч. рЪхъ, где ks>kx>x, и3-го лицами, ч. рЪшл,) и нести. Т. о., в др.-рус. языке и от глаголов с основой инфинитива на согласный, и от глаголов с основой инфинитива на гласный образовывались формы сигматического А.
Кроме того, в др.-рус. языке во 2-3-м лице двойственного числа была одинаковая форма на -ста (идоста, рекоста), а в 3-м лице мн.ч., в связи с ранней утратой носовых гласных, выступало окончание -а: идоша, рЪкоша.
В народно-разг. др.-рус. языке, получившем отражение в деловой письменности, прежде всего в различного рода грамотах, А. употреблялся редко и, по-видимому, достаточно рано (не позднее 15 в.) был вытеснен формами перфекта (см.), но в книжно-письменном языке продолжал употребляться в разных жанрах и стилях вплоть до 17-18 вв.
В совр. рус. языке сохранились нек-рые следы А.: к форме 2-3-го лица ед. ч. А. глагола быти восходит совр. частица бы, служащая для образования сослагательного наклонения (см.); к той же форме глагола чути - 'слышать' (ср. чуять) -совр. междометие чу (ср. у Лермонтова: «Чу1 дальний выстрел! прожужжала Шальная пуля»-). По-видимому, к древнему А. восходят совр. конструкции типа возьми и побеги, возьми и упади, обозначающие внезапное действие, имевшее место в прошлом, и недлительное, мгновенное. И по форме, и по значению глагольные формы здесь связаны со 2-3-м лицом ед. ч. А. Аористные формы сохранились в нек-рых устойчивых выражениях: Погибоша аки обры; Своя своих не по знаша; Одним махом семерых побивахом. В. В. Иванов.

 

Антропонимика АнтроПОНЙМИКа (от греч. anthropos - человек и бпута - имя) - раздел ономастики (см.), изучающий антропонимы - собственные именования людей: имена личные, патронимы (отчества или иные именования по отцу), фамилии, родовые имена, прозвища, псевдонимы (индивидуальные или групповые), криптонимы (скрываемые имена). Изучаются также антропонимы лит. произведений, имена героев в фольклоре, в мифах и сказках. А. разграничивает формы одного имени, выделяя лит. и диалектные, официальные и неофициальные. Каждый этнос в каждую эпоху имеет свой антропонимикой - реестр личных имён. Совокупность антропонимов называется антропо-нимией.
Личное имя- персональное основное имя человека, данное ему при рождении или (редко) выбранное для себя взрослым человеком, и неофициальная форма (формы) этого имени, напр.: Михаил (Миша, Мика), Надежда (Надя, Надюша). Иногда в рус. среде человек имеет второе (часто домашнее) имя. Среди рус. имён различаются древние славянские: Добромысл, Мирогость, Некрас, Хотен; календарные, или канонические, имена: Сергей, Мария, София и новые: Гелий, Идеал, Стратосфера, Элита. Личное имя отличается от других имён собственных и от других антропонимов (см. Собственные существительные) характером индивидуализации объекта: каждый человек обязательно имеет имя, оно тесно связано с его носителем. Имена личные повторяются, что заставляет давать дополнительные именования.
Отчество— дополнительное именование, произведённое от имени отца; может иметь форму муж. и жен. рода, напр.: Саввич, Саввична; Васильевич, Васильевна. Отчество обычно употребляется вместе с личным именем, но в просторечии может употребляться самостоятельно: Никитич, Патрикевна, Миколавна. Дополнительное именование могло быть образовано и от имени матери (обычно, если нет отца): Машкин, Аннушкин, Евдокеин, к-рое потом могло стать фамилией. В России функцию отчества могли выполнять и ещё выполняют в диалектной среде притяжательные прилагательные от муж. имён на -ов, -ин: Иван Петров (сын), Евпл Лукин (сын), а в древности (в основном до 15 в.) ещё и на /ь: Мстиславлъ, Ярославль, Володимирь (отсюда названия городов). Отчества в названных формах известны у русских, украинцев и белорусов.
Фамилия (см.) - наследуемое официальное именование, указывающее на принадлежность человека (или группы людей) к определённой семье, напр.: Алексеев, Грибоедов, Успенский, Ильин. Фамилия прибавляется к личному имени для лучшей идентификации лица; исторически имя - первично, фамилия - вторична. Большинство рус. фамилий имеют формы муж. и жен. рода: Розов, Розова. Форма мн. ч. может обозначать двух и более лиц, всю семью или всех однофамильцев: Гончаровы, Захаровы, Однодворцевы, а также имя рода (именитого древнего или старого): Романовы, Годуновы, Толстые, Пушкины, Карамзины.
Прозвище- дополнительное неофициальное имя, данное человеку окружающими его людьми в соответствии с его характерной чертой, сопутствующим его жизни обстоятельством, по происхождению, по к.-л. аналогии и другим мотивам, напр.: Шурка Сапожник; Стукач (при фамилии Сту-качёв); Елена Рыжая; Американка (побывавшая в Америке).
Официальное именование человека имеет свою формулу имени - определённый порядок следования антропонимов и имён нарицательных (этнонимов, терминов родства, званий, титулов, чинов, специальностей, классов).
В рус. культуре в различные периоды в разной среде формула имени выглядела так: 11-14 вв.-князь Александр; Владимир Ярославич; князь Глеб сын Юрьев внук Володимерь; Якуновая Фомина сноха; 15-17 вв.- князь Хованский Иван Большой Андреевич; рядовой крестьянин Панка Екимов; Ларион Митрополит Русин; 20 в.- академик Виктор Владимирович Виноградов; Степан Петрович Жихарев. Форма именования человека зависит от речевого этикета (см.).
Существует теоретическая и прикладная А. Предметом теоретической А. являются закономерности возникновения и развития антропонимов, их структура, модели, антропонимная система, стратиграфия и типология, связь антропонимов с другими именами собственными. Теоретическая А. применяет те же методы исследования, что и другие разделы ономастики, с учётом социальных условий, религии, моды.
Прикладная А. изучает проблемы нормы в именах, способы передачи имени в рус. языке, способ-
ствует созданию антропонимических словарей. Ан-тропонимист помогает в разрешении нек-рых спорных юридических вопросов именования человека и др.

 

Антонимы (от греч. anti— против и бпута -имя) — слова одной и той же части речи, имеющие противоположные значения и выражающие в языке антонимию (см.).
А. обладают сходными, однотипными значениями и предельно противопоставляются друг другу по одному существенному дифференциальному признаку (условно положительными и отрицательными семами): лето - зима - 'самое тёплое/холодное время года', любить - ненавидеть - 'стремиться делать добро/зло кому-л.'. А. классифицируются по своим формальным и семантическим свойствам. По структуре А. делятся на разнокоренные {глубокий — мелкий, вместе - врозь, поднимать — опускать) и одно-коренные, у к-рых полярные значения возникают или в результате присоединения к одному и тому же слову антонимичных приставок (при-летать -у-летать, в-ход - вы-ход), или путём прибавления к слову приставки, придающей ему противоположный смысл {сильный — бес-сильный, грамотный - неграмотный).
По типу выражаемой противоположности А. объединяются в соответствующие семантические классы.
1. А., выражающие качественную противоположность, соответствуют контрарным противоположным понятиям и характеризуются градуальной (ступенчатой) оппозицией: горячий - тёплый — нормальной температуры - прохладный — холодный; ср. молодой - (...)- старый, лёгкий- (...)- трудный, прекрасный- (...)- безобразный и т.п. Качественные прилагательные с приставками не- и без- (бес-) могут быть А. только в том случае, если они представляют собой предельные, крайние члены антонимической парадигмы: убедительный — (малоубедительный) — неубедительный, сильный — (слабосильный) — бессильный (вариант: слабый). Противопоставления же типа глубокий — неглубокий А. не образуют (ср. глубокий — мелкий).
К этому же классу можно условно отнести обозначения пространственных и временн&х координат, не называющих качества, но обнаруживающих своеобразные ступенчатые парадигмы: верх — (середина) - низ, передний — (средний) — задний, позавчера - вчера - сегодня - завтра - послезавтра.
2. А., выражающие дополнительность, соответствуют комплементарным противоположным понятиям Их парадигма состоит из двух дополняющих друг друга до целого членов, так что отрицание одного из них даёт значение другого: не + истин-
ный = ложный; ср. добровольный - принудитель- 31 ный, временный — постоянный, вместе - врозь, соблюдать - нарушать и т. п.
3. А., выражающие противоположную направленность действий, состояний признаков, реализуют в языке векторную противоположность, логической основой к-рой могут быть как контрарные (теплеть — холодать), так и комплементарные видовые понятия (разрешать - запрещать): въезжать - выезжать, одеваться - раздеваться, зажигать - гасить, революция - контрреволюция, государственный - антигосударственный и т. п.
Однотипность смысловых структур А. отражается в большом сходстве их дистрибуций (употребления), что обеспечивает частую совместную встречаемость А. в тексте и реализацию их различных функций в определённых типовых контекстах. А. широко используются в языке художественной лит-ры как одно из образных средств (см. Антитеза).