Рубрика ‘ Ч ’

Чужая речь - вкрапления в авторский текст чужого текста, воспроизведённого (пересказанного) говорящим (пишущим); напр., «Она взбегала, прижав к бокам розовые локти, зажав сумку,-и когда он её полуобнял, догнав, она обернулась с той нежной, матовой улыбкой, с той счастливой грустью в глазах, которыми она встречала его наедине. "Слушай,— сказала она суетливо,-я опаздываю, бежим". Ноон ответил, что уже распрощался с ними и подождёт её в низу» (Набоков). Всякое речевое образование (текст) создаётся определённым лицом или лицами (если это коллективное творчество), но это не препятствует тому, чтобы в этот собственно авторский текст была включена Ч. р. Она всегда имеет те или иные признаки, отличающие её от авторской.  С этой
точки зрения различаются три основных типа передачи Ч. р.: прямая (см. Прямая речь), косвенная (см. Косвенная речь) и несобственно-прямая речь (см.). Прямая речь наиболее контрастно противопоставлена авторской, косвенная речь менее контрастна по отношению к авторской, несобственно-прямая речь слита с авторской в одно целое и выделяется только по второстепенным признакам. Наличие в языке особых признаков Ч. р. позволяет не только вставлять действительно Ч. р. в авторскую, но и представлять в качестве чужой речь, созданную самим автором. Типичным примером последнего является речь персонажей художественных произведений, в первую очередь драматических.

 

Члены предложения - синтаксическая категория, организуемая значениями субъекта, предиката, объекта и разнообразных определителей в их взаимных отношениях друг к другу и выражаемая отдельными словоформами и сочетаниями слов, занимающими в предложении определённые синтаксические позиции. Одни Ч. п. организуют минимальную основу предложения, они называются главными: в двусоставном предложении (см.) - это подлежащее (см.) и сказуемое (см.), в односоставном предложении (см.) -главный член односоставного предложения. Другие Ч. п. являются распространяющими и традиционно называются второстепенными - это определение (см.), дополнение (см.), обстоятельство (см.).
Деление Ч. п. на главные и второстепенные проводится в грамматиках 19 в. и сохраняется до сих пор в школьных грамматиках и многих работах по синтаксису. Противопоставление главных и второстепенных Ч. п. не всегда совпадает с той информативной нагрузкой, к-рую они несут в предложении. В ряде случаев распространяющий член содержательно может быть более существенным, чем главный Ч. п. Во многих случаях тот или иной Ч. п., традиционно определяемый как второстепенный, на самом деле не является второстепенным не только с точки зрения семантической структуры предложения, но и с точки зрения его формального строения. Так, напр., в таких предложениях, как Воды прибывает; Не прошло и недели; Быть грозе словоформами в род. и дат. п. обозначен субъект, семантически совпадающий с субъектом, выражаемым подлежащим в предложениях Вода прибывает; Не прошла и неделя; Будет гроза, а роль этих словоформ в грамматической структуре предложения является организующей.
Ч. п. выделяются на двух основаниях - смысловом (логическом) и формальном (грамматическом). Начало учению о Ч. п. в аспекте категорий логики было положено в работах А. X. Востоко-ва, Н. И. Греча, И. И. Давыдова, выделявших два разряда второстепенных Ч. п.: определение и дополнение. Развёрнутое учение о второстепенных Ч. п. и их классификация даны в работах Ф. И. Буслаева, к-рый рассматривал второстепенные Ч. п. в двух аспектах: в грамматическом -как слова, присоединяемые к главным членам посредством согласования, управления, примыкания, и по значению, т. е. на основании логического вопроса. Буслаев выделял три второстепенных члена: определение, дополнение и обстоятельство. Критикуя Буслаева, Л. Л. Потеб-ня строил классификацию второстепенных Ч. п. на их соответствии частям речи. Это учение получило развитие в работах Д. Н. Овсянико-Куликовского, А. М. Пешковского, А. А. Шахматова и др. Пешковский, отказываясь от названий «определение», «дополнение», «обстоятельство», использовал для обозначения этих Ч. п. термины «согласуемое прилагательное», «управляемое существительное» и «примыкающее наречие».
Традиционно второстепенные Ч. п. определяются как распространители других Ч. п.- главных и второстепенных; второстепенными считаются также обособленные Ч. п. (см. Виноградов В. В., «Введение к "Грамматике русского языка"», т. 2, ч. 1, 1954). Строгие грамматические границы между теми или иными второстепенными Ч.п. не всегда могут быть установлены. Кроме того, определению того или иного второстепенного Ч.п. по традиционным вопросам (определение - какой? чей?, дополнение — вопросы косвенных падежей, обстоятельство - как? каким образом? где? куда? откуда? когда? зачем? почему? и др.) противятся все те случаи, когда косвенно-падежные формы или наречия, открывая собою предложение, определяют не какой-то другой член этого предложения, а весь состав предложения в целом. Такие распространяющие словоформы очень часто заключают в себе нерасчленённое субъектно- или объектно-квалифицируюшее значение (ср., напр., такие сложные значения в выделенных словоформах: В семье переполох; С   поездкой  затягивается).
Деление второстепенных Ч. п. на определение, дополнение, обстоятельство традиционно сохраняется в преподавании рус. языка, хотя во многих работах и учебных пособиях отмечается, что внутренняя противоречивость и неграмматичность их выделения приводит к колебаниям в квалификации того или иного Ч. п. (особенно часты колебания при определении дополнения и обстоятельства, несогласованного определения и дополнения) или к толкованию ряда случаев как явлений переходных.
Возможен пересмотр учения о второстепенных Ч. п. с целью уточнения грамматических и семантических качеств Ч. п. в терминах семантической структуры предложения.

 

ЧИСЛО - грамматическая категория, выражающая: у существительного — количественные характеристики предметов (независимая функция) и синтаксическое согласование с другими существительными (синтаксическая функция); у глагола и прилагательного - синтаксическое согласование с существительным. У существительных нозможно согласование по числу в именном сказуемом и приложении, напр.: Этот город — столица государства и Эти города - столицы разных государств; У этого города, столицы государства, своя напряжённая жизнь и У этих городов, столиц разных государств, своя напряжённая жизнь. В совр. рус. языке категория Ч. основывается на противопоставлении двух членов: единственного и множественного Ч. (в др.-рус. языке эта категория была трёхчленной, т.к. включала двойственное число, см.).
Значение категории Ч. существительного во многих грамматиках понимается как обозначение количества предметов: один - более одного. По В. Н. Сидорову, это следующая оппозиция: формы мн. ч. указывают на нек-рое (неопределённое) количество более одного; в формах ед. ч. отсутствует указание на к.-л. количество - формы типа железо, терпение, ловкость, студенчество не обозначают единичного предмета; формы типа корова в контексте Корова даёт молоко, а овца -шерсть может обозначать несколько или все предметы, а в контексте Наша корова даёт молоко эта форма обозначает один предмет. Существуют и иные трактовки грамматической семантики Ч. В основе оппозиции форм видят отношения признаков: расчленённость (множественное Ч.) -отсутствие указания на расчленённость (единственное Ч.) - А. В. Исаченко, целостность - нецелостность (с асимметричным отношением для качественных и пространственно-временных характеристик - О. Г. Ревзина).
Предложены описания многошагового выбора форм Ч. в тексте: помимо денотативной обусловленности (количество предметов в конкретной ситуации) учитываются и логические отношения, а также коммуникативные, прагматические факторы, в частности, ведущие к транспозиции форм (напр., мн. ч. гиперболическое: Вот возьми *Со-временник» почитай — Некогда мне *Со временники» читать - пример из разг. речи).
Наиболее распространена точка зрения, согласно к-рой Ч. существительного - словоизменительная категория. Однако Ф. Ф Фортунатов и его последователи (П. С. Кузнецов, Сидоров, Н. А. Янко-Триницкая, Л. Н. Булатова и др.) относят формы ед. и мн. ч. к словообразованию, т. е. рассматривают существительные в ед. и во мн. ч. как слова разных грамматических классов. Подобно роду, числовые формы требуют по правилам согласования определённых форм Ч. прилагательных и глаголов.
Значение Ч. выражается в существительном вместе со значением падежа. Формы ед. и мн. ч. различаются системами флексий. В формах ед. ч. выбор флексии зависит от типа склонения (см.), во мн. ч. различие типов склонения проявляется лишь в части падежей. Подпарадигмы Ч. могут различаться, кроме того, ударением (ср.: дом, дбма и дома, дамбе; веслб, весла и вёсла, вёсел) и структурой основы - наличием особых суффиксов (колос — колосья, сын - сыновья, утёнок - утята, армянин - армяне), супплетивными основами (человек - люди). Наличие двух форм Ч. выделяет класс считаемых предметов.
У большой группы существительных есть только одна форма Ч.: единственного (singularia tantum) или множественного (pluralia tantum). К singularia tantum относятся существительные с вещественным значением (виноград, алюминий), с собирательным значением (детвора, родня), отвлечённым значением действия или признака (ходьба, горе, здоровье, ширина). К pluralia tantum принадлежат слова, называющие предметы, состоящие из двух частей (очки, ворота, кавычки), сложные или характеризующиеся пространственной или временнбй протяжённостью предметы (шахматы, кудри, мемуары, джунгли, ка никулы, сутки), действия и состояния (проводы, побои, нелады), вещества (щи, белила, отруби).
Вещественные и отвлечённые существительные, развивая конкретные значения, могут приобретать две формы Ч.: масло (вещество) и масло (вид вещества) — масла; движение (название действия) и движение (конкретное проявление действия) - движения; скорость (название признака) и скорость (конкретное проявление признака) -скорости. Все существительные singularia tantum обозначают предмет в отвлечении от идеи счёта и, следовательно, количества. Среди слов, традиционно относимых к pluralia tantum, слова типа сутки, сани могут обозначать один предмет и более одного предмета, на что указывают обычно лексические сопроводители: одни сани — все сани; одни сутки - много суток.
При определении категориальных значений форм Ч. одни лингвисты исходят только из значений соотносительных форм Ч , другие включают в обобщение и формы singularia и pluralia tantum.
Формы Ч. считаемых существительных имеют несколько частных значений. Форма ед. ч. обозначает один предмет, напр. Тетерев сидел на земле, или не несёт никакой информации о количестве предметов при родовом употреблении: Тетерев здесь не водится; День металлурга; Наш завод более пятидесяти лет выпускает ручную швейную иглу и рыболовные крючки. Форма мн. ч. представляет количество предметов как неопределённое. Оно может обозначать класс предметов: Тетерева здесь не водятся, количество более одного: Тетерева сидели на земле, неопределённое множество предметов, к-рое может проясняться как равное одному: В вагоне у нас новые пассажиры - молодая женщина с чемоданом. В определённых контекстах возможна взаимозамена форм ед. и мн. ч.; ср. Тетерев здесь не водится и Тетерева здесь не водятся.
Среди местоимений-существительных (см. Местоимение) только личные и указательные имеют корреляцию по Ч.: я — мы, ты — вы, он, она, оно - они. Семантические отношения их нестандартны (мы не означает множество говорящих, а означает 'говорящий и другие', вы может означать как множество адресатов речи, так и 'адресат речи и другие'), поэтому эти формы иногда рассматривают как разные лексемы. При местоимениях себя и кто указание на Ч. несут формы согласуемых определений самого/самих себя, кто такой/такие. Другие местоимения-существительные противопоставленных форм Ч. не имеют и требуют согласования в форме ед. ч.
Отсутствие категории Ч. является отличительной грамматической характеристикой числительного как части речи.
Категория Ч. у прилагательных и глаголов -словоизменительная, синтаксическая. Формы Ч. слов этих частей речи согласуются в предложении с формами Ч. существительных, тем самым они опосредованно указывают на то, что один предмет
или более одного предмета являются носителями данного процессуального или непроцессуального признака. В сочетании с несклоняемыми существительными форма Ч. прилагательного или глагола является единственным выразителем числовой информации. Форма мн. ч. может относиться по смыслу к группе однородных членов: На нём шапка и шуба меховые. Грамматическое значение Ч. присутствует во всех формах прилагательного, кроме синтетической формы сравнительной степени, во всех формах глагола, кроме инфинитива и деепричастия. В большинстве форм значение Ч. выражается совместно с другими грамматическими значениями одной морфемой: в полных прилагательных и причастиях -вместе со значениями рода и падежа в ед.ч., вместе со значением падежа - во мн. ч.; в кратких прилагательных и кратких страдательных причастиях, в формах прош. времени и сослагательного наклонения - вместе со значением рода в ед.ч., самостоятельно во мн.ч.; в наст./буд. времени глагола - вместе со значением лица.
Противопоставление по Ч. глагольных форм 3-го лица наст, и прош. времени несёт самостоятельную семантическую нагрузку - при отсутствии подлежащего (в односоставных глагольных предложениях). Ср.: Дом снесло и Дом снесли. Ед. ч. указывает на безличность, стихийность действия, мн. ч.- на неопределённость производителя действия - лица или лнц.

 

Частицы - класс слов, выражающих многообразные отношения, реализующиеся в акте речи или тексте, а именно: отношение сообщаемого к участникам акта речи (говорящему, слушающему), а также отношения между ними; отношение сообщаемого к действительности (в плане его реальности / ирреальности; достоверности/ недосто-верности); отношение между высказываниями и их компонентами. Выражая эти отношения, Ч. реализуют свои значения. В значениях нек-рых Ч. представлены семантические компоненты, модифицирующие содержательную сторону сообщаемого (только, всего, было, не, ни). Ч., кроме того, служат для формирования морфологических и синтаксических наклонений (бы, пусть, пускай). В «Грамматике русского языка» (1952-54) эта классификация частично видоизменена - Ч. делятся по значению на четыре основных разряда: Ч., выражающие различные смысловые оттенки значений слов в речи (вон, именно, всё, лишь, только, даже и др.); Ч., вносящие в речь модальные и модально-волевые оттенки (бы, ну, дай, давай, пусть, -ка и др.); Ч., вносящие в речь эмоциональные, экспрессивные оттенки (ведь, ну и, просто, прямо и др.); Ч., выполняющие словообразовательную и формообразующую функцию (бы, -то, пусть, да и др.). В «Грамматике современного русского литературного языка» (1970) Ч. классифицируются по другому основанию - по функциям. Выделяются три основных разряда: синтаксические (бы, пусть, да, давай и др.); субъективно-модальные (ведь, даже, разве, ли, неужели и др.); отрицательные (не, ни) Ч. Среди субъективно-модальных Ч. различаются по значению усилительные (-то, даже, ведь, вот, же), выделительные (только, лишь только) и др. В «Русской грамматике» (1980) основные разряды Ч. выделяются также по функциям. Различаются Ч. формообразующие (образующие формы слов и формы предложений: бы, давай(те), пусть, пускай, да и др.), отрицательные (не, ни), вопросительные (а, ли, не... ли и др.), модальные (и. ведь, вон, вот, дс и др.), характеризующие признак (действие или состояние) по его протеканию во времени, по полноте или неполноте осуществления, по результативности или нерезультативности (было, бывало, бывает и др.). Ч. в этой грамматике классифицируются ещё и по строению: они делятся на первообразные и непервообразные, на простые (а, благо, более и др.) и составные; составные частицы делятся на расчленяемые (вот бы, вот и, вот так и др.) и нерасчленяемые (добро бы, если бы, ещё бы и др.); внутри составных частиц выделяются частицы-фразеологизмы (нет-нет и; что из того, что и др.). Т.о., вопрос о классах Ч. и принципах их выделения решается по-разному.
При исследовании Ч. как лексических единиц в их системе обнаруживается большое количество пересекающихся подклассов, связанных между собой самыми различными отношениями. К Ч. как единицам языка могут применяться различные классификации, принимающие за классификационную единицу отдельное значение частицы (напр., в предложенной ниже классификации). Наиболее адекватными языковой реальности оказываются те классификации, к-рые отражают семантические свойства Ч. Однако анализ семантики Ч. невозможен без учёта специфики их функционирования.
По основному классификационному признаку -семантическому - Ч. делятся на одиннадцать разрядов. Модальные Ч., выражающие разные виды субъективных отношений. С помощью таких Ч. выражаются значения, связанные с двумя типами модальности: реальности/ирреальности и достоверности/недостоверности. Со значениями «возможность», «желательность», «необходимость», связанными с оппозицией реальность/ирреальность, соотносятся выражаемые частицами частные значения ожидания {просто, и, именно, всё же, всё-таки; напр., И вы согласились!), неожиданности {ну, глядь, как), побуждения, поощрения, требования, пожелания {давай, ну, чтоб, а то, бы, пусть, если бы, когда бы, хорошо бы; напр., У меня чтоб живо!; Чтобы хорошая была встреча!), напоминания/припоминания {чай, ещё, же; напр., Возьми конфету! - Я же не см конфет!; Помнишь её: она ещё песню тебе пела!), предположения {авось, будто, ровно, словно, вроде, точно, никак; напр., Будто вошёл кто-то?), опасения {неравно); с оппозицией достоверности/недостоверности связаны частные значения подтверждения {да, точно), допущения {пусть, ну, хорошо), сомнения, недоверия [да, нет, прямо, разве, будто; напр.: Я найду тебе книгу! -Да, найдёшь! (в значении 'не найдёшь'); Я остаюсь. Нет, в самом деле? (в значении 'не могу поверить')]. Эмоционально-экспрессивные Ч., выражающие различные эмоциональные характеристики (угрозу, удивление, недовольство, досаду, иронию, насмешку): ж, вишь, ишь, просто, прямо. Эти слова (кроме просто, прямо) нек-рые исследователи относят к междометиям как слова, обслуживающие сферу эмоций. Они сближаются с частицами в том случае, когда функционируют в качестве модального компонента предложения. Адрессивные Ч., выражающие семантику, связанную с социальной сферой. Эта семантика может быть сведена к противопоставлениям высший/низший/равный; свой/чужой К этому разряду относятся Ч. -ка, -с (устар.). В значениях Ч. обнаруживается признак категоричность/некатегоричность, к-рый выводит в сферу модальных значений. Контекстные Ч., служащие для выявления авторского поведения, для привлечения внимания к тем или
иным компонентам высказывания или текста. Контекстные Ч. бывают связаны с организацией речевой деятельности {уж, и, да, нет, вот, вон; напр., Да, ещё одна новость; Да, чуть не забыл, тебе письмо), с разного рода уточнениями, касающимися избираемых выражений, заполнений «пустот» в речи {или. того, а именно), и с указаниями на передачу чужой речи {мол, де, дескать, якобы). Количественные Ч., выражающие количественную характеристику компонента пропозиционального содержания с точки зрения говорящего {только, лишь, вот, так). Отрицательные Ч., специализированные на выражении отрицания (не, нет). Фазисная Ч. {было), модифицирующая пропозициональную семантику глагольного предиката, выражая то, что действие началось или было предположено, но не совершилось или было прервано. Выделительные Ч., выражающие значение несоответствия или соответствия предполагаемого, ожидаемого и действительного (только, лишь, даже, аж, именно, и). Отождествительные Ч. [же, и; напр., Здесь он родился, здесь же живет всю жизнь; У меня есть такая же книга {как та, что на витрине)], служащие для выражения анафорических отношений в тексте (отношений кореферентности или равнолексемности). Градационные Ч., выражающие нарастание признака {даже). Частицы-реплик и, способные функционировать в диалоге в качестве реплицирующего компонента {да, хорошо, ладно). Семантическая классификация охватывает весь этот класс слов, но не отражает всех свойств этого класса.
Второй классификационный признак — особенности функционирования Ч.: одни из них могут функционировать в относительно замкнутом высказывании {уж, эк, только, там, тебе), другие - выводить высказывание в более широкий текст, являясь несоюзными показателями связи в тексте {будто, и, ан. ну, только, даже, именно). Ч. также могут классифицироваться по соотнесённости с типом речевого акта: вопросом -разве, неужели, ли; побуждением - пусть, дай, ну, чтоб, а то; утверждением — все прочие Ч. Эта классификация охватывает не весь класс -нек-рые слова в этом отношении нейтральны, неопределённы, не маркированы {только, даже, всего).
Ч., будучи словами, имеющими самые разнообразные параметры, могут одновременно входить в несколько классификаций. Так, Ч. даже является выделительной, текстовой, не маркированной с точки зрения отнесённости к речевому акту; Ч. эк — эмоционально-экспрессивной, функционирует в изолированных высказываниях и в утверждении; Ч. разве является модальной, текстовой, вопросительной (по отношению к речевому акту).

 

Части речи - классы слов, характеризующиеся: единством обобщённого значения (напр., предметности у существительного, процесса у глагола) , отвлечённого от лексических значений всех слов данного класса; общностью грамматических категорий и словоизменения; общностью синтаксических функций. Совр. грамматика рус. языка выделяет 10 Ч. р.: существительное, прилагательное, числительное, местоимение, глагол, наречие, предлог, союз, частицы, междометие.
Вопрос о разделении всех слов на классы возникал ещё задолго до того, как язык стал предметом специальной научной дисциплины - языкознания. Интерес к различным сторонам языка в Древней Греции был связан с развитием философии и особенно с зарождавшейся в 5 в. до н. э. наукой об ораторском искусстве и красноречии. Главной теоретической проблемой в это время был вопрос о характере связи между словом и обозначаемым им предметом. На языковом материале был основан философский анализ суждения, вычленение Платоном (5-4 вв. до н.э.) в философских диалогах двух его компонентов -субъекта и предиката, ассоциирующихся с именем и глаголом. Грамматическое определение имени и глагола на основании морфологических признаков было дано Аристотелем (4 в. до н.э.). Среди «частей словесного изложения»- Аристотель называет собственно разряды слов (имя, глагол, член, союз, или связку), а также отдельные звуки, слог и «падеж» (т. е. форму имени и глагола,
отличную от исходной). Все разряды слов Аристотель разделяет на «значащие» (имя и глагол) и «незначащие» (все остальные).
В это же время (5-4 вв. до н.э.) в трудах инд. учёных Яски - применительно к чтению и толкованию сакральных текстов (Вед) - и Па-иини - применительно к нормам санскрита - были выделены аналогичные четыре класса слов: имя; глагол; префикс-предлог; союзы и частицы.
Учение о Ч. р. в Греции было продолжено стоиками (3-1 вв. до н. з.), выделившими пять Ч. р.: имя собственное; имя нарицательное; глагол; союз (союзы и предлоги); член (местоимения и артикли). Заслуга выделения грамматики в самостоятельную дисциплину принадлежит учёным Александрии. Дионисий Фракийский (2 и 1 вв. до н.э.), основываясь на морфологических и синтаксических признаках слов, называет в своей «Грамматике» восемь Ч. р.: имя, глагол, причастие, артикль, местоимение, предлог, наречие, союз. Учение о Ч. р. продолжил Аполлоний Дискол (2 в. до н.э.), установивший иерархию Ч. р. и определивший их свойства и функции. Становление и развитие филологии в Риме происходило под воздействием греч. науки и культуры, грам матическое учение имело своим образцом грамматики стоиков. В трудах и трактатах Варрона (1 в. до н.э.) в основу деления слов на классы впервые был положен формальный критерий -наличие или отсутствие у слов форм падежа или времени. Исходя из этого, Варрон устанавливает четыре класса слов: имя (существительное, прилагательное, числительное, местоимение); глагол; причастие; наречие. Имя имеет падеж и не имеет времени, глагол имеет время и не имеет падежа, причастие имеет и то и другое, наречие не имеет ни того ни другого. В сер. 1 в. была создана первая большая грамматика лат. языка «Грамматическое руководство» Палемона, в крой впервые было выделено междометие в качестве самостоятельной Ч. р. и исключён чуждый лат. языку артикль. Ср.-век. Европа сохраняла грамматическую модель поздней античности, представленную в трудах Проба и Доната (4 в.) и в «Курсе грамматики» Присциана (6 в.). Новым достижением в грамматической теории был комментарий Петра Гелийского (Париж, сер. 12 в.) к грамматике Присциана. Существует мнение, что Петром Ге-лийским было впервые осуществлено разграничение имён на существительные и прилагательные.
Система Ч.р. в её греч. и лат. вариантах была принята и в слав, грамматиках. «Грамматика сло-венска» Лаврентия Зизания (1596) полностью сохранила все восемь Ч. р. греч. грамматики, включая артикль («Различие», по терминологии автора). В «Грамматике» Мелетия Смотрицкого (1619), следовавшего лат образцам, уже нет артикля, но выделено междометие. М. В. Ломоносов в «Российской грамматике» (1755) назвал восемь Ч. р.: имя (собственно имя, прилагательное и числительное); местоимение; глагол; причастие; наречие; предлог; союз; междометие. Все Ч. р. (по терминологии того времени, «части слова») Ломоносов разделил на главные -имя и глагол, как «необходимо нужные в изображении самых наших главных понятий», и служебные — все остальные. Развитие грамматической теории в 19 в. привело к выделению в качестве самостоятельных Ч. р. прилагательных (А. X. Востоковым), числительных (Г. П. Пав-ским, Ф.И. Буслаевым), деепричастий (М.Г. Смот-рицким).
В кон. 19 в. А. А. Потебня и Ф. Ф. Фортунатов выдвинули разные принципы классификации Ч. р. Потебня на первое место поставил семантику Ч.р., указав и на их синтаксическую роль. Основываясь на критериях своего учителя Потебии, Д. Н. Овсянико-Куликовский предложил соответственно две классификации Ч.р.: 1) со стороны формально-грамматической; при этом слова объединялись на основании общности словоизменения или его отсутствия, и 2) со стороны убывающей знаменательности и возрастающей формальности; при этом все слова распределялись в четырёх классах: знаменательные (существительные, прилагательные, глаголы, причастия, наречия, деепричастия); знаменательно-отвлечённые (глаголы быть, существовать, соответствующие причастия и деепричастия и отглагольные существительные); малознаменательные - формальные (местоимения, формальные наречия, конкретные или полуотвлечённые глаголы-свяэки); незнаменательные формальные (отвлечённые глаголы-связки, предлоги, союзы). Фортунатов построил классификацию Ч. р. на последовательном проведении морфологического принципа: наличия у соответствующих слов форм словоизменения или же, напротив, отсутствия форм словоизменения. Классы слов (Ч.р.) он называл формальными классами. Дальнейшие классификации Ч. р. строились на совмещении принципов, предложенных Потебнёй и Фортунатовым (напр., классификация A.M.  Пешковского). А. А. Шахматов в
основу деления Ч.р. положил синтаксический 619 принцип с учётом морфологических признаков, Л. В. Щерба предложил классифицировать слова по совокупности морфологических, синтаксических и семантических признаков. Особую позицию по отношению к вопросу о Ч.р. занял В. В. Виноградов.
Существенным в предложенной Виноградовым классификации слов на Ч. р. являются положение о том, что деление слов на Ч.р. не совпадает с делением слов на структурно-семантические типы, и утверждение многостепенного характера классификации Ч. р. Все слова Виноградов разделяет на четыре структурно-семантических типа: слова, способные выполнять номинативную функцию или быть эквивалентами названий; служебные, или связочные, слова; модальные слова и частицы; междометия. На Ч.р., по Виноградову, разделяются только слова первого типа. Они образуют семь Ч.р.: существительное, прилагательное, числительное, местоимение, глагол, наречие, категория состояния. Эти Ч. р. в зависимости от степени номинативной самостоятельности слов, различия словоизменения и синтаксического употребления распадаются на две серии. К первой относятся имена, в свою очередь подразделяющиеся на существительные, прилагательные и числительные, местоимения (предметно-личные) и глаголы, ко второй - наречия и новая, особая Ч. р.- категория состояния. Системе Ч. р. у Виноградова противостоит система частиц речи, к к-рым относятся частицы в собственном смысле, частицы-связки, предлоги и союзы. К частицам речи примыкают модальные слова, образующие особый структурно-семантический тип слов, и междометия. В «Грамматике современного русского литературного языка» (1970), в «Русской грамматике» (1980) и в «Краткой русской грамматике» (1989) сохраняется традиционная классификация всех слов на десять Ч. р., но с нек-рыми отличиями, касающимися состава таких Ч.р., как местоимение и числительное. В местоимение включают вслед за Виноградовым только местоимения-существительные, замещающие лицо или предмет (я, ты, он, себя, мы, вы, они, кто, что и др.), а местоимения-прилагательные и местоимения-наречия рассматриваются как разряды слов внутри соответствующих Ч. р. В числительном как Ч. р. объединены количественные и собирательные числительные (два, три; двое, трое). Порядковые (счётные) числительные (первый, второй и т. п.) включены в состав прилагательного.

 

Ч, ч — двадцать пятая буква русского алфавита. Её название - «че» употребляется как существительное ср. рода: прописное ч. По начертанию восходит к букве кириллицы (см.) «червь». Аналогичной буквы в греч. алфавите нет. Числовое значение в кириллице «девяносто».
Основное графическое значение буквы ч -обозначение фонемы (ч')\ час, чек, алчба, луч. Кроме того, после согласных букв, обозначающих общую часть соответствующих твёрдых и мягких фонем (кроме н), буква ч обозначает твердость этих фонем: вчера, волчок, жемчуг.