Рубрика ‘ Б ’

Безличное предложение - простое односоставное предложение со сказуемым, называющим такое действие или состояние, к-рое представлено без участия грамматического субъекта действия (подлежащего). Напр.: «Его как бы вдруг передёрнуло* (Достоевский); «Под густою листвою пахло травою и лесом, от каналов тянуло запахом стоячей воды* (Вересаев); «Утром долго не светало* (Платонов).
Безличность в рус. языке передаётся безличными глаголами (см.), что отличает Б. п. от других односоставных - обобщённо-личных предложений (см.) и неопределённо-личных предложений (см.), а также значимым отсутствием подлежащего, что противопоставляет все эти односоставные предложения двусоставным. Безличные формы глагола совпадают с глаголь ными формами 3-го лица ед. ч. Глагол в Б. п может употребляться в разных временах и накло нениях: Светает; Светало; Уж скорей бы света ло и т. д. Различаются глаголы, к-рые бывают только безличными: Вечереет, и глаголы, к-ры< могут выступать в личной и безличной формах Раненый стонет - личная форма; «В трубе mat жалобно и так протяжно стонет* (Есенин) -безличная форма.
С вспомогательным глаголом быть в безлично? форме (в наст, времени в нулевой форме, т. е. бе; глагола быть) выступают: краткие страдательные причастия: «Природой здесь нам суждено В Европу прорубить окно* (Пушкин), «Об этом ещё не было сообщено Раскольникову самою Катсриноь Ивановной* (Достоевский); предикативные слова типа скучно, жаль: «Было холодно, пронзительно сыро, темно от туч* (Бунин), «Скучно с тобой разговаривать* (Атаров), «И чего-то нам свет лого жаль* (Блок).
Глагол в инфинитиве (способный иметь безличные формы), краткие страдательные причастия и предикативные слова могут выступать при глаголах типа начинать, стать, также употреблённых в безличной форме: «Как всегда на юге, начинает быстро темнеть* (Симонов); «Ему стало плохо*.
Различаются такие Б. п., в к-рых сказуемое не может иметь при себе зависимых существительных (местоимений) в роли объекта и глаголов-инфинитивов, и такие, в к-рых названные компоненты могут быть, ср. «Темнело, в воздухе томило* (Вересаев) и «Вдруг как будто ветром колыхнуло девушек и бросило всех к столу* (Вересаев), «Воробья понесло вдаль на большой пустой высоте* (Платонов), «Хорошо косою в утренний туман Выводить по долам травяные строчки* (Есенин).
Среди Б. п. выделяются такие, к-рые можно преобразовать в личные двусоставные, ср. Мне хочется напомнить... и Я хочу напомнить.... Как считают нек-рые исследователи, Б. п. с инфинитивом при предикативном слове можно сделать двусоставными, изменяя только порядок слов: Весело кататься с горки (Б. п.) - Кататься с горки — весело (двусоставное предложение с подлежащим кататься). Существует, однако, мнение, что порядок слов не может различать безличные инфинитивные односоставные предложения и двусоставные предложения, оба приведённые предложения признаются тогда односоставными Б. п. Особую группу составляют нек-рые отрицательные Б. п., утвердительные параллели к-рых могут быть только двусоставными: «Ожидаемой помощи не приходило* (Пушкин); «Герасима уже не было на дворе* (Тургенев), ср.: Помощь пришла; Герасим уже был на дворе.
Члены синонимического ряда, включающего Б. п. и двусоставное, имеют определённую функциональную нагрузку. Выражая одно и то же «положение дел», каждый из них вносит нечто своё в его освещение: вместо обычного безличного предложения Где-то пахнет резедой Б. Л. Пастернак употребляет менее обычное, поэтически нагруженное двусоставное предложение «...И пахнет сырой резедой горизонт*; когда в научном стиле вместо двусоставного предложения Я считаю, что... употребляют Б. п. Считается, что ..., этим как бы снимается авторство (можно сказать Считается, что ..., но это неверно, но было бы странно сказать Я считаю, что ...,но это неверно).
Среди Б.п. особо выделяются предложения с глаголами в форме инфинитива, к-рый не подчинён никакому другому члену. Это инфинитивные предложения, напр.«Одну минуту, ещё одну минуту видеть её, проститься, пожать ей руку* (Лермонтов). Субъект действия в инфинитивном предложении может быть выражен зависимым от инфинитива существительным (местоимением) в дат. п.: Мне ехать — ср. двусоставное предложение Я должен ехать. Инфинитивные предложения выражают различные модальные значения, напр. категорическое волеизъявление: «"Унять старую ведъмуУ - сказал Пугачёв* (Пушкин); необходимость или неизбежность определённого действия: Мне к девяти часам идти на поезд; «Быть, барин, беде* (Чехов). Отрицательная частица не при глаголе сов. вида вносит значение невозможности осуществления действия: Мне не сдать этого экзамена; глагол несов. вида с отрицательной частицей показывает, что действие не нужно осуществлять, ср.: Мне не сдавать экзамены - Мне не нужно сдавать экзамены. Частица бы сообщает инфинитивным предложениям значение побудительности, желательности: «Хотя бы три часика поспать* (Паустовский); «Вот и мне бы стать знаменитым* (Вересаев).
Инфинитивные предложения, как правило, эмоционально окрашены Они достаточно широко употребляются в художественной лит-ре, особенно в поэзии: «Лежать в траве, когда цветёт гвоздика И липкая качается дрема. Смотреть, как в небе сумрачно и дико Растут из шаткой дымки терема, У знать, что в юном сердце есть хотенье. Истома, быстрой крови бьётся жгут. Она. Она. С ней праздник, полный рденья, Безумный танец бешеных минут* (Бальмонт).
Обычны инфинитивные предложения и в разг. речи: Только бы сдать этот экзамен, а там закатиться на юг.

 

Бытийные предложения - синтаксический тип предложений, утверждающих существование в мире или его фрагменте объектов того или другого класса: Есть на нашей планете и материки и океаны, а на материках есть горы и равнины, леса и пустыни; В нашем городе есть оперный театр. Исходная (классическая) модель Б. п. состоит из трёх основных компонентов: лока-лизатора (обстоятельства места), бытийного глагола и имени «бытующего предмета»: В этом краю (локализатор) есть {были, будут) (бытийный глагол) леса (имя «бытующего предмета»). В прош. и буд. времени глагол согласуется с именем в им. п., к-рое на этом основании принято считать подлежащим. Отрицательная форма Б. п.: В этом краю нет {не было, не будет) лесов (после отрицания имя стоит в род. п.). В наст, времени глагол допускает нулевую форму: За рекой леса. Место бытийного глагола могут занимать его эквиваленты и аналоги: существовать, иметься, бывать (итеративная форма), водиться, встречаться, попадаться и нек-рые др. Напр.: Для него не существует ничего, кроме науки. В лесу встречаются {попадаются) белые грибы.
Имя в Б. п. имеет неопределённую референцию (указывает на принадлежность предмета к к.-л. классу). Это отличает Б. п. от локальных, в к-рых обычно речь идёт об определённом предмете, являющемся темой сообщения (см. Актуальное членение предложения); ср. В зале был {стоял) рояль (Б. п.) и Этот рояль был {стоял) раньше в зале (локальное предложение).
В Б. п. показатель определённости допустим только при непредметных именах: У меня есть его адрес {номер телефона). В предложении У меня есть эта книга не имеется в виду конкретный экземпляр книги.
При имени предмета регулярно употребляются качественные и количественные определения: У мальчика были светлые волосы; В библиотеке есть много интересных книг. При изменении значения локализатора и соответственно имени предмета возникают варианты исходной модели. Локализатор может обозначать: 1) мир (Вселенную), жизнь: «На свете счастья нет, а есть покой и воля* (Пушкин); В жизни есть много таинственного; 2) период времени: «Есть в осени первоначальной Короткая, но дивная пора» (Тютчев); 3) фрагмент мира: В небе была луна; 4) микромир человека, сообщение о к-ром может касаться:
а) владения: У меня есть велосипед, б) смежной области, непосредственного окружения человека: За плечами у мальчик а был рюкзак, в) личного состава: У этого ребёнка нет отца, г) внешних обстоятельств и событий: У нас скоро будут экзамены; Завтра у меня две лекции; субъект ситуации смещён в позицию локализатора; ср. Я сдаю экзамены и У меня экзамены; 5) личность человека (микрокосм), сообщение может касаться: а) физических свойств, облика: У молодого человека были усы и борода, б) физических и психических состояний: У меня озноб {хандра); С ней обморок, в) внутреннего мира: У девочки есть музыкальные способности; У тебя нет совести;
б) абстрактные понятия (речевые произведения, теории, свойства, события и др.): «Есть упоение в бою» (Пушкин); «И правды нет в твоих речах» (Тютчев); В теории есть противоречия, «В разлуке есть высокое значенье» (Тютчев); 7) класс (множество) предметов: Среди его знакомых были поэты и музыканты.
Б. п. обладают различными коммуникативными формами, каждой из к-рых соответствует определённая интонация (знаки: У - повышение тона; ">. - понижение тона; /-»- - повышение и сохранение высоты тона; / - пауза). В Б. п. могут быть актуализованы (т. е. быть ремой): 1) глагол и имя
предмета: В зале/были студенты. Такие предложения, составляющие нейтральный тип, имеют двойную рему: в них сообщается о существовании нек-рых объектов и об их принадлежности к определённому классу. Разновидность этого типа - интродуктивные(презентативные) Б.п., начинающие повествование. В них говорящий вводит известный ему предмет в фонд знаний адреса-
/-*- ч.
та. Есть у меня/один приятель (числительное
один выполняет выделительную функцию); Жили-были /старик со старухою. Была у
них/курочка Ряба; 2) бытийный глагол: У тебя
v. s ч. ^ ч. ч.
дети/есть? — Да, дети у меня/есть; Мыши в
доме/есть? — Нет, мышей в доме/нет; 3) имя
уГ Ч.
предмета: Что у него было на голове? — На
голове у него был/берет. В наст, времени глагол есть опускается, т. к. утверждается не существование предмета, а его вхождение в определённый
класс: Кто у нее/ - сын или дочь? - У нес,
Ч. ^ Ч.
кажется, сын.- Нет, у неё не сын, а дочь; 4) локализатор. Будучи в норме темой, локализатор может составить рему в Б. п. со значением облада-
ния: У кого есть чистая бумага? — Бумага
ч. есть/у Маши. Глагол есть служит знаком неопределённости предмета; ср. Б. п.: У кого есть машина? — Машина есть у Петрова и локальное предложение: Где (у кого) машина? - Машина у Петрова; 5) приименное определение. Актуализация определения часто ведёт к изменению порядка
слов. Качественные определения: У
<* <* ч. -" ч
Маши / голубые глаза —"Глаза у Магии/голубые.
Б. п. преобразуется в связочное, в к-ром локализатор становится показателем определённости имени: Глаза у неё (—сё глаза) были голубые (голубыми); «Лицо у неё было простодушное,— но вовсе не простоватое» (Достоевский). Количественные определения: В комнате /было
J* Ч. ^ Ч.
много народу -*- Народу в комнате/было много; В лесу уйма грибов -^-Грибов в лесу уйма. При изменении порядка слов имя ставится в род. п. мн. ч. (если речь идёт не о единичном предмете): В квартире было четыре комнаты -^-Комнат в квартире было четыре. В муж. роде при одушевлённом объекте употребляется собирательная форма числительного: У него три брата -*--^-Братьев у него трое. Структура сообщений о количестве аналогична отрицательным Б. п. В сообщениях о количестве, восходящих в рус. языке к Б. п., исключается детерминация имени притяжательными и указательными прилагательными: У неё восемь детей —"Детей у неё восемь (при невозможности сказать Её детей восемь).
Определения выполняют различные функции в зависимости от коммуникативной структуры Б. п. В нейтральных Б. п. определение имеет выделительную функцию и характеризует неопределённую часть класса предметов: На нашей улице есть красивые дома — Некоторые из домов нашей улицы красивы. Определения используются для видовой дифференциации объектов: «Я знал, конечно, что есть дожди моросящие, слепые, обложные, грибные, спорые, дожди, идущие полосами — полосовые, косые, сильные, скатные дожди и, наконец, ливни (проливни)» (Паустовский). В интродуктивных Б. п. определение выполняет индивидуализирующую (описательную) функцию: У Пети есть большой черный пудель = У Пети есть пудель. Он большой и чёрный. В отличие от выделительных, описательные определения характеризуют предмет вне строгого сопоставления с другими предметами данного класса: «Был у меня приятель, дворник крупного каспийского промышленника Макарова, Пимен Власъ-ев,— обыкновенный, наскоро и незатейливо построенный, курносый русский мужик» (М. Горький). В предложениях с актуализованным именем или именным словосочетанием определение относится ко всем бытующим предметам: На нашей улице красивые дома = Вес дома нашей улицы красивы. Различие между значением всеобщности и выделительности в наст, времени маркировано глаголом есть; ср.: В классе есть прилежные ученики ( = нек-рые из учеников прилежны) и В классе прилежные ученики (= все ученики прилежны). В Б. п. с актуализованным бытийным глаголом определение входит в составную номинацию вида предметов: У тебя есть красный карандаш? — Да, красный карандаш у меня есть. Вопрос о наличии в данной области других видов карандашей в этом случае несуществен.
Продуктивность Б. п. служит основанием для отнесения рус. языка к т. н. языкам бытия (be-lan-guages), противопоставляемым «языкам обладания» (have-languages). К первым относят также финно-угорские, дагестанские, латыш, и нек-рые другие языки, ко вторым - романские, германские, зап.-слав., литов. и нек-рые другие языки. Ст.-слав, и нек-рые вост.-слав, языки (укр. и белорус.) представляют смешанный тип Рус. язык (возможно, под финно-угорским влиянием) постепенно эволюционировал в сторону «языков бытия». В др.-рус. языке глагол uwkmu был широко распространён в разных значениях. В совр. рус. языке он уступает по употребительности другим глаголам, прежде всего глаголу быть (ср. др.-рус. имам брата и у меня есть брат).
Семантическое и функциональное разнообразие Б. п., их центральное положение в рус. синтаксисе свидетельствуют об общей ориентации рус. языка на пространственно-предметный аспект мира. Синтаксическую специфику рус. языка характеризует обилие непереходных конструкций с пассивным субъектом, выражение коммуникативного (акту-
ального) членения порядком слов, помещение име- 59 ни лица (в т. ч. агенса) в синтаксически зависимые (часто локативные) позиции (ср. У меня все дела переделаны), тенденция к делению жизненного пространства на личные сферы, пространственно-предметный принцип моделирования микрокосма, развитость категории неопределённости имён, выражение определённости имени локальными детерминантами, использование системы локальных предлогов для выражения разных видов отношений (в т. ч. временных).

 

Буква - минимальный значимый графический знак определённой системы письма, единица алфавита (см.). С помощью Б., иногда в сопровождении иных графических знаков, осуществляется письменная и печатная фиксация речи, передаётся информация во времени и пространстве.
Совр. рус. алфавит (азбука) содержит 33 буквы: а, б, в, г, д, е, ё, ж, з, и, й, к, л, м, н, о, п, р, с, т, у, ф, х, ц, ч, ш, щ, ъ, ы, ь, э, ю, я. Каждая Б. в составе алфавита занимает постоянное место и имеет, как правило, особое наименование: напр., н — «эн», р — «эр», с — «эс», в — «вэ», п — «пэ», к - «ка», х - «ха», а также а, о, и, ы и т. д. В рус. письме Б. обозначает обычно отдельный звук в составе слова; с функциональной точки зрения -фонему (см.) либо её реализацию (аллофон) или нек-рые сочетания звуков (фонем). 20 букв передают согласные звуки (фонемы): б, п, в, ф, д, т, з, с, г, к, х, м, н, л, р, ж, ш, ч, ц, щ; 10 букв служат для обозначения гласных, из них а, э, о, ы, у обозначают только гласные; и, я, е, ё, ю обозначают мягкость предшествующего согласного звука (фонемы)+гласные [и], [а\, [э], [о], [у] или сочетание йота [/] (см. Согласные)+гласный {пять [п'ат'], лес [л'ес], лёд [л'от], люк [л'ук]; яма IjaMb], есть [j'ecm'], ёлка \]6лкъ], юность \]унъс'т'\\ Б. й передаёт звук «и неслоговое» {бой [бои]) и в нек-рых случаях согласный j - «йот» {йог [jok]). Две Б. ъ (твёрдый знак) и ъ (мягкий знак) не имеют самостоятельного звукового эквивалента. Б. ь служит для обозначения мягкости предшествующих согласных, парных по мягкости-твёрдости, на конце слов и в нек-рых случаях между согласными: боль — больной; после Б. шипящих ч, ж, ш Б. ъ является показателем нек-рых грамматических форм (3-го склонения существительных - дочь, рожь, но ср. кирпич, шалаш; повелительного наклонения - режь и др.). Б. ь и ь выступают также в функции разделительных знаков {разъезд, пьют).
В иных системах азбуки выражение звукового значения в слове может быть различным; встречаются двубуквенные обозначения, напр. в нем. языке ch - \х\, долгие гласные - ie, aa; могут быть трёхбуквенные обозначения, напр. нем. sch — [ш], франц. саи - [б] и др. В большинстве случаев начертания Б. в письменной форме существенно отличаются от печатных.
По своему начертанию и значению Б. рус. азбуки восходят к древней кириллице (см.); нек-рые из них с 11 в. изменились и по форме, и по значению, ряд Б. утратился, а в нек-рых случаях были созданы новые Б., напр. я, э, й. В совр. рус. письме все Б., кроме ы, ъ, ъ, употребляются в двух вариантах, зто - прописные, или заглавные (большие), Б. (крупных размеров, выступающие над строкой) и строчные, или малые, Б., не выступающие над строкой, не возвышающиеся над остальными Б. в строке. В печатной форме прописные Б. отличаются от строчных обычно только высотой (кроме А и а, Б и б, Е и <?), в письменной (рукописной) форме прописные отличаются от строчных Б. не только по величине, но часто и по начертанию. Общепринятые рукописные начертания Б. даются в учебном пособии - в «Прописях» и изучаются в начальных классах средней школы.
Правила употребления прописных Б. в рус. письме сложились только в 19 в. В рус. письме прописные Б. употребляются в начале имён собственных, в начале предложений (после точки); часто в начале стихотворной строки. В других системах письма возможны иные правила употребления заглавных букв; напр., в нем. письме с прописной Б. пишутся все имена существительные.
В др.-слав. рукописях, написанных кириллицей, встречаются заглавные Б. большого размера, часто они выполнялись с применением краски и орнаментальных украшений (т. н. инициалы). Этими Б. обычно начинались значительные отрезки текста, они выполняли выделительную и художественную функции, поскольку вплоть до 18 в. существовало беспробельное написание текста. О. А. Князевская.

 

Будущее время - время (см.) глагола (абсолютное или относительное), обозначающее, что процесс, названный глаголом, будет осуществляться после момента речи или к.-л. иной точки отсчёта: Приятель принесёт журнал «Дружба народов» (абсолютное Б. в.); Вчера сестра говорила, что придёт в театр (относительное Б. в.).
Б. в. глагола может быть выражено двумя типами форм: простыми (синтетическими) и сложными (аналитическими). Формы будущего простого времени образуются от основы наст, времени глаголов сов. вида с помощью тех же окончаний лица и числа, что и при образовании форм настоящего времени (см.): приду, придёшь, придёт, придём, придёте, придут; услышу, услышишь, услышит, услышим, услышите, услышат. Простые формы Б. в. иногда называют также формами наст.-буд. времени. Формы будущего сложного времени образуются от глаголов несов. вида и представляют собой сочетание личных форм вспомогательного глагола быть с инфинитивом: буду писать, будешь писать, будет писать, будем писать, будете писать, будут писать.
Выражая общее значение следования процесса за исходной точкой отсчёта, формы Б. в. в зависимости от вида глагола уточняют и конкретизируют это значение. В глаголах сов. вида форма Б. в. обозначает время совершения процесса и указывает на его законченность: Он напишет письмо. При этом начало процесса, названного глаголом сов. вида, может совпадать с планом наст, времени: Студент скоро сдаст экзамен (т. е. уже сдаёт экзамен, ср. Студент скоро будет сдавать экзамен). В глаголах несов. вида форма Б. в. обозначает, что названный глаголом процесс будет осуществляться как длительный или повторяющийся, но не указывает на его результативность или завершённость: Он будет писать письмо; Друзья будут помогать мне.
Формы Б. в. могут употребляться с вторичными значениями, т. е. выражать значения, присущие формам других времён. При этом большую роль играют ситуация или контекст, а также сочетание в контексте разных временных форм. Особенно широко в переносном употреблении используются формы Б. в. глаголов сов. вида. Они могут быть употреблены вместо форм наст, времени для обозначения типичных или повторяющихся процессов: «Буря мглою небо кроет, Вихри снежные крутя; То, как зверь, она завоет, То заплачет, как дитя» (Пушкин), а также для обозначения процессов, совпадающих с моментом речи: Попрошу не вертеться (т.е. прошу не вертеться). В сочетании с отрицанием формы Б. в. выражают значение невозможности осуществления процесса в момент речи: Простите, но я не вспомню вашего имени. Со значением наст, времени в разг. речи нередко употребляется и форма Б. в. глагола быть: У вас спичек не будет? При обозначении процессов, осуществлённых до исходной точки отсчёта, формы Б. в. обычно употребляются в сочетании с формами прош. времени, с частицей как или словоформой бывало и выражают значение внезапности процесса или его повторяемости в прошлом: «Герасим глядел, глядел, да как засмеётся вдруг» (Тургенев); Бывало, запоёт во весь голос. Типичность, обычность или неизбежность процессов, возможных в любом из трёх временных планов — настоящем, прошедшем и будущем,- обозначают формы Б. в. в пословицах и поговорках: Как аукнется, так и откликнется; Слезами горю не поможешь; У соседа ума не займёшь.

 

Библия, Священное Писание (от греч. biblia, букв, «книги», через лат. посредство) — совокупность принятых христианской церковью священных книг, написанных (до рождества Христова) пророками и (по рождестве Христове) апостолами.
Христианская Б. разделяется на две части -Ветхий Завет [ВЗ; написан на евр. и греч. языках с вкраплениями на арамейском языке, сложился (с учётом неканонических книг) в период с 9 в. до н. э. по 1 в. н. э.] и Новый Завет (НЗ; написан на греч. языке, сложился в 1-2 вв. н.э.). Евр. Б. (Танах) охватывает только ВЗ и по сравнению с католической и православной традициями имеет меньший состав (только канонические книги) при иной группировке книг.
В 3 в. до н. э. «семьдесят толковников» перевели Танах на греч. язык (отсюда название греч. Б.-Септуагй нта, от лат. septuaginta, букв, «семьдесят», т.е. «[Библия] семидесяти»; принятое обозначение: LXX). В 4 в. н. э. блаженный Иеро-ним Стридонский (ок. 342-420) создал лат. версию Б. (уже с книгами НЗ), к-рая по признаку общепринятости называется Вульгатой (от лат. vulgatus - «всем известный»).
Переводы Б. на слав. (ст.-слав.) язык были выполнены с Септуагинты и с греч. НЗ [лекцио-нарной, аиракосной редакции (см. Евангелие)]; 3-я книга Ездры, отсутствующая как в Танахе, так и в LXX, переведена с лат. языка. Перевод ВЗ на совр. рус. лит. язык осуществлялся по тексту Танаха (масоретской редакции) с учётом LXX и славянской Б.
В католичестве, православии и протестантизме количество признаваемых библейских книг и порядок их следования различны. В православной традиции книг ВЗ всего 50, они тематически разделены на 7 групп; книг НЗ всего 27, они разделены на 4 группы. Синодальная Б. на рус. языке
(см. ниже) содержит соответственно 50 книг ВЗ; Б. на рус. языке издания Библейских Обществ следует протестантской традиции и содержит только 39 книг ВЗ.
Ниже говорится по преимуществу о слав, и рус. ВЗ, за исключением Псалтыри (см.); относительно НЗ см. Евангелие, Апостол.
1. Древнейший период. Европейские нации и культуры, в т. ч. и русская, сложились на основе христианства. Ряд лит. языков христианских народов возник из потребности иметь собственный перевод Свщ. Писания. Таково же происхождение старославянского языка (см.). Слав. Б.-важнейший источник по истории становления и развития книжно-письменного языка Древней Руси и рус. лит. языка.
К переводу Б. на слав, язык просветители Кирилл и Мефодий приступили в 863. Первоначально были переведены: Псалтырь, Евангелие и Апостол. После кончины Кирилла (869) Мефодий, согласно его житию, в период с марта по октябрь
884 Пр'клОЖ! ВЪ ЕЪрЗ'Ь ВЬСА КННГ"Ы, ВЬСА НСПЪЛНЬ,
рлзв/fc млклв/кн, СЗ грьчьскл газыкл въ слов'Ьньскъ шестню м(с)ць (перевёл всю Б., за исключением Маккавейских книг).
Кирилло-Мефодиевское библейское наследие в его ветхозаветной части в значительной мере утрачено. Из ВЗ полностью до нас дошли только Псалтырь (в большом количестве списков) и нек-рые книги пророков, а другие книги сохранились лишь в извлечениях (в т. н. паремейных чтениях, или перикбпах, т. е. во фрагментах, к-рые по уставу читаются за богослужением).
Книги, в к-рых собраны эти чтения, называются паремё йниками. Древнейшие паремейники, хранящиеся в России,— Григоровичев, или Хилан-дарский (12-13 вв.), Захариинский и Лобковский (оба 13 в.). Паремейные чтения в извлечениях отражают след. книги ВЗ (см. расшифровку даваемых сокращённых названий книг на с. 54-56): Быт, Исх, Лев, Чис, Втор, Нав, Суд, 3 и 4 Цар, Иов, Притч, Прем, Ис, Иер, Вар, Иез, Дан, Иоил, Иона, Мих, Соф, Зах и Мал. От древнейшего периода до нас дошли также во фрагментах и извлечениях, вместе с переводными толкованиями, ещё нек-рые книги ВЗ (в т. ч. Сир и Пссн).
В Древней Руси был распространён и оставил следы в языке ряд ветхо- и новозаветных апокрифов: книга Еноха, «Заветы двенадцати патриархов», «Видение Исайи», «Повесть о Соломоне и Китоврасе», евангелия Иакова, Фомы и Никоди-ма, «Хождение Богородицы по мукам» и др.
Т. о., до кон. 15 в. на Руси не было полного библейского свода, т. е. всей Б. как одной книги.
2. Средние века. Геннадиевская Библия (ГБ). Для создания библейского свода Новгородский архиепископ Геннадий (возм фамилия - Гонозов; умер 1505) объединил вокруг себя учёную дружину. Поскольку в обширной библиотеке новгородского Софийского собора не оказалось ряда важнейших библейских книг полного состава (напр., Быт, Притч и Сир), Геннадий стал собирать библейские рукописи со всей Руси, а недостающие книги повелел перевести заново (с греч. переводы не осуществлялись из-за отсутствия специалистов; с лат. были переведены: 1 и 2 Пар, 1 и 2 Езд, Неем, Тов, Иудифь, Прем, 1 и 2 Мак, а также часть Есф). Из Вульгаты были заимствованы предисловия к книгам и разделения на главы. Так был получен первый на Руси библейский свод. В 1499 были переписаны несколько копий этого свода. ГБ в одном из списков поступила в Москву. По списку ГБ Гос. Исторического Музея (Син. 915) полностью издан только НЗ (1992).
ГБ сыграла для рус. культуры огромную роль: её традиция продолжена в Острожской, Елизаветинской и Синодальной Б. на слав, (церк.-слав.) языке, а также в рус. переводе.
Острожская Библия (ОБ). Во 2-й пол. 16 в. князь К. К. Острожский (1526-1608) вытребовал из Москвы в г. Острог для первопечатника Ивана Фёдорова копию ГБ. Фёдоров и его помощники осуществили большую работу по исправлению и усовершенствованию текста: переведённые с лат. языка книги были, хотя и непоследовательно, сверены с греч. оригиналами, приведены в соответствие с ними и иногда даже переведены заново. Были написаны предисловия, вирши и послесловие (причём дважды с параллельным греч. текстом); издатели оставили текстологические заметки, свидетельствующие о том, что для сравнений привлекались не только LXX и Вульгата, но и «лятская» (польская) и «ческая» (чешская) Б.
В 1580-81 в г. Остроге первая печатная слав. Б. вышла в свет (в 1988 был сделан репринт, однако путём совмещения нескольких экземпляров). ОБ была принята в Москве и в 1663 перепечатана с большой точностью (хотя и с заменой отдельных слов и орфографическими изменениями).
3. Новое время. Елизаветинская Библия (ЕБ). Подготовка нового издания Б., на основе ОБ, но с целью последовательно её исправить по LXX, была поручена учёному монаху Епифанию Славинецкому, специально вызванному (в 1649) в Москву «для переводу Библеи греческие на словенскую речь», работа прекратилась с его смертью (1675); был исправлен только НЗ. В 1678 патриархом Иоакимом была образована для той же цели комиссия справщиков, к-рые издали лишь сверенный Апостол. 4(14) ноября 1712 Пётр 1 издал указ об издании исправленной Б. «на словенском языке» и подобрал группу справщиков. К 1724 исправление было закончено, назначено к печати, но смерть императора (1725) остановила дело. При императрице Елизавете в 1751 в Петербурге исправленная Б. вышла в свет, с великолепными гравюрами-заставками и виньетками, с большим справочно-отсылочным аппара-
том, с «каталогом» иноязычных собственных имён и их переводами или толкованиями.
В ЕБ отмечается высокая русификация слав, текста, т. к. петровские и елизаветинские справщики исправляли устаревшие грамматические формы, меняли непонятные слова на более употребительные, однако непоследовательно, напр., Псалтырь и Евангелие принципиально не правили. Текст являет собой, по выражению И. Е. Евсеева, «разнообразную по происхождению и достоинству языковую амальгаму».
Справщики стремились к максимальному приближению слав, текста к греч., обращаясь также к евр. тексту и к Вульгате. Количество сделанных поправок по объёму равно целому тому. Во 2-м издании (1756) делались ещё нек-рые поправки, но все последующие издания (1757, 1759 и др.) воспроизводили первое. В изданиях 19-20 вв. были отсечены текстологический и справочный аппарат, атакже предисловия. Поскольку эти издания осуществлялись «благословением Святейшего правительствующего Синода» и печатались в Синодальной типографии, они называются Синодальной слав. Б.
В сер. 19 в. были предприняты попытки придать ЕБ авторитет «аутентичности» (непогрешимости и неизменности), по примеру канонизации католиками Вульгаты, но они не увенчались успехом. ЕБ до сих пор употребляется за богослужением в Рус. Православной Церкви. Старообрядцы, однако, не признали ни ЕБ, ни моек, переиздания ОБ и пользуются только подлинной ОБ.
Приближение слав. Б. к живой ре-ч и. Слав. Библия была для вост. славян в достаточной мере понятна, но тем не менее с 16 в. начались попытки приспособления её текста к живой речи. Такова Б. Франциска Скорины (до 1490- ок. 1541) - первая попытка создать для православных славян «Бивлию руску». В 1517-19 он последовательно выпустил 20 книг ВЗ, а впоследствии и Апостол. Язык Б. Скорины -церк.-слав., но с чеш. влиянием и с большим пластом лексики из «простой мовы» (сложившегося в Великом княжестве Литовском лит. языка). Предисловия и послесловия Скорина написал сам на «простой мове». В Моск. Руси издание Скорины было заподозрено в «препорченности» (в неправославии) и запрещено, однако Скорина создал прецедент.
В 16-17 вв. в юго-зап. Руси и в Москве предпринимаются попытки дать простым людям понятное Евангелие [напр., Пересопницкое Евангелие, почти без изменений ок. 1580 напечатанное В. Н. Тяпинским (15309-1603?) 1, атакже перевести Псалтырь.
Переводы Б. на рус. язык. В самом кон. 17 в. (как известно по документам) пастор Эрнст Глюк (ум. 1705) выполнил перевод Б. на рус. язык (со слав. Б.), но перевод не сохранился. Вплоть до нач. 19 в. Свщ. Писания на рус. языке не было: библейские цитаты в богословских книгах, напечатанных по-русски, приводились по-славянски (церк.-слав.).
В 1813 « при благосклонном внимании» Александра I было основано Рос. Библейское Общество (РБО), первоочередная задача к-рого заключалась в выполнении переводов Б. на живые языки. В 1818 было опубликовано в рус. переводе Евангелие, а в 1822 — Псалтырь. Однако вследствие обвинений сотрудников Общества в масонстве и в нежелании прислушиваться к мнению церковных иерархов, из-за принципиального отказа печатать неканонические книги ВЗ и примечания вероисповедного характера, из-за действительных погрешностей в переводе, а также в результате интриг председатель РБО князь А. Н. Голицын попал в опалу, а само Общество было запрещено (1826). Отпечатанные первые восемь книг ВЗ в продажу не поступили, а отдельные издания Пятикнижия были сожжены. В январе 1990 Библейское общество в нашей стране было возрождено.
Невзирая на запреты, проф.-протоиерей (впоследствии академик) Г. П. Павский, бывший директор РБО, гебраист, для студентов Петерб. Духовной Академии за два десятилетия перевёл ряд книг ВЗ с евр. оригинала на рус. лит. язык. Студенты литографировали и опубликовали их в 1839-41 со множеством ошибок. Архимандрит Ма-карий (Глухарев, 1792-1847) в это же время, опираясь на переводы Павского, подготовил к изданию на рус. языке несколько пророческих книг, за что подвергся церковному наказанию.
Переводческая практика Павского и Макария привела к обострению начатых ещё в 17 в. споров о языке, с к-рого следовало переводить ВЗ. Оба переводчика были сторонниками перевода ВЗ с евр. (масоретского) текста, а такая практика приводила к немаловажным, в т. ч. догматическим, отклонениям от принятой слав. Б. Этим рус. переводы ВЗ объективно подпадали под подозрение и тормозились. Митрополит Филарет (Дроздов, 1782/83-1867) занял промежуточную позицию: обращение к Танаху допустимо, но лишь при признании «догматического достоинства» и при «охранительном употреблении греческого семидесяти толковников и славянского переводов Священного Писания».
При Александре II Святейший Синод в 1858 разрешил печатать Б. на рус. языке. Сначала (1860) было издано рус. Евангелие (в версии 1818). Затем ветхозаветные книги печатались по отдельности. В 1876 была издана в одном томе полная рус. Библия (в переводе всех четырёх рос. духовных академий: «по благословению Святейшего правительствующего Синода»). Эта Синодальная рус. Б. в языковом отношении обладает многочисленными достоинствами. Тем не менее язык перевода, напр. Евангелия, — язык допушкинской поры — уже во 2-й пол. 19 в. воспринимался как устаревший. Однако у православ-
ных до сих пор нет другой полной рус. Б. В 1956 и 1968 Синодальная рус. Б. была переиздана по новой орфографии, и её из года в год тиражируют в России и православные, и католики, и баптисты. В 1993 вышла в свет книга: «Библия. Современный перевод» (издание Всемирного Библейского переводческого центра) [Даллас, Техас, США]).
В 19 в. самостоятельные межконфессиональные переводы ВЗ на рус. язык издавались за границей, а в России - специально для верующих евреев. Они не получили распространения, так же как и опубликованный в 1906 в Петербурге перевод НЗ обер-прокурора Св. Синода К. П. Победоносцева (1827-1907), отличающийся максимальной близостью к слав, тексту (как в лексике, так и в синтаксисе).
Влияние слав. Библии на рус. язык. Б., как произведение книжности, оказала огромное влияние на формирование лексико-фразеоло-гической системы рус. языка.
Др.-рус. оригинальная книжность насыщена библеизмами: эта насыщенность особенно заметна, напр., в «Молении» Даниила Заточника (кон. 12 — нач. 13 вв.) или в «Домострое» священника Сильвестра (16 в.).

 

Бессоюзие, паратаксис, — осуществляющаяся без участия союзов связь предложений, объединяемых прежде всего интонационно, по смыслу и в нек-рых случаях особыми грамматическими средствами. При помощи Б. создаются сложные предложения, а также ббльшие, чем предложения, компоненты текста.
Б. используется в различных сферах лит. языка и особенно широко в разг. речи. Напр.: «Ножи стучат, посуда звенит, масло шипит* (Чехов); «Была без радости любовь, разлука будет без печали* (Лермонтов); Делу — время, потехе — час (пословица); Она спит - разбудить невозможно (устная речь); Чувствую, устала (устная речь).
Бессоюзное предложение — особый класс сложных предложений, разнообразных по семантике и структуре, иногда сопоставимых с союзными сложными предложениями. Ср., напр.: Она спит так, что разбудить невозможно; Чувствую, что устала; Делу - время, а потехе — час. В нек-рых случаях, напр. в предложениях присоединительного типа («Я выглянул из кибитки: всё было мрак и вихорь* - Пушкин), подстановка союза невозможна.
Значения бессоюзных предложений разнообразны, но при этом ёмки и менее дифференцирован-ны, чем в союзных предложениях. Ср. в след. предложениях полисемантичность бессоюзного предложения и эксплицитное выражение союзами конкретных значений: Освобожусь — пойду в театр; Если освобожусь, то пойду в театр; Когда освобожусь, пойду в театр; Освобожусь и пойду в театр.
Разграничение текста на предложения при бессоюзной связи более условно, чем при союзной, и часто определяется только интонацией. Это особенно характерно для текстов с перечислением. Вместе с тем бессоюзное предложение характеризуется интонационной законченностью и смысловой целостностью, делающими возможным вычленение его из текста. Бессоюзные предложения могут иметь также и нек-рые формальные характеристики: устойчивые структурные схемы сопоставления, противопоставления, параллелизма; определённые соответствия в форме сказуемых, пропуск сказуемых в однотипных соединениях; употребление анафорических и неполнозначных слов на стыке соединения и т. п. В полной мере грамматикализирован (формализован) лишь один тип бессоюзного предложения, в к-ром употребляется специальная форма синтаксического условного наклонения, совпадающая с формой 2-го лица ед. ч. повелительного наклонения («Не убеги я тогда, как раз бы убил* - Достоевский).
Возможны различные классификации бессоюзных предложений. Выделяются перечислительные бессоюзные предложения открытой структуры, соединяющие в своём составе неограниченное количество предикативных единиц, как правило, однотипного строения. Такое Б. сопоставимо с союзной сочинительной связью. Употребление союза перед последним предложением делает такую конструкцию закрытой, напр. «В середине острова навалом грудились скалы, меж скал темнели кедрачи, а понизу острова кипел вершинами лес* (Астафьев).
Другие бессоюзные предложения построены по типу закрытой бинарной структуры, в к-рой не выражено противопоставление подчинительной и сочинительной связи. Предложения закрытой структуры делятся на две группы: 1) конструкции, в к-рых появление второго предложения (или второй части) предопределяется первым и необходимо для завершения высказывания, напр.: «Скажу вам только одно: нельзя сидеть сложа руки* (Чехов); «Слышит — отпирают сарай* (Л. Н. Толстой); «А может быть и то: поэта Обыкновенный ждал удел* (Пушкин); Волков бояться — в лес не ходить; 2) конструкции, где второе предложение (или вторая часть), будучи формально необязательным, просто присоединяется к первому, уточняя, дополняя его, напр.: «Приехал в степь, заря занимается* (Л. Н. Толстой); «Он спустил курок — ружьё дало осечку* (Чехов). Возможное распространение, усложнение второй части бессоюзной конструкции данного типа не нарушает основного её признака - бинарно-сти. Ср. конструкции с перечислением во второй части, напр.: «У птиц и зверьков в лесу есть свои этажи: мышки живут в корнях — в самом низу; разные птички, вроде соловья, вьют свои гнёздышки прямо на земле; дрозды ещё повыше, на кустарниках...* (Пришвин). Особое место, с этой точки зрения, занимают конструкции прямой речи, характеризующиеся свободным расположением вводящих авторских слов по отношению к отрезку текста (в принципе неограниченному), составляющему прямую речь.
Многие проблемы Б. остаются в лингвистике спорными. Так, до сих пор не выработаны единые принципы классификации бессоюзных предложений. Представленные в совр. русистике классификации Б. в той или иной мере опираются на структурную классификацию, намеченную в своё время С. О. Карцевским, учитывается и лекси-ко-семантическая классификация Н. С. Поспелова, напр. в выделении «бессоюзных предложений открытой и закрытой структуры» (В. А. Белошапкова), выделяются «сочетания с двусторонним и односторонним отношением частей» (И. Н. Кру-чинина, см. «Русская грамматика», 1980). Классифицируются бессоюзные конструкции и в соответствии с теми типами, к-рые обнаруживаются в разных функциональных сферах рус. языка (Е. Н. Ширяев).
В целом в рус. грамматической традиции, в отличие от грамматик многих других языков, отношения между частями бессоюзного сложного предложения трактуются как особый, специфический вид синтаксической связи, не сводящийся к дублированию союзного сочинения и подчинения.

 

Берестяные грамоты - письменные документы на бересте (берёзовой коре). Др.-рус. Б. г. (11—15 вв.) были обнаружены (и их продолжают находить) при археологических раскопках в древних рус. городах. Первая др.-рус. Б. г. была найдена в Новгороде в 1951 (в ходе раскопок под руководством А. В. Арциховского). К кон. 1994 был накоплен след. фонд Б. г.: Новгород — 753 грамоты, Старая Русса — 26, Смоленск — 15, Псков — 8, Звенигород Галицкий (под Львовом) -3, Тверь - 2, Москва - 1, Витебск - 1, Мстис-лавль — 1 грамота. Почти все Б. г., найденные в рус. городах, написаны на др.-рус. языке; несколько грамот содержат церк.-слав. текст; Б. г. на других языках (греч., лат., древнем прибалтий-ско-фин.) единичны.
Б. г. датируют археологическими методами; из их числа наибольшее значение имеет метод дендрохронологии (позволяющий установить дату рубки деревьев, использованных для постройки древних мостовых и других сооружений); этот метод датирует Б. г. с точностью порядка 20-40 лет. При установлении даты Б. г. учитываются также данные палеографии (см.) и истории языка. Датировки получают, кроме того, дополнительное подтверждение в тех случаях (довольно многочисленных), когда персонажи Б. г. отождествляются с историческими лицами, упоминаемыми в летописи.
Буквы прочерчивались (выдавливались) на бересте (обычно на внутренней её стороне) острым концом металлического или костяного стилоса (др.-рус. название - писало). Лишь две др.-рус. Б. г. написаны чернилами.
Ок. четверти известных ныне Б. г. дошло до нас в целости; прочие - это фрагменты. Размеры Б. г. различны: длина целой Б. г. от 5 до 50 (и более) см, ширина от 1 до 20 (и более) см. В силу естественного скручивания коры Б. г. обычно приобретает вид свитка. Наибольший текст, записанный на одном берестяном листе, содержит 166 слов. Совокупная длина корпуса известных ныне др.-рус. Б. г.- ок. 12400 слов, объём словника - ок. 2800 лексем.
Более двух третей Б. г. составляют частные письма. Большинство из них посвящено практическим проблемам повседневной жизни: они содержат сообщения о происшедших событиях, различные просьбы или хозяйственные указания, в них обсуждаются коммерческие и иные денежные дела, семейные проблемы, конфликты и т. д.; особую подгруппу писем составляют коллективные крестьянские челобитные. Социальный состав авторов и адресатов берестяных писем весьма широк; заметное участие в переписке принимают женщины. Всё это свидетельствует о значительном распространении грамотности в Древней* Руси (что до открытия Б. г. было неизвестно).
Помимо писем, среди Б. г. представлены также различные реестры, владельческие ярлыки, официальные документы или их черновики (завещания, рядные, купчие, расписки и др.). Особую группу составляют Б. г. учебного характера: азбуки, списки слогов («складбв»), ученические упражнения. Изредка встречаются Б. г. церковного содержания: молитвы, фрагменты литургических текстов. Имеется, наконец, несколько заговоров, загадка, школьная шутка.
В большей части Б. г. использованы т. н. бытовые графические системы. Их основные отличия от книжной графической системы: замены буквы ъ на о (или наоборот), замена ь на е (или наоборот), замена *fc на е или ь. При этом подавляющее большинство Б. г. написано достаточно тщательно, т. е. описки и ошибки встречаются здесь не чаще, чем в пергаменных документах.
Ежегодно пополняемый новыми находками фонд Б. г. является ценнейшим источником данных по истории рус. языка. Наибольшее значение Б. г. имеют для изучения др.-новгородского диалекта. Уникальный лингвистический материал, содержащийся в Б. г., позволил реконструировать этот диалект с недоступной ранее степенью полноты. Обнаружилось, что др.-новгородский диалект
существенно отличался от прочих вост.-слав, диалектов (а в нек-рых случаях и вообще от всех других слав, языков и диалектов) уже к моменту начала письменной эпохи. В частности, в нём не осуществилась вторая палатализация (см. Палатализация) заднеязычных (напр., сохранились к, г, х в к\лыи — 'целый', хЪрыи — 'серый', гв\зда, pyick, novk, сохЪ и т. п.), в им. п. ед. ч. муж. рода твёрдого о-склонения окончание было не -5, а -е (напр., хл'кбе, Иване, саме; то же в перфекте — дале, пришьле и т. д.), в род. п. ед. ч. я-склонения окончание было *fc (полъ гривънЪ, у жен'к), в наст, времени глагола отсутствовало -ть (живе — 'живёт', мълъви — 'говорит', буду — 'будут', ход* — 'ходят'). Б. г. позволяют проследить историческую эволюцию др.-новгородского диалекта с 11 по 15 вв.

 

Безударные гласные - гласные (см.) в позиции не под ударением (см.). В любом слове, имеющем два или больше гласных, один гласный находится под ударением, остальные - безударные. Б. г. могут быть предударными и заударными; напр., в слове переворачивались три предударных и три заударных гласных. Б. г. отличаются от ударных нек-рой артикуляционной (см. Артикуляция) и акустической ослабленностью, меньшей длительностью звучания; так, безударные [и, ы, у] отличаются от соответствующих ударных более низким подъёмом и меньшей длительностью.
Ослаблена и смыслоразличительная роль Б. г. по сравнению с ударными. Если под ударением -в сильной позиции (см. Позиция фонологическая) - встречается пять гласных, способных различать слова (в начале слова и после мягких согласных - [и, у, э, о, а], после твёрдых - [ы, у, э, о, а]; напр., мил, мел, мёл, мял и мыл, мул, мэр, мол, мал), то без ударения (в слабой позиции) встречается меньшее число гласных.
Пять гласных фонем (см.) рус. лит. языка ((и, у, э, о, а)) реализуются в 1-м предударном слоге след. образом. После твёрдых согласных - тремя звуками - [ы, у, а]: фонемы (и, у) реализуются звуками [ы, у], фонемы (о, а) - звуком [а]; напр., р[ы\6йк, р[у]бдха, р[а]бд (ср. раб), р[а]бёть (ср. рдбкий). Т.о., в 1-м предударном слоге после твёрдых согласных фонемы (о) и (а) не различаются, совпадая в звуке [а]; напр., с[ а]мд поймала с[а]ма, ср. сам и сом. В этом же слоге после мягких согласных встречается только два Б. г.— [и, у], т. е. не различаются, совпадают в звуке [и] четыре фонемы ((и, э, о, а)); напр., л\и\сй (ср. лисы), л[и]сн6й (ср. лес), т[и]плётъ (ср. тёплый), т[и]нуть (ср. тянет).
Гласные не 1-го предударного слога, т. е. остальных предударных и заударных слогов, характеризуются ещё большей ослабленностью, большей степенью редукции (см.). В этих слогах встречается только два Б. г.: после твёрдых согласных - [5, у], после мягких — [и, у]. Т.о., не различаются, совпадают в звуке [ъ] или [и] четыре фонемы - (и, э, о, а); напр., др[ъ\вян6й (ср. дров), тр\ъ\вян6й (ср. травы), п[ъ]лев6й (полевбй и пылевбй; ср. пдле и пыль).
Среди предударных слогов (не считая 1-го) меньшей степенью редукции выделяются т. н. неприкрытые слоги, т. е. слоги типа а или at (где а — гласный звук, t - согласный). В этих слогах (о, а) представлены не [ъ], а [а]: напр., [а]гнев6й (ср. 6г-ненный), пере[а]дресовйть (ср. адрес). Среди заударных слогов меньшей степенью редукции отличается конечный открытый слог. Реализация гласных фонем в этих слогах зависит не только от положения в слове, но и от фразовой позиции: от положения слова внутри или в конце синтагмы (см. во 2-м значении) или в конце фразы (см.).
Описанная картина безударного вокализма характеризует т. н. нейтральный произносительный стиль совр. рус. лит. языка. В разг. речи (см.) во всех безударных слогах наблюдается ещё большая степень редукции Б. г. и соответственно ослабление их различительной способности. Так, возможно неразличение всех гласных фонем — они могут быть представлены одним звуком [ъ] или даже нулём звука: напр., б[ъ]ла (была), вып[ъ]тать (вътутать и выпытать), на п6л\и]се (на пблю-се), [пч]ему (почему), вы[пс]к (выпуск), дё[с'т'] (десять) и т. п.

 

Безличные глаголы - глаголы, называющие действие или состояние вне отношения к субъекту действия, представляющие действие как происходящее само собой, независимо от деятеля, т. е. без действующего лица или предмета. Б. г. означают обычно состояние природы или живого существа [светает, холодает, вьюжит, пуржит, снежит, смеркается, тошнит, першит, знобит, рвёт, саднит, претит, приспичит, угораздит, хочется, вздумается, дремлется, дышится, (не) лежится, нездоровится], долженствование (следует, подобает, надлежит), наличие или отсутствие чего-л. (хватает, недостаёт).
Б. г. могут иметь формы: 3-го лица ед. ч. наст. или буд. времени (смеркается, будет смеркаться, смеркнется; знобит, будет знобить, зазнобит; хочется, будет хотеться, захочется); ср. рода ед. ч. прош. времени и сослагательного наклонения (смеркалось, смерклось; знобило, зазнобило; хотелось, захотелось; если бы смеркалось, смерклось, знобило, зазнобило, хотелось, захотелось); инфинитива (смеркаться, смеркнуться; знобить, зазнобить; хотеться, захотеться).
Б. г. часто образуются от личных с помощью постфикса -ся\ Я не работаю - Мне не работается.
Нек-рые личные глаголы могут выступать в значении безличных: темнеет; в ушах шумит; от двери дует; на улице морозит. И. С. Улуханов.

 

Беглые гласные - гласные one, чередующиеся с нулём звука при формообразовании в современном русском языке (.сон — сна, пень - пня, дубок - дубка, отец - отца). Исторически Б. г. образовались в результате утраты редуцированных гласных (см.) ъ и ь в слабых позициях при изменении их в о и е в сильных позициях: сънъ — съна -^сон — сна, пьнь - пьня -"пень — пня, дубъкъ - дубъка -"дубок - дубка и т. д. Иногда Б. г. развивались в результате изменения (упрощения) появившихся после утраты ъ и ь труднопроизносимых групп согласных. Напр., в словах огнь и угль после утраты ь образовались конечные группы \гн'\, [гл'], к-рые были устранены развитием между согласными гласного [о]; в косвенных падежах этого не произошло, т.к. после групп согласных находился гласный полного образования: огни, угли; так появилось соотношение огонь - огни, уголь — угли, где наблюдается беглый о; в род. п. мн. ч. у слов типа сестра, земля, весло в др.-рус. языке было окончание -5, после его утраты эта форма стала оканчиваться на сочетание
согласных: [сестр], [земл'], [весл]; устранение этих групп согласных прошло путём развития гласного е между согласными, чего не было в других формах этих слов, оканчивавшихся на гласный; так возникло соотношение форм сестра — сестёр, земля - земель, весло — вёсел, характеризующихся наличием беглого е. Вместе с тем Б. г. появлялись по аналогии (см.) в словах и формах, не имевших исконно ъ и ь, напр. в словах ров, лёд, потолок беглость one (рва, льда, потолка) развилась по аналогии с такой беглостью, возникшей в словах, исконно имевших ъ и ь.
В дальнейшем расширение действия аналогии привело к тому, что беглость гласных стала характеризовать способ образования определённых форм слов, особенно суффиксальных существительных. В совр. рус. лит. языке, напр., все существительные муж. рода с суффиксами -ок, -ек, -ец (и производными от них -онок, -онек, -анец и т.п.) в род. п. ед. ч. имеют Б. г.: свисток - свистка, орешек — орешка, молодец — молодца, существительные жен. рода с суффиксом -ка (и производными от него -овка, -лка, -очка и т. п.) и существительные ср. рода с суффиксом -ко (и производными от него -ичко, -ишко, -ечко и т. п.) в род. п. мн. ч. имеют форму с Б. г.: кнопка- кнопок, крылечко — крылечек. в. В. Пеанов.