Рубрика ‘ Д ’

Диалектизмы — характерные для каких-либо территориальных диалектов (см.) слова, словоформы, синтаксические обороты, фонетические, акцентологические варианты, включённые в литературную речь и воспринимаемые как отступление от литературной нормы (см. Норма). Д. в литературном языке выступают как стилистическая категория, имеют ограниченное употребление, используются в лит. текстах для передачи колорита местной (диалектной) речи (гл. обр. в художественной лит-ре, публицистике, в радио- и телепередачах), как социально-характерологическая деталь речи персонажа, в авторской речи как диалектный синоним лит. слова (его диалектный фонетический, морфологический вариант) для «оживления речи», её стилистического разнообразия, а также в качестве номинации, отсутствующей в лит. языке (преим. в этнографических, географических описаниях).
Резкий диссонанс со сложившимися лит. нормами создаёт яркую стилистическую отмеченность Д., внося в текст стилистическое разнообразие, экспрессию народно-разг. речи, непосредственность модальной оценки, меткость в обозначении соответствующего предмета, явления, свойственные народной речи, впечатление нешаблонного выражения мысли.
В рус. лит-ре, начиная с Н. В. Гоголя и И. С. Тургенева, сложилась традиция мотивированного включения в текст Д. с обязательным их разъяснением тем или иным способом, напр.: а) при использовании Д. в речи персонажа - представителя народа - обычно в авторской речи или в соседней реплике партнёра по диалогу - носителя лит. языка даётся нормативный вариант: «"Зверь, Мануйло, зверь!.. " - "ЗвИрь! Где звИрь?"* (Пришвин); б) через непосредственное пояснение Д. в авторской речи, часто с указанием на конкретный диалект, напр.: «От него отказались, как от человека, ни на какую работу негодного,— "лядащсго", как говорится у нас в Орле» (Тургенев); в) в подстрочном примечании (как, напр., у Д. Н. Мамина-Сибиряка в очерке «В горах» к уральскому слову палаустный); г) благодаря ближайшему контексту, напр.: «...лишьрезче легли у него [Давыдова] над губами, по обочинам щёк, глубокие складки упрямства» (Шолохов).
Наряду с мотивированным использованием Д., в устной речи носителей лит. языка встречается
немотивированное употребление Д. (обычно в сфере произношения), квалифицируемое как речевая ошибка, напр. начать вместо начать.
Различают Д. лексические (кочет, петун, ср. лит. петух; коваль - ср. лит. кузнец), семантические (благой — 'дикий, взбалмошный', темно — 'очень, сильно'), фонетические (севернорус. [е] открытое в предударном положении - \в'есна\ -весна при нормативном [г/] — [в'иесна\), морфологические, нередко в комплексе с фонетическими (напр., 3 лицо ед. ч. наст, времени [знйт\ — 'знает' в Архангельском говоре при нормативном [знаьтп]), деривационные (нехожий — ср. лит. нехоженый, блинцы - ср. лит. блины), синтаксические (без двадцать пять - ср. лит. без двадцати пять).
Нек-рые учёные считают Д. любые явления диалектной речи. Другие (напр., Б. А. Ларин) называли Д. не только лексику говоров, но и арготизмы и профессионализмы.

 

Диалект (от греч dialektos - разговор, говор, наречие) - разновидность языка, являющаяся средством общения коллектива, объединённого территориально или социально, в частности профессионально. Д. является частью более общего языкового образования и противопоставлен другим Д. (или другому Д.).
Различают Д. территориальные и социальные.
Территориальные Д. наряду с лит. языком являются основной разновидностью языка. В отличие от лит. языка, Д. ограничен территориально и функционально, существует только в устной форме, нормы Д. не являются строгими, Д. менее дифференцирован стилистически.
В разные периоды развития диалектологии отношение к Д. менялось. Большой вклад в понимание сущности территориального Д. внесла лингвистическая география (см.). Р. И. Аванесов, к-рому принадлежит разработка фундаментальных положений диалектологии, в определении территориальных Д. различает две стороны проблемы: выделение Д. и структурно-лингвистическую характеристику выделившихся Д.
Для выделения и характеристики территориальных Д. важны такие понятия, как изоглосса (см.) и диалектное различие (см. Диалектология). При выделении Д. учитываются не только языковые, но и внеязыковые факторы. В частности, первостепенное значение имеет общность территории, на к-рой распространены говоры (см.), совпадающие по комплексу языковых черт, важных для выделения Д. Из всех языковых признаков, имеющих близкую территорию распространения, наиболее важными для выделения Д. считаются такие, ареалы к-рых согласуются с существенными фактами истории и культуры носителей Д. на соответствующих территориях. В связи с этим в спорных или неясных случаях, напр. при отнесении Д. к тому или иному из двух смежных по территории языков, экстралингвистические данные играют решающую роль. Так, большое значение имеет этническое самосознание носителей Д., а также использование ими того или другого иэ двух лит. языков, напр. рус. или белорусского.
Т.о., Д. выделяются как группа говоров, объединённых общностью языковых черт, принятых в качестве существенных для диалектного членения, а также общностью территории, на к-рой эти говоры распространены, т. е. Д. выделяются по пучкам изоглосс как лингвотерриториальные единицы.
Характеристика выделившихся Д. осуществляется по структурно-лингвистическим признакам. Являясь одной из основных форм существования языка, Д., в свою очередь, сам существует в форме составляющих его говоров, к-рые при наличии большого сходства между ними — по крайней мере, по тем языковым явлениям, к-рые образуют данный пучок изоглосс,- имеют и нек-рые различия. По своей структурно-лингвистической сущности Д. представляет собой систему составляющих его частных диалектных систем (говоров), к-рая является частью системы диалектного языка в целом. Как и последняя, система Д. состоит из постоянных и вариативных звеньев и не имеет однозначного соответствия в речи — она представлена всеми говорами, образующими данный Д., и говорящий на том или ином Д.- это тот, кто пользуется в языковом общении тем или иным говором (частной диалектной системой), относящимся к данному Д.
В систему Д., наряду со всеми языковыми показателями, входит комплекс таких языковых черт, к-рые отличают данный Д. от другого Д. (или других Д.), иначе говоря, определяют тип диалекта (или диалектный тип). Признаки этого комплекса свойственны всем или почти всем говорам, входящим в данный Д., ив этом проявляется относительная устойчивость системы Д.
Диалектное членение (выделение Д. как линг-вотерриториальных единиц) рус. языка очень сложно и многостепенно. Чтобы различать Д. разных уровней деления (разных рангов), в рус. диалектологии употребляются термины «наречие», «поднаречие», «группа говоров», «подгруппа говоров». Каждый рус. говор относится к к.-л. единице диалектного членения: или к к.-л. Д. (наречию, поднаречию, группе или подгруппе говоров), или к межзональным (в т. ч. переходным,
или ср.-русским) говорам. Последние противопоставляются в рус. диалектологии Д. как такие объединения говоров, в характеристике к-рых отсутствует комплекс только им присущих диалектных черт - им свойственных языковых черт, характерных для разных Д. того же уровня деления (см. Говоры русского языка).
Нек-рые исследователи термин «Д.» употребляют как синоним термина «говор».
Д. как лингвотерриториальная единица — категория историческая. В разные исторические периоды роль языковых и внеязыковых факторов в развитии Д. меняется: в одних условиях различия между Д. усиливаются, в других - Д. сближаются, во многих случаях оба эти процесса протекают одновременно.
В эпоху родового строя, в его начальной стадии, существовали древние племенные Д. Каждое племя имело свой Д. как единую языковую систему. По мере деления племён разделяются и племенные Д.- появляются родственные Д., близкие между собой. Разложение родового строя ведёт к объединению родственных племён в союзы и вследствие этого - к объединению родственных племенных Д. Возникает противопоставление язык — диалекты: язык племенных союзов и Д. отдельных племён. В период феодализма в связи с обособлением отдельных земель (государств, княжеств, областей) происходит объединение Д. предшествующих периодов и формирование более или менее единого территориального Д. внутри отдельного феодального государства (на месте прежнего племени или племенного союза) и одновременно обособление территориальных Д. разных феодальных государств, углубление различий между Д., развитие новых диалектных различий. Т.о., Д. эпохи феодализма — единица лингвотерриториальная: это средство языкового общения всего населения данной территории (феодальной области, земли, княжества), а не к.-л. отдельной социальной группы общества. В эпоху капитализма вследствие расширения контактов между носителями разных Д. и развитием национального языка Д. становится не только лингвотерриториальной, но и лингво-социальной единицей - средством языкового (в основном обиходно-бытового и производственного) общения гл. обр. крестьян данной местности. Территориальные Д. в этот период в значительной степени сохраняются, в них развиваются новые диалектные различия. Вместе с тем начинается процесс деградации Д. В 20 в. усиливается влияние на Д. лит. языка (школа, печать, радио, кино, телевидение и др.), активизируются процессы междиалектного контактирования. В этих условиях процессы унификации говоров протекают особенно бурно, наиболее яркие диалектные черты утрачиваются.
Социальный Д.— средство общения коллектива, объединённого профессионально или социально. Напр., язык гончаров, офеней, охотников, спортсменов, школьников и т. п. В отличие от территориальных Д., социальные Д. дифференцированы гл. обр. в области лексики, семантики, фразеологии; по фонетическому и грамматическому строю они не отличаются или отличаются очень мало от системы лит. языка (см. Арго, Жаргон, Тайные языки). Социальные Д. изучаются социолингвистикой (см.).

 

Дефис (нем. Divis, от лат. divisio - разделение, расчленение), чёрточка (-),- особый графический знак в виде короткой горизонтальной черты, к-рый употребляется между частями приставочных, сложных и сложносокращённых слов, между двумя словами, для обозначения переноса части слова на другую строку.
Д. противопоставлен контакту (слитному написанию) и пробелу (см.). В совр. орфографии (см.) это знак полуслитного (дефисного) написания, противопоставленного слитному и раздельному написаниям. Дефисные написания охватывают различные части речи, употребляясь: между определяемым словом и приложением {страна-изготовитель, филолог-классик); между частями сложных слов {экспресс-строительство, горе-преступник, масс-культура, пол-Москвы, соло-гитара, мини-ЭВМ, справочно-консультационный, псково-пе-черский, латинско-немецкий, оборонно-спортивно-технический); между морфологическими частями слова, в т. ч. после нек-рых приставок {по-кавалерийски, экс-президент, анти- Дюринг); в нек-рых сложных предлогах (из-под, из-за); в местоимениях и нек-рых словах других частей речи, содержащих частицы {кое-как, кто-то, всё-таки, как-нибудь, что-либо, давай-ка); между элементами слов при сокращённом написании {б-ка — библиотека, г-н — господин, д-р — доктор, ТВ-реклама, Ж.-Ж. Руссо, с.-д.— социал-демократ, 20-й); в других случаях типа Нью-Йорк, Орехово-Зуево, Лев-Толстой (станция), Сердце-Камень (мыс), Москва-Товарная (станция), норд-ост
В нек-рых случаях используется т. н. висячий Д. Как правило, он употребляется при стяжении синтаксических структур: при двух или более однородных членах, содержащих одинаковый (общий) словообразовательный компонент, к-рый в первом однородном члене (в первых однородных членах) опускается, сохраняясь только в последнем; напр.: поп- и рок-музыка, авто- и судостроение, одно- или двухкамерный, низко- и средне-температурный, 3- и 4-стопные, а- и $-фаза, 3-, 4-голосные, пре- и постпозиционный.
Графический знак Д. употребляется также как знак переноса: в положении на краю строки он является знаком связи разорванного строкоделени-ем слова и синонимичен контакту (непробелу).
По происхождению Д.- разделительный знак, однако в рус. традиции уже в 18 в. трактовался как «единительный» (или «единитный») знак (напр., М. В. Ломоносовым, А. А. Барсовым).
Совр. правила употребления Д. — составная часть действующих правил о слитных, раздельных и дефисных написаниях.

 

Детерминант [лат. determinans (determinan-tis) - определяющий] — член предложения, относящийся ко всему составу предложения, распространяющий его в целом и не связанный ни с каким отдельным его членом. Д. соединён с предложением связью свободного присоединения, внешне сходного с примыканием, но отличающегося от него своим непрнсловным характером, напр.: «Катюше было много дела по дому, но она успевала всё переделать» (Л. Н. Толстой); «Дорога в нетерпении показалась ему чрезвычайно длинною» (Достоевский). Д. всегда участвует в формировании семантической структуры предложения. Во многих случаях он является её обязательным компонентом, выражая семантический субъект или объект, а также сочленяя в себе одно из этих значений со значением локального или темпорального классификатора. Д. сохраняется во всех формах предложения и во всех его регулярных реализациях. Одно предложение может быть распространено несколькими Д. с разными значениями; напр., #/7о этой самой лестнице,— думал он,- может быть лет шестьдесят назад, в эту самую спальню, в такой же час, в шитом кафтане, причёсанный а V oiseau royal, прижимая к сердцу треугольную шляпу, прокрадывался молодой счастливец...» (Пушкин). Термин Д. в русистике введён в сер. 60-х гг. 20 в. Н. Ю. Шведовой.

 

Деривация (от лат. derivatio - отведение, образование) - принятое в структурной лингвистике и теории речевой деятельности понятие формальной, семантической и функциональной производное™ и иерархии единиц всех уровней языковой системы, а также понятие межуровневых отношений; напр.: снеГ—-снеЖок (фонетическая Д. на морфонологическом уровне); объявлятъ-*~объяв-ление (словообразовательная Д.); медведь-*-мед-ведь (о человеке) (лексическая Д.); Пришла зи-ма~*-3има пришла (экспрессивный порядок слов) (синтаксическая Д.). Исчислением деривационных процессов, или отношений, занимается наука дериватология, основы крой были заложены в трудах М. В. Ломоносова, А. А. Барсова, Н. И. Греча, Ф. И. Буслаева, С. О. Карцевского. Термин «Д.» был введён Е. Куриловичем в 30-х гг. 20 в.
Деривационная единица, или деривационный шаг, в синхронной системе языка представляет собой процесс преобразования языковой единицы, принимаемой за исходную (элементарную), с помощью существующего в языке средства (оператора Д.); напр., существительное лес является исходной единицей для образования слова лесник с помощью суффикса -ник и нулевой флексии. Новое слово (дериват) имеет новые словообразовательное и лексическое значения, не сводимые к сумме составляющих его компонентов.
Д., являясь теоретическим и методологическим конструктом, позволяет объяснять систему языковых отношений, развитие языка как непрерывный процесс означивания, показывает пути его творческого использования. Деривационные процессы определяют все парадигматические и синтагматические связи языка, но традиционно принято исчислять их по уровням языка, различать морфо-нологическую Д. (напр., век-увечный), словоизменительную (напр., играть—'играю), словообразовательную (напр., близкий—'приблизить), лексическую (напр., ледяной—ледяной - о взгляде), синтаксическую (напр., Солнце выжгло траву—Солнцем выжгло траву), смысловую, проявляющуюся на текстовом уровне.
Д.- однонаправленный процесс, но направление его не всегда очевидно. Чем выше уровень языковой системы, тем больше характеристик анализируемой единицы следует привлекать; напр., для определения развития глагольной полисемии, разграничения первичных и вторичных значений необходимо исследовать парадигматические отношения моделей предложений, организуемых этими глаголами, выяснить возможные способы заполнения синтаксических позиций. На уровне моделей предложения направление преобразования определяется на основе анализа семантико-синтаксиче-ской структуры предложений, причём значение исходного предложения должно являться перифразой (см.) при установлении значения производного предложения. Это правило обязательно для определения направления внутри модельной и межмодельной Д. предложений. Примером внутримодельной Д. могут служить неопределённо-личные предложения, пассивные, результативные и релятивные конструкции. Межмодельные деривационные отношения могут быть проиллюстрированы операциями каузации и декау-зации, напр. Он сказал правду (некаузативная конструкция: действие субъекта не обусловлено действием другого субъекта или субъектов)-*-Его заставили сказать правду (каузативная конструкция: действие субъекта вынужденное, обусловленное извне). Увеличение линейной протяжённости и новое значение предложения здесь обеспечиваются оператором каузации, к-рый условно можно назвать «положительным», оператором со знаком «минус» осуществляется процесс декауза-ции; напр. Дети окружили сад изгородью-*-Дети окружили сад {дом, стол, учительницу и т. п.). Производность второй модели показывается семантикой субъекта: во второй конструкции функцию субъекта может выполнять только одушевлённое существительное во мн. ч. Этой спецификацией компенсируется отсутствие в предложении синтаксической позиции средства воздействия.
Круг синтаксических деривационных процессов не очерчен достаточно чётко. Помимо явлений компрессии (напр., возникновение словосочетания орошаемое земледелие), контаминации (напр., просторечное оплатить за проезд), конверсии, трансформации, перифразы, к Д. относят все виды осложнения грамматической структуры предложения, изменение характеристик логико-синтаксического и коммуникативного плана. Так, напр., пред-
ложение Устойчивость традиций отличает всю восточную культуру в начале абзаца имеет порядок слов экспрессивной или обусловленной текстовой связью конструкции: глагол-сказуемое имеет значение отношения и предопределяет синтаксические позиции субъекта-носителя признака {«восточная культура») и спецификации признака {«устойчивость традиции»). В соответствии с этим исходным членом Д. должна быть конструкция Вся восточная культура отличается устойчивостью традиций, она наиболее элементарна, имеет изоморфную структуру и независима от контекста.
Центральным вопросом деривателоги и является понятие регулярности Как правило, регулярность деривационных процессов зависит от онтологических свойств исходной единицы, дериватив-ной мощности оператора и типа Д.
При помощи Д. объясняют не только сложно иерархически организованные единицы синхронной системы языка и речи, но устанавливают процессы развития языка в диахронии. Напр., установлено, что каузативные глаголы локально направленного действия {забивать проём фанерой) в большинстве своём, за исключением глаголов крыть и полнить, образованы от некаузативных глаголов разных лексико-семантических групп с условным общим названием «глаголы конкретного физического действия». Сначала образовывались префиксальным способом глаголы сов. вида, а затем способом вторичной имперфектива-ции - несов. вида, напр.: бить-^забить—забивать; лепить—облепить—'облеплять (окорок тестом); курить—обкурить—обкуривать (деревья дымом). Устанавливается первичность моделей предложений; напр., модель «активный субъект + активный глагол» первична по отношению к модели предложения «неактивный субъект + активный глагол»: Человек идёт—Топор колет.
Исчисление деривационных отношений в синхронии и диахронии в системе языка и при речепо-рождении — важный инструмент создания общей теории языка.

 

Денотат (от лат. denotatum — обозначаемое) -обозначаемый предмет. Термин «Д.» употребляется в след. значениях. 1) То же, что референт (см.) (Д. нек-рого конкретного речевого отрезка). В этом смысле является рус. эквивалентом термина Г. Фреге «Bedeutung» (букв, 'значение') и его англ. перевода «denotation», используемого, напр., Б. Расселом и А. Чёрчем.
2) Д. нек-рой языковой (абстрактной) единицы - множество объектов действительности (вещей, свойств, отношений, ситуаций, состояний, процессов, действий и т.д.), к-рые могут именоваться данной единицей (в силу её языкового значения); обычно речь идёт о Д. лексических единиц. Такое употребление термина «Д.» соответствует тому, что в традиционной логике называется «объёмом понятия», а у Р. Карнапа - «экстенсио-налом». В этом случае Д. противопоставлен, в первую очередь, сигнификату (см.), а во вторую -референту. Д. языкового выражения в научной картине мира, где, напр., Д. слов огурец или арбуз включены в Д. слова ягода, а Д. слова кит — в Д. слова зверь или млекопитающее, отличается от Д. этого выражения в наивной картине мира, где Д. этих слов могут включаться соответственно в Д слов овощ, фрукт, рыба. В естественно-научных сферах, в отличие от художественных, выражения типа: единорог; кентавр; король, правивший во Франции в 1905 г.- имеют т. н. пустой Д. или, как иногда говорят, вообще не имеют Д., однако предметом семантики могут быть на равных правах и естественно-научные, и художественные картины мира. Исследователями предпринимаются попытки очертить границы Д. нек-рых слов, напр. цвето-и звукообозначений, путём измерения физических параметров соответствующих явлений (таков анализ глаголов типа мерцать, сверкать, искриться, лосниться и их англ. соответствий в работах О. Н. Селиверстовой). Чем больше значимых черт содержит сигнификат («смысл») языковой единицы, тем (обычно) уже его Д., и наоборот. Следует различать языковые выражения с «постоянной» референцией (см.) (автор «Илиады», Ходжа На-среддин, Луна, Земля, Солнце), имеющие одноэлементные Д., и выражения с «переменной» референцией, имеющие многоэлементные Д. Нек-рые логики определяют Д. (или экстенсио-нал) предиката как множество таких объектов, подстановка к-рых в качестве аргументов (единиц, от к-рых зависит значение высказывания) на место этого предиката даёт истинные высказывания. Напр., Д. слова кит есть множество объектов, относительно к-рых верным будет высказывание X - кит (т. е. множество объектов, удовлетворяющих свойству «быть китом*). В этом случае нельзя говорить о Д. референтных выражений, не переведя их предварительно в предикатную позицию. Это порождает трудности при установлении Д. выражений типа он, этот кит, нынешняя королева Великобритании и т. п., так как условия истинности высказываний с именными сказуемыми типа быть им, быть этим китом, быть нынешней королевой Великобритании и т. п. существенно зависят от ситуации речевого акта, в к-рой произносится данное высказывание. По той же причине субъективно окрашенные предикаты типа быть прогрессивным, реакционным, хорошим, плохим, умным, глупым и т. п. имеют диффузные Д. (с нежёсткими границами), в отличие от т. н. таксономических предикатов (по Н. Д. Арутюновой) типа быть лимоном, карасём, арбузом, китом, археоптериксом, русалкой и т п.
3) Элемент экстенсионала (т. е. множества объектов, способных именоваться данной языковой единицей). При таком понимании Д. считается всякий элемент экстенсионала, безотносительно к тому, с к-рым из них соотносится к.-л. конкретный речевой отрезок. Напр., говорится, что и Суворов и Меншиков относятся к числу Д. слова генера лиссимус. Экстенсионал в этом случае квалифицируется как «класс денотатов*; т.о., говорят о «пустом» или «непустом*, «одноэлементном» или «многоэлементном» классе Д , о границах класса и т. п.
4) То же, что денотативное значение — понятийное ядро значения, т. е. «объективный» («номинативный», «внешнеситуационный», «когнитивный», «репрезентативный», «фактический», «диктальный», «предметно-реляционный») компонент смысла, абстрагированный от стилистических, прагматических, модальных, эмоциональных, субъективных, коммуникативных и т.п. оттенков.
Достаточно распространено терминоупотребле-ние, не делающее различия между Д. и референтом (нек-рые авторы отдают предпочтение одному из этих терминов, другие используют оба термина в качестве эквивалентных). Однако уже наметилась тенденция к соответствующей терминологической дифференциации, основанная, в частности, на существенном, с лингвистической точки зрения, различении виртуального (возможного) и актуализо-ванного значений языковых единиц. Другие признаки, по к-рым иногда различаются Д. и референт, в частности прямая зависимость Д. от способа номинации и отсутствие такой зависимости для референта (напр., когда речь идёт об ошибочном представлении говорящего о применимости той или иной номинации к объекту, к-рый он «имеет в виду»), представляют для языкознания лишь косвенный интерес.
Многозначность характеризует не только термин «Д.», но и соотносительные с ним термины -«денотативное значение», «денотативная (предметная) отнесённость», «денотативные аспекты (компоненты) смысла» и др.

 

Действительные причастия - разряд причастий (см.) со значением действительного залога, включающий формы настоящего и прошедшего времени, напр. читающий, читавший. Д. п. имеют только полные формы, изменяющиеся по падежам, числам и родам (в ед. ч.), как полные прилагательные (с основами на шипящий), и близки к ним в синтаксическом отношении (см. Причастные конструкции). Существовавшие в истории рус. языка формы кратких Д. п. стали источником для образования деепричастий (см.).
Д. п. наст, времени образуются от глаголов несов. вида путём присоединения к основе наст, времени суффиксов -ущ-, -ющ- у глаголов 1-го спряжения (пишут > пишущий, играют > играющий) и -ащ-, -ящ- у глаголов 2-го спряжения (лежат > лежащий, строят > строящий). У глаголов типа махать с вариантными формами наст, времени (машут, махают) Д. п. наст, времени также вариативны (машущий, махающий). Употребляемые иногда Д. п. наст, времени от глаголов сов. вида (типа сумеющий, сделающий) считаются ненормативными.
Д. п. прош. времени образуются от основ прош. времени глаголов сов. и несов. вида с помощью суффикса -вш- у глаголов с основой на гласный (читал >читавший) и суффикса -ш- у глаголов с основой на согласный (помог > помогший, полз > ползший). У глаголов с факультативным суффиксом -ну- в формах прош. времени (замёрз, замерзнул) возможны две формы Д. и. прош. времени (замёрзший, замёрзнувший). Глаголы на -сти, имеющие в основе наст, времени -д-, -т- (привести - приведут, расцвести - расцветут), образуют Д. п. прош. времени от основы наст, времени (приведший, расцветший). Особо образуются Д. п. прош. времени от глагола идти и других глаголов с этим корнем (шедший, вошедший, нашедший и т. п.).
Д п. образуются практически от всех глаголов. Исключение составляют безличные глаголы (смеркается, тошнит), вообще не имеющие причастий, глаголы на -честь (прочесть, вычесть), от к-рых по формальным причинам не образуются Д. п. прош. времени, и многократные глаголы типа хаживать, у к-рых нет Д. п. наст, времени (как нет и личных форм наст, времени).
Д. п. могут быть переходными (читающий книгу) и непереходными (гуляющий), возвратными
(одевающийся) и невозвратными (одевающий). Возвратные Д. п. могут выражать все значения, присущие постфиксу -ся (кроме связанных с безличностью), в т. ч. и значение страдательного залога: строящийся /строившийся дом. Такие Д. п. могут быть синонимичны страдательным причастиям (см.): выполняющийся — выполняемый, читавшийся - читанный. Для Д. п. наст, времени продуктивен процесс адъективации (см.).

 

Дейксис (греч. deixis - указание) - указание как значение или функция языковой единицы, выражаемое лексическими и грамматическими средствами. Д. служит для актуализации компонентов ситуации речи и компонентов денотативного содержания высказывания (см. Денотат). Сфера Д. включает: указание на участников речевого акта (ролевой Д.) — говорящего и адресата, выражается различными видами местоимений (1-го и 2-го лица: я, ты, мой, твой); указание на предмет речи (местоимения 3-го лица); указание на степень отдалённости объекта высказывания, выражается указательными местоимениями и частицами (этот - тот, вот - вон); указание на временную и пространственную локализацию сообщаемого факта (хронотопический Д.), выражается местоименными наречиями, напр. здесь, сейчас. Д. как один из способов референции (см.) противополагается номинации (см.); это противопоставление нейтрализуется в ролевом Д.
Носителями дейктической функции могут быть лексические единицы и грамматические категории. Так, у предлогов и указательных местоимений дейктическое значение - это их лексическое (словарное) значение (слова, выражающие Д., иногда называют дейктиками). Из грамматических категорий дейктический характер присущ, напр., глагольным категориям времени, таксиса (характеризует временные отношения между действиями: одновременность / неодновременность, прерывание, соотношение главного и сопутствующего действия и т. п.) и лица (ролевой Д.: личные формы глагола). К дейктическим категориям относится и т. н. категория вежливости (указание на социальный статус участников речевого акта, см. Речевой этикет). Во всех этих случаях Д. ориентирован на внеязыковую действительность, отражаемую в содержании высказывания, т. е. реализуется в «вещественном поле указания» (К. Бюлер) и представляет собой собственно Д. Этот вид Д. (парадигматический Д.) соотносится с содержательной структурой предложения. Кроме того, Д. может быть ориентирован на внутреннюю организацию текста (см. Текст), т. е. реализуется в «контекстуальном поле указания», обеспечивая семантическую связность дискурсов; этот вид Д. (синтагматический Д.) в отличие от собственно Д. называют анафорой (см. Анафорическое отношение). Промежуточная разновидность Д. наблюдается у нек-рых грамматических категорий, напр. у рода, в к-рых сфера указания ограничена системой самого языка и соотносится с формальной структурой предложения. Род, по определению Е. Ку-риловича, есть денктическая категория у существительных (указывает на принадлежность его к определённому согласовательному классу) и анафорическая у прилагательных (указывает на род существительного, с к-рым оно согласуется, обеспечивая синтаксическую связанность определяемого и определяющего). Д.— универсальное свойство языка, но виды и способы выражения Д. в различных языках варьируют.

 

Деепричастный оборот - полупредика тивный обособленный оборот (см.) с главным членом - деепричастием. Формально-грамматически деепричастие примыкает к сказуемому (обычно -спрягаемой форме глагола), а содержательно относится и к подлежащему, называя или процессуальный признак субъекта, дополнительный по отношению к признаку, названному в сказуемом (К ночи мы стали в лесу, не зажигая огня), или действие, характеризующее действие, названное в сказуемом (Вернувшись в каюту, он долго не мог заснуть), или состояние субъекта, сопутствующее действию, названному в сказуемом (На подокон нике дремала кошка, подобрав под себя передние лапки). Д. о. первых двух типов соотносительны с придаточными предложениями, Д. о. третьего типа не соотносится непосредственно с другими синтаксическими конструкциями. Реже, чем к спрягаемой форме глагола, Д. о. примыкает к глаголу в форме инфинитива (Нужно было восстановить станцию, не прекращая научных наблюдений), к причастию в им. п. (Его окликнул шофёр, стоявший прислонясь к машине), к существительному с процессуальным значением в им. п. (Переход вещества из твердого состояния в газообразное, минуя жидкое), к краткому прилагательному (Он расторопен, прослужив всю жизнь чиновником).

 

Двуязычные словари, переводные словари,- тип словарей (см. Словари лингвистические), в к-рых даётся перевод значения слова или фразеологизма с одного языка на другой. Д. с. возникают в связи с развитием экономических, политических и культурных связей между различными народами. На Руси первые собственно русско-иностранные и иностранно-рус. словари появились в 16 - нач. 18 вв. Они были двуязычными и трёхъязычными (славяно-лат., славяно-гре-ко-лат., славяно-польско-лат. и др.). С развитием лексикологии (см.) и лексикографии (см.) типы Д. с. становятся всё более многообразными. В совр. теории и практике лексикографии различаются филологические (т.н. общие) Д. с, содержащие перевод общелит. лексики и фразеологии с одного языка на другой, и н а у ч н о-т е х -нические, или отраслевые, Д. с, содержащие перевод специальной терминологии.
Типы общих филологических словарей могут быть самыми разнообразными в зависимости от объёма лексики и фразеологии, к-рые отбираются для перевода, и задач издания. Однотомные Д. с. включают лексику и фразеологию лит. языка (ок. 50-55 тыс. слов), к-рыми пользуются носители языка в устной и письменной речи. Этот тип Д. с. не содержит диалектных слов, а также слов сниженных форм речи (просторечных, жаргонизмов и т. п.) и предназначен для читателей самых разных профессий, изучающих к.-л. иностранный язык (Л. В. Щерба, М. И. Матусевич, «Русско-французский словарь», 14 изд., 1993; «Новый французско-русский словарь», состав-леный В. Г. Гаком, 1994). Карманные (краткие) Д. с. содержат перевод слов основного словарного фонда (ок. 8 тыс. слов) и минимального количества словосочетаний (моделей), в к-рых слово встречается (О. П. Бенюх, «Карманный англо-русский словарь», 3 изд., 1964; А. Б. Ло-ховиц, «Карманный русско-немецкий словарь», 23 изд., 1990, и др.). Максимально полное количество слов национального языка содержится в больших Д. с. (св. 100 тыс. слов). В словарях этого типа даётся перевод всех лексических значений слова, в т. ч. устаревших, специальных, относящихся к сниженным стилям речи, а также словосочетаний и фразеологических оборотов, в к-рых слово встречается («Чешско-русский словарь», т. 1-2, 1973; «Большой польско-русский словарь», 3 изд., 1988; «Большой англо-русский словарь», т. 1-3, 1994, и др.). Созданы также средние общие филологические Д. с, по типу сходные с однотомными словарями, но включающие лексику меньшего объёма (30-35 тыс. слов, напр.: В. Д. Аракин, 3. С. Выгодская, Н. Н. Ильина, «Англо-русский словарь», 13 изд., 1992; «Русско-английский словарь», 9 изд., 1993; «Русско-чеченский словарь», 1978, и др.), а также словари, отбор лексики для к-рых определяется специальными задачами, напр. страноведческий Д. с. «Великобритания. Лингвострановедческий словарь» (1978; 2 изд., 1980) и др.
Учебные Д.с. помогают тем, для кого рус. язык не является родным, изучать его на разных этапах обучения. Этому способствует также развитие учебной лексикографии как науки. Созданы учебные Д. с. самых разнообразных типов: «Краткий русско-французский учебный словарь» А. А. Зализняка (4 изд., 1978); «Русско-чешский учебный словарь. Основы русского языка» Н. Р. Буравцевой (1978); «Испанско-русский учебный словарь» М. Хисберта, В. А. Низского (5 изд., 1990) и др.
Научно-технические, или отраслевые, Д. с. включают в свой словник либо термины по основным отраслям науки и техники -т. н. политехнические словари (« Фраицузско-русский политехнический словарь», под ред. П. Е. Турчи-на, 2 изд., 1970; B.C. Матвеев, К. Г. Асриянц, «Русско-португальский политехнический словарь», 1977, и др.), либо только специальные или узкоспециальные термины по одной отрасли науки («Англо-русский экономический словарь», 1995; «Французско-русский экономический словарь», 1995; «Испанско-русский экономический словарь», 1994; «Англо-русский юридический словарь», 1994; «Англо-русский биологический словарь», 1993; К. Я. Прохоров и др., «Англо-русский словарь по микроэлектронике», 2 изд., 1993; Г. Т. Арсланян, Я. И. Шубов, «Русско-арабский медицинский словарь», 2 изд., 1987, и др.).