Рубрика ‘ Ф ’

Функции языка. Будучи важнейшим средством общения, язык объединяет людей, регулирует их межличностное и социальное взаимодействие, координирует их практическую деятельность, участвует в формировании мировоззренческих систем и национальных образов мира, обеспечивает накопление и хранение информации, в т. ч. относящейся к истории и историческому опыту народа и личному опыту индивида, расчленяет, классифицирует и закрепляет понятия, формирует сознание и самосознание человека, служит материалом и формой художественного творчества. Усвоение языка ориентирует ребёнка в среде обитания. Т.о., функции языка многообразны: язык играет жизненно важную роль в основных сферах человеческой деятельности - коммуникативной, социальной, практической, информационной, эпистемической, духовной и эстетической.
Множественность предназначений языка вводит его в предметную область разных наук, каждая из к-рых выдвигает на первый план ту или другую его функцию. Для логики и философии основной интерес представляет роль языка в выражении мысли, для информатики - в обеспечении банка данных, для социологии - в осуществлении массовой   и   межличностной   коммуникации   и  т. д. Совр. биоэпистемология видит предназначение языка «в создании области взаимодействия между говорящими путём выработки общей системы отсчёта» (У. Матурана).
Ф. я. неравноценны. Лингвистика иерархизи-рует их и приводит в систему. Фундаментальными признаются те Ф.я., выполнение к-рых предопределило его возникновение и конститутивные свойства. Такова прежде всего коммуникативная Ф.я. Она обусловливает его основную характеристику - наличие материальной (звуковой) формы и системы правил кодирования и декодирования. Эти свойства обеспечивают и поддерживают единство выражения и восприятия смысла. Коммуникативная функция формирует прагматический компонент языковой структуры, адаптирующий речь к участникам и ситуации общения: дейктические (указательные) средства, систему местоимений, обращения, формулы этикета, повелительные формы глагола, систему времён, темпоральные слова и др.
Служить орудием выражения мысли -вторая фундаментальная Ф. я. Структура языка органически связана с категориями мышления. Основные единицы языка представляют собой аналоги логических категорий: слово соответствует понятию, предложение - суждению, подлежащее - субъекту суждения, сказуемое - предикату. Механизмы референции (см.) служат целям квантификации - выражения логического количества, т.е. определяют, относится ли имя к индивидуальному объекту, классу объектов, определённой или неопределённой части класса, неопределённому члену класса и т. д. Коммуникативная и логическая Ф.я. имеют общую основу. Логические структуры соотносительны с коммуникативными: субъект суждения выражает тему сообщения, предикат - сообщаемое (рему). Коммуникативная Ф. я. связана с сознанием и мышлением человека (см Язык, мышление и сознание).
Язык приспособлен для выражения мысли и для коммуникации, но реализуются эти его главнейшие функции в речи. Поэтому более частные Ф. я. обычно определяются исходя из структуры речевого акта, необходимыми компонентами к-ро-го являются: говорящий субъект, адресат речи (реальный или потенциальный) и то, о чём делается сообщение. Соответственно этой схеме австрийский психолог К. Бюлер выделил три Ф. я.: репрезентативную функцию обозначения внеязыковой действительности, экспрессивную - функцию выражения внутреннего состояния говорящего и апеллятивную- функцию воздействия на адресата речи. Экспрессивная и репрезентативная функции связывают субъект и объект познания. Они обеспечивают когнитивную деятельность человека. По Бюлеру, языковой знак, реализуя указанные функции, обнаруживает разные стороны своей природы. Он выступает
как символ по отношению к обозначаемой им внеязыковой действительности, как симптом цо отношению к говорящему, как сигнал по отношению к адресату речи. В процессе пользования языком акцент может падать на одну из названных функций. Так, в агитации, проповеди, ораторской речи ведущей становится апеллятив-ная функция, в описательном, информативном и научном текстах - репрезентативная, во внутренней речи и непосредственных реакциях — экспрессивная. Преобладание той или другой функции создаёт особые жанры речевой деятельности. Осуществление коммуникации определяется тем, что говорящие пользуются понятным им языком (кодом) и существуют условия, обеспечивающие передачу сообщения. Р. О. Якобсон выделяет с учётом этих компонентов шесть неравноценных Ф.я.: референциальную, эмотивную, конативную, фатическую, металингвистическую и поэтическую. Ведущей является референци-альная (в иной терминологии - номинативная, денотативная, по Бюлеру - репрезентативная) Ф. я. - обозначение внеязыковых категорий. За ней следует эмотивная Ф.я. - выражение отношения автора речи к её содержанию. Она реализуется в формах субъективной модальности, пропозициональных установках, средствах оценки, эмфазе, восклицаниях, интонации, междометиях и т.д. Ориентация на адресата, т.е. ко-нативная (от лат. conatus - попытка) Ф.я., является определяющей для таких форм, как обращение, императив, апелляция к сопереживанию. На базе конативной возникает магическая Ф. я. В религиозном и мифологическом сознании она играет большую роль. Магическая сила слова ассоциируется с проявлением высшей воли: И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. Выступая в магической функции, речь призвана воздействовать на ход событий, психику аудитории. При автоадресованности она служит целям самовнушения, вызывая состояния экстаза, медитации, освобождая от эмоциональных перегрузок. Магическая функция реализуется при помощи определённых приёмов; ср. формулы заклинаний, проклятий, клятв, заговоров, ворожбы, чуранья, привораживанья и т. п. Магические формулы равноценны ритуальным действиям и часто им сопутствуют. Магическую функцию осуществляют также глоссолалии - повторы ритмически организованных, но часто утративших рациональный смысл фраз, напр.: «Нарис стане наризон, рами стане паризон» (Мельников-Печерский). В социальной жизни функцию, близкую к магической, выполняют перформативные высказывания (прескрипции - т. е. предписания, приказы, формулы судебных приговоров, клятв, присяг, обещаний, извинений и др.), а также тексты реклам, лозунгов, призывов, обращений к неодушевлённым предметам. С магической функцией связаны эвфемизмы и табу. Поэтическая, эмотивная, конативпая и магическая Ф. я. способствуют развитию ряда риторических фигур (см. Фигуры речи). На это ещё ранее обращали внимание лит. критики. Так, англ. критик А. А. Ричарде в 1924 предложил различать два типа употребления языка: научное и эмотивное. Для первого существенна истинностная оценка высказываний о действительности; для второго - эмоциональное воздействие высказывания безотносительно к его истинности и даже самой её возможности.
В свободном общении людей реализуется фа-тическая (от лат. for, fatus sum, fari - говорить) Ф. я. Термин «фатическая» (или контак-тоустанавливающая) речь был введён англ. этнографом Б. Малиновским применительно к беседам, целью к-рых является создание уз общности между людьми путём обмена текущей информацией, мнениями, оценками и т. п. Фатическая Ф. я. обслуживается высказываниями, целью к-рых является завязывание, продолжение и прекращение коммуникации.
Высказывания о языке (коде) отвечают металингвистической Ф.я., реализуемой в языковедческих текстах, в процессе освоения ребёнком родного языка, при обучении иностранным языкам, в рефлексии над языком его носителей, напр. «Я объяснил, что есть большая разница между "показательным", когда показывают то, что есть, и "показным", когда показывают то,  чего нет» (Ходасевич).
Установка на то, чтобы сообщение своей формой в единстве с содержанием удовлетворяло эстетическое чувство адресата, создаёт поэтическую Ф. я., к-рая, будучи основной для художественного текста, присутствует и в повседневной речи, проявляясь в её ритмичности, образности и др. Все элементы и уровни языковой структуры допускают эстетизацию, хотя и предрасположены к ней в разной степени: менее всего используется в поэтике морфология, более всего -лексика и фонетика.
Второстепенные Ф. я. выделяются постольку, поскольку они создают особые типы речевых актов или специфические виды речевой деятельности. Вместе с тем они охватывают ие все типы речи. Функциональная классификация высказываний была разработана в теории речевых актов (см. Речь). Металингвистическая Ф.я. всецело определяется предметом высказывания. Поскольку язык не налагает ограничений на тему сообщения, выделение особой Ф. я. по этому признаку представляется нецелесообразным.

 

Функциональная грамматика - разновидность грамматики, изучающая: 1) функции единиц языка, относящихся к его строю, и закономерности функционирования этих единиц во взаимодействии с их окружением в высказывании и целостном тексте; 2) семантические категории и их варианты, выражаемые взаимодействующими разноуровневыми средствами (морфологическими, синтаксическими, словообразовательными, лексическими). Любая грамматика заключает в себе функциональные аспекты. Ф. г. представляет собой развитие и специальную разработку функционального аспекта грамматики как целого. В Ф. г. выделяются два направления анализа: исходно-формальное (от средств к функциям), связанное с выявлением специфических признаков значения и употребления каждой из форм; исходно-семантическое (от функций к средствам), связанное с постановкой вопроса о том, как выразить те или иные разновидности побуждения, временных, пространственных и других отношений. Задачи Ф. г. наиболее полно реализуются при сочетании обоих направлений анализа, сопряжённых с моделированием речевой деятельности говорящего (идущего прежде всего от смысла к средствам его выражения) и слушающего (идущего прежде всего от языковых средств к смыслу).
Функциональное направление в грамматике, существующее в многообразии течений и школ, во многих отношениях опирается на языковедческую традицию (ср. концепции А. А. Потеб-ни, А. А. Шахматова, А. М. Пешковского, Л. В. Щербы, В. В. Виноградова, И. И. Мещанинова, О. Есперсена, В. Матезиуса, P.O. Якобсона). Ф. г. тесно связана с теорией языкового общения, лингвистикой текста, когнитивной лингвистикой, семантической типологией.
Одно из направлений Ф. г. базируется на понятии функционально-семантического поля как группировки разноуровневых средств данного языка, взаимодействующих на основе общности их семантических функций и выражающих варианты определённой семантической категории. Так, поле темпоральное™, грамматическим центром к-рого является категория глагольного времени, охватывает и другие компоненты (ср., напр., выражение временных отношений в конструкциях типа Ночь; Уберите деньги!; Покинуть площадку!; Прилечь бы; Я бы завтра пошёл). Выделяются группировки функционально-семантического поля: 1) с предикативным ядром: аспектуальность, временная ло-кализованность,   таксис   (временные   отношения
между действиями), темпоральность, модальность, персональность, залоговость; 2) с субъект-но-объектным ядром: субъектность, объектность, коммуникативная перспектива высказывания, определённость - неопределённость; 3) с качественно-количественным ядром — качественность, количественность; 4) с предикативно-обстоятельственным ядром - локативность, бытийность, по-сессивность, обусловленность (комплекс полей условия, причины, цели, следствия и уступительное™).
Понятие функционально-семантического поля соотносится с понятием категориальной ситуации, трактуемой как один из аспектов «общей ситуации», передаваемой высказыванием, одна из его категориальных характеристик. Ср. ситуации ас-пектуальиые (Убеждал, да не убедил), таксисные (аспектуально-таксисные) типа «длительность -одновременная ей длительность», «длительность - наступление факта», «предшествование -следование», «цепь фактов» и т. п., ситуации бытийные (На свете существует справедливость), посессивные (У них есть всё) и др. Особый аспект описания модальных, темпоральных, персональных и других категориальных ситуаций заключается в их соотнесении с категориальными характеристиками текста как целого.

 

Фразеологизм,        фразеологическая
единиц а,- общее название семантически несвободных сочетаний слов, к-рые не производятся в речи (как сходные с ними по форме синтаксические структуры - словосочетания или предложения), а воспроизводятся в ней в узуально закреплённом за ними устойчивом соотношении смыслового содержания и определённого лекси-ко-грамматического состава. Семантические сдвиги в значениях лексических компонентов, устойчивость и воспроизводимость - взаимосвязанные универсальные и отличительные признаки Ф.
Структурно-семантические свойства Ф., различающие их типы, формируются, как правило, в процессе переосмысления исходных сочетаний слов в целом или хотя бы одного из лексических компонентов сочетания. В первом случае образуются Ф., обладающие свойством идиоматичности (см.). Для них характерно слитное значение (образное или безббразное), неразложимое на значения их лексических компонентов: смотреть сквозь пальцы, видал виды, курам на смех, отлегло от сердца. Во втором - у переосмысляемого слова формируется фразеологически связанное значение, к-рое способно реализоваться только в сочетании с определённым словом или с рядом слов, что приводит к образованию устойчивых словесных комплексов, обладающих аналитическим (расчлененным) значением: белое мясо, золотая молодёжь, раб страстей {привычек, моды), приходить к мысли (к выводу, к решению).
Среди Ф. со слитным значением различаются фразеологические сращения, значения к-рых воспринимаются как абсолютно немотивированные в совр. лексической системе языка: лить пули, кривая вывезет, на все корки, и фразеологические единства, в значении к-рых можно выделить смысл, мотивированный значениями слов-компонентов в их обычном употреблении: преградить путь, на всех парах, тёмный лес. Лексические компоненты Ф.-идиом играют роль материальных экспонентов знака, обладающих совместной знаковой функцией. Значениям Ф.-идиом присуща целостная направленность на обозначаемую действительность. Будучи лексически опосредованным, значение Ф.-идиом всегда богаче по смысловым оттенкам, чем лексическое значение (см.), и поэтому качественно отличается от него. При раздельнооформленности Ф.-идиомы обладают единым грамматическим значением, они выступают как один член предложения и вступают в связь с другими словами как неразложимое целое. Слова-компоненты Ф.-идиом лишены отдельного лексического, грамматического и словообразовательного значения, поэтому не включаются в синонимические, антонимические и предметно-тематические связи со словами в их обычном употреблении; формоизменение лексического состава и преобразование синтаксического строения Ф.-идиом в ходе построения предложения допустимы в пределах фразеологической нормы, к-рая фиксирует воспроизводимость таких Ф. в определённом лексико-грамматическом составе и синтаксическом строении.
По характеру соотношения с обозначаемой действительностью различаются номинативно-целостные или номинативно-расчленённые значения Ф.-сочетания. В составе первых слова с фразеологически связанными значениями выполняют функцию, аналогичную роли словообразовательных морфем (ср.: сын гор - горец, завязать знакомство - познакомиться), в составе вторых они полностью сохраняют лексическое значение (гробовое молчание, бурно восторгаться, кодекс морали). Для многих многозначных слов характерна фразеологическая связанность их отдельных значений.
Существуют Ф., обладающие признаками Ф.-идиом и Ф.-сочетаний, напр.: быть, держать под каблуком; мысль пришла в голову, вылетела из головы, крутится в голове и т. п.
Во фразеологический состав рус. языка входят как исконно рус. обороты, так и заимствованные, в т. ч. кальки и полукальки. В структуре Ф. часто сохраняются вышедшие из активного запаса слова, устаревшие формы слов и синтаксические конструкции (ничтоже сумняшеся, бить баклуши, притча во языцех). Большинство Ф. обладает оценочно-экспрессивным значением. Ф. употребляются в разных стилевых сферах языка, но наиболее свойственны они обиходно-бытовой речи. Различия семантических и структурных свойств Ф. связаны с расчленённым или нерас-членённым способом обозначения действительности, с их номинативной или коммуникативной функцией, с особенностями их лексико-грамма-тического строения и с выполняемыми ими синтаксическими ролями. Эти различия создают многообразие структурно-семантических типов и видов единиц фразеологического состава языка, к к-рому относят иногда пословицы (см.), поговорки (см.), крылатые слова (см.) и речевые штампы (см.) на основе признаков их устойчивости и воспроизводимости. Изучением и классификацией единиц фразеологического состава языка занимается фразеология (см.).

 

Формообразование - образование форм слов (см.). Термин имеет различные истолкования. Согласно одной из точек зрения, Ф. понимается как образование грамматических форм одного и того же слова (напр., форм наклонения, времени, лица, числа и рода глагола, форм рода, числа и падежа имён прилагательных). Т. о., термин «Ф.» по своему содержанию оказывается близким к термину «словоизменение» (см.). Согласно другой точке зрения, понятие Ф. охватывает не только формы одного и того же слова, но и формы разных слов, ср. формы имён существительных муж., ср. и жен. рода {стол, окно, стена), образование глаголов сов. и несов. вида (строить - построить, рассказать — рассказывать), в т.ч. непарных (строить — достроить, застроить и т. п.), образование страдательного залога при помощи постфикса -ся, напр.: изучать — изучаться, рассматривать — рассматриваться, устанавливать — устанавливаться. Данная трактовка Ф. предполагает, что образование грамматических форм осуществляется как при словоизменении, так и при словообразовании. Т.о., понятие Ф. частично пересекается, с одной стороны (поскольку речь идёт о формах одного и того же слова), с понятием словоизменения, а с другой (поскольку имеются в виду формы разных слов) - с понятием словообразования. В связи с этим возможно разграничение словоизменительного и несловоизмснительного (классификационного) Ф.
Основными средствами Ф. в рус. языке являются формообразующие аффиксы, в частности суффиксы (см.), и окончания (см.), присоединяемые к формообразующей основе слова (напр.: вод-ы, нес-ти). Формообразующими и вместе с тем словообразующими являются префиксы (приставки), используемые при образовании глаголов сов. вида (напр., делать - сделать), а также постфикс -ся, используемый при образовании страдательного залога (напр., записывать — записываться). В сочетании с аффиксацией может использоваться грамматическое чередование фонем (напр., собрать - собирать, содрать - сдирать) и перемещение ударения (напр., перерезать — перерезать, перережу — перерезаю). Одним из средств Ф. являются служебные слова в аналитических формах (напр., будет думать, думал бы). Возможно образование форм одного и того же слова от разных корней (напр., иду - шел, я — меня, хороший — лучше}. Такое образование форм называется супплетивизмом (см.).

 

Форма слова - морфологическая разновидность слова (класса слов), несущая определённый комплекс категориальных грамматических значений, свойственных данной части речи. Напр., несу (читаю и т.п.) - форма глагола 1-го лица ед. ч. изъявительного наклонения наст, времени. В более широком истолковании Ф. с. трактуется как выражение теми или иными формальными показателями принадлежности данного слова, а также других слов, выступающих в данной форме, к определённой грамматической категории. Последняя формулировка охватывает не только формы одного и того же слова, но и формы разных слов, напр. формы рода существительных (см. Формообразование). Система форм данного слова (или класса слов) называется парадигмой (см.).
Термин «Ф. с.» употребляется: 1) по отношению к тому или иному конкретному слову (напр., руке}; в таких случаях используется также термин «словоформа» (см.) - данное слово в данной форме; 2) по отношению к определённому классу грамматических форм (напр., форма жен. рода ед.ч. дат. п.). Эти употребления термина «Ф. с.» связаны Друг с другом: форма как существующий в системе языка грамматический образец, класс грамматических форм различных слов (форма сравнительной степени, форма 2-го лица ед. ч. повелительного наклонения и т. п.) представлена в конкретных словах (сложнее, ярче; пиши, иди и т.п.).
Система противопоставленных друг Другу рядов морфологических форм с однородным грамматическим значением есть морфологическая категория (ср., напр., ряды форм ед. и мн. ч. существительных, представляющие категорию числа, ряды форм сов. и несов. вида, представляющие категорию вида).
Формы изменяемых слов имеют определённую морфологическую структуру: они распадаются на основную и формальную части (напр.: стен-а, стен-ы; нес-у, нес-ёшь). Основная часть слова является постоянной, она называется формообразующей основой слова (см Основа). Формальная часть слова включает аффиксы (см.), в частности формообразующие суффиксы и окончания (флексии); напр., в форме слова пек-л-а формообразующую основу составляет корень пек-, а формальная часть включает суффикс -л- и окончание -а.
В составе парадигмы могут выступать формы с нулевым аффиксом, характеризующиеся «значимым отсутствием» того или иного материально выраженного показателя. Напр., в форме им. п. ед. ч. муж. рода студент выделяется нулевое око1гчание, отличающее эту форму от других форм (студента, студенту, студентом, о студенте, студенты и т.д.).
Различаются синтетические (простые) и аналитические (сложные) Ф. с. Синтетические фор мы представлены одной словоформой (напр., думаю, пиши, сестру, умнее), тогда как аналитические - сочетанием форм знаментального и служебного слов (напр., буду думать, писал бы, о сестре).
Отдельные формы конкретных слов (словоформы), отличаясь друг от друга грамматическими значениями, могут совпадать по формальному выражению (напр., ночи - это форма род. п. ед. ч.; дат. п. ед. ч.; им. п. мн. ч.; вин. п. мн. ч.). В таких случаях проявляется омонимия форм.
Особое место занимают слова типа кенгуру, какао, алиби. Они не распадаются на основную и формальную части, не изменяются, так что в отдельно взятом слове формы разных падежей и чисел не различаются (за исключением аналитической формы предл. п., напр. о кенгуру). Однако при употреблении таких слов могут быть определены (по роли в предложении и сочетаемости с другими словами) значения разных падежей и чисел (напр., Кенгуру спит; Любовались красивыми кенгуру). Поскольку в рус. языке такие слова включаются в существующую систему форм падежа и числа, они рассматриваются как слова с омонимичными формами.
Термин «грамматическая форма» употребляется и в тех случаях, когда данное слово (класс слов) выступает в единственной имеющейся у этого слова (класса слов) форме. Иначе говоря, понятие Ф. с. охватывает не только «многоформенные» слова, существующие в виде ряда словоформ, но и слова, представленные в языке лишь одной словоформой («одноформенные») К числу слов, обладающих грамматической формой, относятся и неизменяемые слова типа вчера, увы, над, и, но. Сама неизменяемость таких слов, а также характерная для них сочетаемость придают им грамматическую оформленность (ср. наречие дома и существительное в форме род. п. дома).

 

ФОНОЛОГИЯ (от греч. phone - звук и l6gos -слово, учение) - раздел языкознания, изучающий звуковой строй языка в его современном состоянии (синхроническая Ф.) и в истории (диахроническая, или историческая, Ф.). В отличие от фонетики (см.), изучающей речь в её артикуля-ционно-акустическом аспекте, Ф. сосредоточивается не на физических, а на функциональных характеристиках звуковых единиц, но термин «фонетика» как более старый иногда употребляется как родовой, покрывая и то, что относится к Ф. Подобно другим терминам, обозначающим разделы языкознания, термин «Ф.» одновременно означает и определённый фрагмент (ярус) языковой системы, т. е. применяется и к объекту изучения, и к его научной модели.
Ф. охватывает явления, относимые к двум подуровням звукового строя — сегментному и суперсегментному, в связи с чем иногда говорят о сегментной и суперсегментной Ф. Сегментная Ф. имеет дело с обобщёнными отрезками (сегментами) речевой цепи, получаемыми в результате её последовательного линейного членения (физически не всегда очевидного, а потому в известной мере условного). Базисная единица сегментной Ф. — фонема (см.), реализующаяся в речи в виде конкретных звуков (аллофонов); большинство языков, в т. ч. русский, описывается в терминах фонем, но есть языки, для к-рых базисной признаётся более сложная единица звукового строя - силлабема (морфосиллабема), фонетически эквивалентная слогу в фонемных языках (таковы, напр., языки Юго-Вост. Азии - китайский, бирманский и др.).
Сегментные единицы (фонемы и звуки) описываются комплексами (матрицами) различительных признаков, представляющих собой обобщение конкретных артикуляционных и/или акустических свойств, набор к-рых для каждого языка должен устанавливаться посредством особой процедуры фонемной идентификации, предполагающей разделение признаков на дифференциальные (независимые) и интегральные (автоматически предсказываемые). Это разграничение связано с положением фонем в системе (фонологическая парадигматика), где они находятся в отношении противопоставления (оппозиции): дифференциальные признаки обеспечивают противопоставленность фонем, интегральные в этой функции не используются, но создают почву для потенциальной оппозиции. Напр., в рус. лит. языке глухость (к) является её дифференциальным признаком, противопоставляющим (к) - (г) (звонкой фонеме), т.е. комбинация признаков «заднеязыч-ность+смычность» в рус. языке допускает выбор между глухостью (к) и звонкостью (?), а это значит, что глухость/звонкость - независимые (дифференциальные) свойства. Напротив, комбинация признаков «заднеязычность+щелин-ность» однозначно предсказывает в рус. лит. языке признак глухости ((*)), т. к. (х) не имеет своей пары по звонкости, т. е. для этой фонемы признак глухости - интегральный. В таких случаях говорят о наличии пустой клетки в системе -клетки, к-рая могла бы быть занята фонемой (|); оппозиция (х):(У> хотя и отсутствует в рус. лит. языке, но и является потенциальной с точки зрения «логики системы».
Фонемная идентификация предполагает также второй тнп разграничения признаков - инвариантные (собственно фонемные) и позиционные (вариативные). Это разграничение связано с положением фонем в тексте (в составе более крупных единиц - слогов, фонетических слов, являющихся непосредственным контекстом фонем), где они находятся в отношении контраста. При этом полезно различать контекст (аспект) функционирования и контекст (аспект) реализации фонем. Инвариантные признаки присущи фонеме как функциональной единице и устанавливаются относительно контекста её функционирования, тогда как позиционные признаки отражают модификации, к-рым подвергается фонема в контекстах реализации. Контекстом функционирования для фонемы является морфема (см.) и морфологическое слово (словоформа), в составе к-рых фонема выполняет свою главную функцию - дистинктивную, т. е. функцию опознавания и различения морфем и слов. Инвариантные признаки фонем выводятся на основании тождества морфем в их конкретных употреблениях в виде морфов. Напр., морфема, представленная в словоформах луг - луга морфами [лук] - [лугъ], получит инвариантное представление (луг), в отличие от морфемы в паре лук - лука, где она предстанет в виде (лук). Отождествление морфов [лук ] и [луг-] как фонетических проявлений одной и той же морфемы позволяет трактовать зву-ки \к ] и [г ] в этом случае как проявления одной и той же фонемы (г), противопоставленной фонеме (к) в слове лук. Реальная же глухость (г) в словоформе луг является позиционной характеристикой, обусловленной положением в конце фонетического слова как контекста реализации фонем, и этот факт относится к области фонологической синтагматики, для к-рой центральным понятием является понятие позиции, т.е. условий реализации фонемы в речи (см. Позиция фонологическая). По отношению к контексту реализации различаются позиции конститутивные (определяемые местом фонемы в составе более крупной единицы - начало или конец фонетического слова, ударный или безударный слог) и комбинаторные (определяемые конкретным звуковым окружением — напр., гласные после твёрдых или мягких согласных в рус. языке). По отношению к контексту функционирования различаются позиции сильные (обеспечивающие фонеме выполнение различительной функции - напр., для согласных в рус. языке такова позиция перед гласными) и слабые (препятствующие максимальной различимости фонем и способные вызвать нейтрализацию, т.е. полное устранение противопоставленности одной фонемы другой, как в случае луг - лук, где позиция конца фонетического слова является слабой для противопоставления согласных по глухости/звонкости и происходит его нейтрализация). Теория нейтрализации фонемных оппозиций — важный компонент Ф. в ряде фонологических школ и направлений, в т. ч. в Московской фонологической школе (см.), хотя и не всеми её представителями в равной мере поддерживаемая (напр., Р. И. Аванесов не пользовался этим понятием), наибольшего развития достигла в концепции Н. С. Трубецкого и следовавших за ним фонологов Пражской лингвистической школы (см.). Им был выделен особый тип оппозиций, названный корреляцией - одномерная (по одному признаку), привативная (проявляющаяся в наличии/отсутствии признака) и пропорциональная (охватывающая ряд симметричных пар, связанных тем же признаком), в наибольшей степени способная к нейтрализации.
Наряду с сегментной Ф. разрабатывается суперсегментная Ф., имеющая дело с характеристиками, принадлежащими не отдельным минимальным сегментам (фонемам и звукам), а более протяжённым единицам - от слога до фразы. Единицы суперсегментной Ф. менее определённы, т.к.   часто  состоят  из одного признака  (напр.,
долгота звучания) и не образуют столь же ощу- 601 тимых линейных цепочек однородных единиц, как сегменты. В суперсегментной Ф. изучаются ударение, тон, интонация, нек-рые другие менее распространённые характеристики речи. Для них нет единого термина (нек-рые лингвисты употребляют термин «просодии» или «просодемы» для обозначения любой единицы суперсегментного уровня), хотя довольно широко известны такие термины, как «тонема», «интонема» для обозначения инвариантных единиц тона и интонации. Суперсегментные единицы могут, подобно сегментным, выполнять дистинктивную функцию, различая морфемы и слова (это особенно характерно для тональных языков, но не чуждо и такому языку, как русский, ср. мука - мука, руки -руки, ср. также интонационный способ различения вопроса и утверждения: Он пришёл? - Он пришёл). Но во многих языках важнейшими функциями суперсегментных единиц, в отличие от сегментных, становятся разграничительная (дели-митативная) и выделительная (кульминлтивная). Первая связана с отграничением следующих друг за другом языковых единиц, вторая - с обеспечением целостности и выделенности единицы в ряду однородных единиц. Единицы, показывающие границы между морфемами и словами, называют также пограничными сигналами или ди-эремами (М. В. Панов). В такой функции особенно легко выступает неподвижное ударение в таких языках, как венгерский и чешский, где оно приходится обычно на первый слог и тем самым служит сигналом начала слова. Рус. ударение выполняет кульминативную функцию, обеспечивая произносительную целостность, спаянность слов как сегментов, на к-рые делится фраза (это — аспект реализации).
Между сегментными и суперсегментными характеристиками нет непроходимой грани: то, что в одном языке следует счесть сегментным (инге-рентным) признаком (напр., долгота гласных в германских языках), в другом может получить статус просодического (та же долгота в балтийских языках как признак целого слога). В истории одного языка статус отдельных признаков может меняться. Напр., в праславянском языке признак мягкости был предположительно суперсегментным, характеризуя целый слог, а на почве отдельных слав, языков он стал сегментным и характеризует согласные фонемы.

 

Фонетика (от греч. phonetik6s - звуковой, голосовой, phone - звук) - раздел языкознания, изучающий звуковые средства языка. Существуют различные определения предмета Ф.: при узком понимании предметом Ф. считают только способы звукового оформления значимых единиц языка -морфем, слов (Р. И. Аванесов, А. А. Реформатский); при широком понимании в сферу изучения Ф. включают и интонационные средства языка (М.И. Матусевич, А. Н. Гвоздев, М. В. Панов); наконец, существует точка зрения, согласно к-рой предметом Ф. являются и способы обозначения на письме звуковых единиц (графика), и правила написания значимых единиц (орфография) -Л. В. Щерба, Л. Р. Зиндер.
Особое положение Ф. как науки определяется тем, что она занимается изучением таких единиц, природа к-рых материальна. С одной стороны, эти единицы лишены самостоятельного значения (звуки речи, слоги, ударение) или же обладают очень специфическим значением (разные интонационные типы); с другой стороны, эти единицы и являются необходимым условием существования значимых единиц языка: говорим ли мы о морфеме, слове, фразе или целом высказывании, мы неизбежно сталкиваемся с вопросом о средствах их материальной реализации. Т.о., фонетические единицы, с одной стороны, противопоставлены другим языковым единицам как материальные - идеальным, с другой стороны, обеспечивают их материальную реализацию.
Фонетическое изучение звуковых средств подразумевает выявление основных единиц, описание их фонетических свойств и правил их употребления в языке. Основные фонетические единицы -звук речи (см. Звуки речи), слог (см.), фонетическое слово (т. е. самостоятельное слово с примыкающими к нему служебными словами, объединённые одним ударением: ш горе, под гору), синтагма (см.), высказывание (см.). Выделение этих единиц имеет различные основания. Так, звуки речи выделяются в результате фонемного анализа, синтагмы и высказывания - в результате анализа смысловых и интонационных отношений, слог и фонетическое слово - на собственно фонетических, не смысловых основаниях.
Как специальная научная дисциплина Ф. первоначально рассматривала физиологические характеристики звуков речи; в дальнейшем начинают исследовать и особенности звучания (акустика речи), а также и особенности восприятия фонетических единиц человеческим ухом (психо-акустика и психофонетика). Все эти три аспекта — физиологический, акустический и психологический - основаны па непосредственном наблюдении, поэтому их развитие тесно связано с разработкой специальных методов исследования. Первоначально это были субъективные наблюдения исследователя, определяющего путём анализа собственных мускульных ощущений особенности артикуляции отдельно произносимого звука; постепенно развиваются и методы объективного анализа: сейчас для исследования артикуляционных характеристик широко применяются технически совершенные методы комплексной регистрации движений артикуляционных органов, кинорентгеносъёмки  речевого тракта  во  время  произнесения тех или других звуковых последовательностей, разнообразные способы регистрации мышечных потенциалов, возникающих во время речи. Для анализа акустических свойств звуковых единиц используется специальная спектроанали-зирующая аппаратура, широко применяются компьютеры.
Развитие вычислительной техники позволило проводить разнообразные экспериментально-фонетические исследования при помощи компьютеров. Первые работы такого рода производи чись на больших вычислительных машинах и требовали довольно сложной подготовки исходного материала перед его анализом. В настоящее время персональный компьютер заменяет фонетисту-исследователю большую экспериментальную лабораторию. Поскольку компьютер работает с цифрами, для обработки звуков необходимо представить их в цифровом виде. Этот этап называется аналого-цифровым преобразованием или оцифровкой речевого сигнала. Для оцифровки используются специальные устройства - аналого-цифровые преобразователи, при помощи к-рых звуковая волна превращается в набор цифровых показателей. Аналого-цифровой преобразователь разбивает весь период на очень короткие кусочки (квантует сигнал) и измеряет амплитуду в каждом из этих кусочков с большой точностью. Частота дискретизации (т. е. величина шага, разбивающего сигнал на отдельные кусочки) и число градаций при измерении интенсивности на каждом из этих кусочков в каждом из преобразователей могут быть различны, но эти сведения обязательно указываются при характеристике анализирующей системы. Преимущество компьютера заключается в том, что он позволяет использовать специальные программы обработки больших массивов данных. Такие программы как бы моделируют работу аналоговой техники, применяемой при акустическом анализе. При помощи этих программ можно получать мгновенные значения спектра, динамические спектрограммы и осциллограммы, вычленять из звуковой последовательности отдельные звуки, модифицировать их громкость, переставлять в другое место этой же последовательности или к.-л. иной и т. д. Результаты акустических обработок выводятся на дисплей и могут быть выведены на печатающее устройство. Очень важно, что после всех модификаций и измерений звука, представленного в цифровом виде, можно опять перевести его в аналоговую форму и прослушать.
В настоящее время существуют самые разнообразные пакеты исследовательских программ, обеспечивающих высококачественный анализ звуков речи. Возможности компьютеров в этом отношении кажутся просто неограниченными, и уже возник особый круг проблем, связанных с компьютерным представлением речи для теоретических и прикладных исследований. Напр., существуют   системы   компьютерного   представления данных о функциональных и фонетических свойствах звуковых единиц, обеспечивающие возможность хранения, исследования большого фактического материала и обмена данными при необходимости их применения в разных исследовательских группах.
Исследование особенностей восприятия звуковых единиц проводится на основе применения специальных приборов, позволяющих вьщелить из магнитных записей непрерывной речи сегменты разной длительности; разработана специальная методика синтеза речи, т. е. создания речеподоб-ных звуков искусственным путём, без участия человека. Характеристики таких синтезированных звуков или звукосочетаний могут изменяться под контролем исследователя, что даёт возможность оценить роль этих характеристик при восприятии их человеком.
Раздел Ф., изучающий объективные свойства звуковых единиц при помощи специальных методов, называют экспериментальной или инструментальной Ф.
Важным аспектом Ф. является описательная Ф., предмет рассмотрения к-рой - основные закономерности употребления различных звуковых единиц при оформлении значимых единиц языка: напр., распределение ударения в словах различных типов, чередования гласных и согласных, звуковые характеристики морфем и т. д. Сюда же относится и исследование сочетаемости звуковых единиц, основанное на статистическом обследовании текстов.
Специальным аспектом Ф. является историческая Ф., предмет изучения к-рой - изменения в фонетическом оформлении значимых единиц, происходящие в истории конкретного языка. Т. к. при историческом подходе к фонетическим явлениям мы имеем дело или с письменными памятниками, или с реконструкциями, сфера рассмотрения звуковых явлений при таком подходе сужена только описательным методом — мы не можем говорить ни о точных артикуляционно-аку-стических или перцептивных характеристиках звуковых единиц, ни об интонационных особенностях.
Существует также общая Ф., занимающаяся изучением закономерностей, действующих в звуковых системах различных языков и являющаяся основой для фонетического анализа любого конкретного языка.
Наиболее сложный вопрос - о соотношении Ф. и фонологии (см.). Существуют две противоположные точки зрения: согласно одной из них, Ф. как наука, исследующая материальные явления (артикуляция, акустика звуков речи), вообще не может считаться лингвистической дисциплиной и по отношению к фонологии - науке, изучающей функции звуковых единиц,- должна рассматриваться лишь как способ описания нек-рых характеристик,  используемых в фонологии.  Крайним
выражением такой точки зрения является утверждение о случайности именно звуковой формы для существования языка (С. К. Шаумян).
Согласно другой точке зрения, Ф. и фонология, являясь разделами лингвистического анализа языка, не только существенно дополняют друг друга, но и вообще существуют только в неразрывной связи: для фонетического описания совершенно необходим фонологический подход, к-рый является основным критерием для выделения ряда фонетических единиц - таких, напр., как звук речи: с собственно фонетической точки зрения минимальной произносительной единицей является слог, а разбиение его на последовательность звуков есть результат наших фонологических представлений; с другой стороны, фонологические построения только тогда могут считаться приближающимися к реально существующей в языке ситуации, когда они основаны на достоверных и непротиворечивых фонетических фактах. Имеется большое количество работ, посвященных описанию звуковой системы рус. языка с разных точек зрения - и с экспериментально-фонетической, и с описательной, и с исторической.
Изучение Ф. рус. языка имеет более чем двухвековую историю и началось с трудов В. К. Тре-диаковского и М. В. Ломоносова, рассматривавших особенности рус. звуковой системы, соотношение между написанием и произношением, особенности живых фонетических чередований, правила слогоделения и т. д. Большое значение имели наблюдения Я. К. Грота и О. Н. Бётлинг-ка, касающиеся влияния мягких согласных на соседние гласные. Тонкий и точный фонетический анализ дан в работах А. А. Потебни, А. И. Том-сона, В. А. Богородицкого. Впервые в истории языкознания И. А. Бодуэн де Куртенэ пришёл к представлениям о лингвистической значимости звуковых единиц - фонем (см.). Экспериментально-фонетические исследования проводились в России с самого начала возникновения этого метода - работы Богородицкого, Томсона, Щербы, посвященные фонетическому анализу рус. языка, не потеряли своего значения и ныне.
Отечественное языкознание характеризуется определёнными достижениями в области Ф. рус языка — работы Аванесова, посвященные и Ф. и орфоэпии (см.) рус. языка, работы Щербы, Матусевич, Гвоздева, Панова, Реформатского, Л. Л. Буланина и др. Широко развернулось экспериментально-фонетическое исследование разных элементов звукового строя языка, как его лит. формы, так и диалектов.

 

Фонема (от греч. phSnema - звук) - кратчайшая линейно выделяемая языковая единица, представленная в речи рядом чередующихся звуков, обусловленных фонетическими позициями, и служащая для отождествления и различения слов и морфем.
В корне словоформ вода — [оаьда], вод -[в°от] на одном и том же месте произносятся разные звуки: [elle°], [o*llo], [dllm]. Однако говорящие обычно этой разницы не замечают: Ф. существуют в языковом сознании как единые комплексы звуков. Поэтому фонемный состав этого корня один и тот же: (вод-а), (вод).
В словах мир, мирок, мировой Ф. {и) реализована разными звуками: ударный [и] длительней безударного и произносится при более верхнем положении языка: м\и\р, м\иэ\рбк, м[и3]ров6й. Для русских эта разница незаметна. Англичане же легко различают [i\ и [i] в таких словах, как read [ri:d] (читать) и rid [rid] (освобождать), scene [si:n] (сцена) и sin [sin] (грех), wheel [wi:l] (колесо) и will [wil] (воля). В англ. языке [г:] и [i] - представители разных Ф., в рус. языке подобные звуки [и:] и [и3] в корне мир объединяются в одну Ф. Разные звуки, выступающие в одной и той же позиции, относятся к разным Ф. (в англ. языке и |г:] и [г] могут быть под ударением перед одними и теми же согласными). Разные звуки, не встречающиеся в одной и той же позиции, а обусловленные разными позициями, т. е. находящиеся в дополнительном распределении, могут представлять одну и ту же Ф. (в рус. языке [и:] бывает только под ударением, [и3] - только без ударения). Следовательно, не степень акустической или артикуляционной близости звуков определяет, к одной или к разным Ф. они относятся, а их позиционное поведение.
Одна из основных функций Ф. - перцептивная (от лат. perceptio - восприятие) - способствовать отождествлению одних и тех же слов и морфем. Так, корень в формах местоимения мой, моя, моего один и тот же, т. к. он имеет
одно и то же значение и одинаковый фонемный состав. При этом каждая Ф. представлена разными позиционно чередующимися звуками, в т. ч. | и  нулём звука:  мой -  (мо/'-и) -   [л"ои],  моя — {мо]-а) - \маь]-й\, моего — (moj-ooo) - [мь-иэв6].
Другая функция Ф.- различать слова, морфемы. Слова дом, том, сом, ром, ком, лом различаются звуками [д ], [т ], [с ], [р ], [к ], [л ], представляющими разные Ф. В словах бар, бор, бур звуки [а], [о], [у] - представители Ф. (а), (о), (у), различающих эти слова. Эта функция Ф. называется сигнификативной (от лат. significare - обозначать), или смыслоразли-чительной.
Не все звуки, к-рыми слова различаются, принадлежат разным Ф. Так, в словах сода и сада две пары разных звуков: [с° ] огубленный - [с ] неогублённый и [о ] - [а ]. Но эти соответствия между звуками неравноценны. Ударные [о ], [а ] могут быть единственными различителями слов: бда - ада, бхатъ - ахать, бстры - астры. Поэтому ударные звуки [о], [а] - представители Ф. (о), (в). Звуки же [с*], [с ] никогда не бывают единственными различителями слов. Выбор этих звуков всегда обусловлен позицией - след. гласным. Поэтому звуки [с°], [с] представляют одну и ту же Ф. (с). Различие между [с ] и [с] -только «отблеск» основного различия между [о] и [а].
Понимание Ф. различно в разных фонологических школах. С точки зрения Московской фонологической школы (см.) (ниже МФШ) Ф. представлена всем рядом позиционно чередующихся звуков. Среди них могут быть звуки, очень далёкие друг от друга акустически и артикуля-ционно, в т ч. и нуль звука. Весь этот ряд (множество) звуков может принадлежать одной Ф., напр. звуки, воплощающие (р): [р ] - смотра, [р°] - смотру, [р] - смотр. У нек-рых Ф. множества позиционно чередующихся звуков могут пересекаться. У этих Ф. в позициях их нейтрализации (см. Позиция фонологическая) выступает общая часть позиционно чередующихся звуков. Так, (т) и (д) в сигнификативно сильных позициях представлены звуками, воплощающими только каждую из этих Ф. (.(т): [т] — от окна, [т°] - от бкон, \т"] - от нас, [тл] - от лапы; (,д): [д] — над окном, [Э°] - над бкнами, [д"] -
над нами, [дл] - над лапой), а в сигнификативно слабых позициях - звуками, общими для них ([т] - от пара,  над паром,  [д] - от быка,
над быком, [ml - от той, над той, [д] - от
дома,  над домом,  [ц] - от сыра,  над сыром,
[дз] - от замка, над замком, [ч] - от шубы,
над шубой, [дж] - от жира, над жиром, [«'] -от щита, над щитом и др.). Чтобы узнать, к какой Ф. относится звук сигнификативно слабой позиции, необходимо соотнести его со звуком, выступающим в той же морфеме в сигнификативно сильной позиции: кро[т ] - кро[т\а — (т), 6ро[т] - 6р6[д\а - (д). Р. И. Аванесов назвал фонетическую единицу, представленную звуками сигнификативно сильных позиций, сильной Ф., единицу, представленную звуками сигнификативно слабых позиций, - слабой Ф., а их функциональное единство - фонемным рядом. Общую часть нейтрализованных Ф. называют архифонемой [термин предложен Пражской фонологической школой (см. Пражская лингвистическая школа), ниже ПФШ].
Все множества позициоино чередующихся звуков, воплощающие Ф. данного языка, устанавливаются анализом всех его морфем в разных словах и словоформах. В конкретных же морфемах обычно бывают представлены лишь части этих множеств. В нек-рых морфемах встречаются только звуки, относящиеся к общей части двух или нескольких нейтрализованных Ф. Так, первый гласный корня слов собака, собаковод [о*11ь] не бывает под ударением в однокоренных словах. Эти позиционно чередующиеся звуки могут быть представителями только Ф. (о), (а), но какой из этих Ф., решить здесь невозможно. В этом случае
выступает гиперфонема (2): с&баха, с&баковод.
Иногда проверка позволяет ограничить круг Ф., нейтрализующихся в сигнификативно слабой позиции, но не выявляет единственно возможную из них. Напр., в слове лебедь заударный гласный [иэ] может соответствовать Ф. (и), (э), (о), (а). Проверка двоякая: леб['6]дка и леб['а]жий, преимуществ ни у одной из них нет. Поэтому   фонематическая   транскрипция   этого   слова
{п'эб'°-д').   Гиперфонема -  это  архифонема
(слабая Ф.), не приводимая в данной морфеме однозначно к одной из нейтрализованных Ф.
С точки зрения Пражской фонологической школы, Ф.- совокупность, пучок дифференциальных признаков (ДП), устанавливаемых на основании оппозиции данной Ф. другим Ф. языка и обусловленных фонетическими признаками звуков, представляющих эту Ф. Так, Ф. (т) - зубная, взрывная, глухая, твёрдая, т.к. она противопоставляется в одних и тех же позициях только по одному из этих признаков губной Ф. (и) и заднеязычной Ф. {к), щелевой Ф. (с) и аффрикате (ц), звонкой Ф. (е>), мягкой Ф. {т.'): [т]ам - [п]ар, \к]ак; [с]ам, [ц]аръ; [д]ам; [т']яжестъ. ДП - признаки необходимые и достаточные для определения данной Ф., т. е. отграничения её от других Ф. в сигнификативно сильных позициях. Признаки звуков, представляющих данную Ф., не участвующие в противопоставлении её другим Ф., называются интегральными (ИП). Таковы, напр., лаби-ализованность    [т°]    (\т°]ок),    фарингальность
взрыва [т"\ (по[тн]ный), аффрикатность с боковой щелью \тл\ (ме[тл]ла) - признаки не самостоятельные, а целиком зависящие от позиции Ф.
Наборы ДП не одинаковы у разных Ф Так, Ф. (ц), к-рую могут представлять в разных позициях  и глухой  [ц]  (оте[ц\) и звонкий  [дз]
{оте[дз] дал), не имеет коррелятивной пары по глухости/звонкости. Поэтому в набор её ДП не
входит этот признак. Он - ИП звуков [ц11дз], воплощающих {ц).
В позициях нейтрализации, где оппозиция парных Ф., противопоставленных по одному ДП, снимается, выступает архифонема, которая обладает меньшим набором ДП, чем соответствующие ей парные Ф.: признак, по к-рому противопоставлены нейтрализующиеся Ф., у архифонемы отсутствует.
С точки зрения Ленинградской (Петербургской) фонологической школы (см.) (ниже ЛФШ) Ф. представляют собой непересекающиеся множества звуков (аллофонов). Каждая Ф. имеет свой набор аллофонов, отличный от набора аллофонов любой другой Ф. Нейтрализация Ф. отвергается и рассматривается как неупотребительность нек-рых Ф. в данных позициях. Так, фонемный состав словоформ вода, оод - {вада), {вот). Одни и те же ДП характеризуют все Ф. данного класса во всех позициях. Ф. {ц) _ глухая, т. к. глухость/звонкость характеризует и другие согласные.
Различия во взглядах иа Ф. отражаются на фонематической    транскрипции:    стог    [ст°ок\,
{сток), по ЛФШ; Ётог), по МФШ, выделяющей
кроме Ф. и гиперфонемы; {с3ток2) и {{с?т)ог), по Аванесову, различающему сильные и слабые Ф. в словофонематической транскрипции и выделяющему сочетания согласных с общим признаком в морфофонематической транскрипции; {СтпоК), по ПФШ, выделяющей кроме Ф. и архифонемы.

 

ФИЛОЛОГИЯ (греч. philologi'a, букв.- любовь к слову, от phileo - люблю и l6gos - слово) -область гуманитарного знания, имеющая своим непосредственным объектом главное воплощение человеческого слова и духа - текст. Ф. характеризуется совокупностью научных дисциплин и их взаимодействием - как общих: языкознание (гл. обр. стилистика), литературоведение, история, семиотика, культурология, так и частных, вспомогательных: палеография, текстология, лингвистическая теория текста, теория дискурса, поэтика, риторика и др.
Истоки европейской филологической традиции. Основные термины Ф. в ходе исторического развития находились в разных отношениях и оппозициях, а само слово «Ф.» имело разный смысл. Ок. 4 в. до н. э. в греч. языке отмечается глагол philologeo ('любить науки, стремиться к учению') и соответствующие ему существительное philologia ('любовь к научному рассуждению, к научному спору, учёной беседе') и прилагательное phil61ogos ('любящий научное рассуждение, спор'), к-рые выступают в оппозиции к глаголу misologeO ('не любить науки и научные споры') и к его производным. Позже у Плотина, Порфирия (3 в.). Прокла (5 в.) слово philblogos Сфилблог') приобретает специальное значение - 'прилежный к словам, изучающий слова' и при этом часто произносится с ударением на -16gos - philolbgos Сфилолбг'), чем подчёркивается указанное особое значение, противопоставляющее его слову philbsophos ('любящий знание, мудрость - «софию») и слову филблогос с прежним ударением, означающему образованного человека вообще.
В эпоху эллинизма (3-1 вв. до н.э.) Ф. становится важной областью учёной деятельности, но собственное название у неё ещё отсутствует (слово филолог в том значении, как у Плотина и Порфирия, ещё не существует), учёные-филологи называются grammatikoi' ('грамматики, грамматисты'). В Александрии был основан Му-сейон (греч.- храм муз), гос. учреждение, находившееся под попечением царя, и Александрийская б-ка, для к-рой приобретались рукописи во всех концах эллинского мира. На основе изучения рукописей александрийские учёные развернули филологическую работу для издания произведений классиков греч. лит-ры (они сличали варианты текстов, отделяли подлинные от приписанных тому или иному автору, устраняли интерполяции, устанавливали наиболее достоверный вариант, комментировали неясные места, устаревшие слова и т. д.). Александрийский филолог Аристофан Византийский (257-180 до н. э.) может считаться основателем научной лексикографии.
С торжеством христианства божественное слово тоже становится предметом внимания «любителей слова, филологов». В эпоху патристики (2-8 вв.) у Ф. два объекта - слово Священного Писания и дискуссии богословов о нём, т. е. «слово о слове». Примером могут служить различные истолкования молитвы Господней («Отче наш») у различных отцов церкви. Рядом со словом philologos в его новом, филологическом значении появляется и другое - philologeus Сфилологеус, учёный-схолиаст') - первоначально у первого исследователя библейского текста Оригена (умер в 253). Т. о. закладывается одна из основных линий позднейшей Ф.- критика библейского текста. С другой стороны, несколько позже, с 9 в., в школах Европы закрепляется цикл из трёх учебных предметов - trivium (букв, 'трёхдорожье'): грамматика, диалектика (начала философии и логики), риторика, что впоследствии привело к созданию семиотики (см.). Эти две линии - библейская критика (первоначальная герменевтика) и тривий (первоначальная семиотика), параллельно развиваясь и отчасти переплетаясь, стали существенными компонентами Ф. 20 в. Однако лишь во 2-й пол. 20 в. исследователи начали обращать внимание на особенности понимания «слова» вообще в культуре средневековья. Этому посвящены работы специального семинара, основанного нем. филологом Ф. Оли, а также его собственная - «О духовном смысле слова в Средние века» (1958; переиздана в 1977) и рус. филолога Л. С. Ковтун на рус. и церк.-слав. материале - «Средневековое понимание слова», «Глоссировка - средневековая лингвистика текста» (1991) и др.
След. этап развития Ф. связан с идеями европейского гуманизма и Возрождения. Едва ли не все религиозные реформаторы Европы были также и филологами, напр. Эразм Роттердамский, Иоганн Рейхлин, Мартин Лютер. Не были чужды Ф. и политические деятели: Макиавелли в Италии пишет «Диалог о языке» (итальянском, или «флорентийском») (1514 или 1522-23), причём делает своим собеседником Данте; Эразм Роттердамский составляет трактат «О правильном произношении греческой и латинской речи» (1528) и т.д.
В эту же пору в круг филологического изучения вовлекается др.-евр. язык, философ Бенедикт (Барух) Спиноза создаёт «Компендиум грамматики древнееврейского языка»  (опубл.   в   1677) и включает филологические наблюдения над этим языком в свои философские трактаты.
Р. Декарт и особенно усиленно Г. В. Лейбниц занимаются проблемами искусственного универсального формализованного языка и вопросами семантических определений слов, а девятнадцатилетний И. Ньютон создаёт собственный проект такого языка. В сер. 17 в. появляется и фундаментальная логико-лингвистическая концепция Пор-Рояля во Франции, представленная двумя трудами - «Всеобщей и рациональной грамматикой Пор-Рояля» (1660) и «Логикой» (1662). Но всё это ещё не Ф. в собственном смысле слова. «Грамматика Пор-Рояля» завершает этот период, являясь одновременно — и в последний раз - «рациональной грамматикой» одного - французского - языка, т. е. трудом подлинно филологическим, и «философской грамматикой», стремящейся к формулированию общих, универсальных свойств языка, независимо от его этнической (национальной) формы. Т.о., к кон. 17 в. происходит - в то время ещё не осознанное - расщепление исследований языка: с одной стороны, это языкознание, основанное на принципе «все языки как один язык», применяемом уже в довольно сильно формализованном виде (Декарт, Лейбниц, Ньютон, «философские грамматики»), с другой стороны, анализ того или иного, всегда своеобразного и неповторимого, «этнического» языка и основанных на нём текстов, языкознание, придерживающееся принципа «этот язык - как никакой другой»,- Ф. в собственном смысле. Но завершился этот процесс расщепления лишь столетие спустя. Первая «философская грамматика» Д. Тибо, именно так названная и отличная от «логической грамматики» того или иного конкретного языка, появилась лишь а 1802 во Франции (Thiebault D.,  «Grammaire philosophique»).
В это же время - первоначально в трудах нем. филолога-классика Ф. А. Вольфа - появляется термин «Ф.» полностью в совр. смысле слова, а затем и его «Энциклопедия филологии», изданная уже посмертно (1830). Вольф определил предмет Ф. (применительно к классической древности, к-рой он сам занимался) достаточно широко: «Совокупность сведений и известий, которые знакомят нас с деяниями и судьбами, с политическим, научным и домашним положением греков и римлян, с их культурой, языками, искусством и наукой, с нравами, религиями, национальным характером и образом мыслей - всё это так, чтобы мы имели возможность дошедшие до нас их произведения основательно понимать и наслаждаться ими, проникая в их содержание и дух, представляя себе древнюю жизнь и сравнивая её с позднейшей и сегодняшней» (Радциг СИ., «Введение в классическую филологию», 1965). Одновременно - и это вытекало уже из его общей программы - Вольф заложил основы новой, вспомогательной дисциплины,  получившей в Германии и особенно полное развитие, и само своё терминологическое название - Alterthumswissen-schaft или Alterthumskunde, в совр. орфографии Altertumskunde, букв.- 'исследование древностей' (его «Лекции о науке о древностях» опубл. в 1833). В таком смысле термин «Ф.», уже как обозначение новой отрасли знаний, быстро утвердился во всех европейских языках. Как всегда чуткий к новому, А. С. Пушкин уже в 1836 употребляет его в своих заметках: «Но все, занимавшиеся русской филологией, никогда [не усумни-лись] не сумневались {в подлинности Песни о полку Иг.(ореве)}» (Полное собр. соч., т. 1-17, 1937-59, т. 12, с. 388). В это же время (1829) Ф. Шлейермахер в Германии, опираясь, в частности, на труды Вольфа, закладывает основы новой науки - герменевтики, предметом к-рой, по его определению, может быть любой текст -от античных классиков и Священного Писания до дружеской беседы.
Китайская филологическая традиция. Документированная история кит. письменности начинается примерно с 14 в. до н. э. Поскольку основной единицей и создания и толкования текста был иероглиф, то три способа его рассмотрения дали начало трём ветвям кит. Ф. Начертание иероглифа развилось в науку о письменности, к-рая в Китае включает также этимологию и эстетику исполнения иероглифов. Значение иероглифа легло в основу толкования классических текстов и лексикографии. Произношение иероглифа породило специфическую кит. фонологию, к-рая остаётся одной из самых динамичных областей кит. Ф. от 1 в. доныне. Существенным открытием в этой области явился метод фаньце (вероятно, кон. 2 в.), состоящий в том, что чтение иероглифа передаётся с помощью двух других иероглифов, из к-рых первый передаёт начальный согласный описываемого слога иероглифа, а второй - его вокалическую часть (включая конечный согласный и тон). Метод фаньце открыл новый этап развития кит. Ф. в целом, стали появляться новые комментарии к классическим текстам, в свою очередь инициировавшие составление словарей, исследование рифм и т. д. Кит. языкознание остаётся едва ли не единственным в мире, не утратившим тесных связей с древнейшей традицией Ф.
Индийская Ф. складывается первоначально как изучение и комментирование древнейшего культурного памятника Индии - Вед, особенно «Ригведы», сборников священных гимнов, самые старые из к-рых относятся к 15 в. до н. э. К 8-6 вв. до и. э. ритуально законсервированный язык Вед, ведийский язык, а вместе с ним и «реалии» гимнов во многом уже переставали быть понятными и с целью их разъяснения возникли комментарии — Брахманы. След. этапом явилось создание специальной дисциплины -  нирукты (nirukta - 'этимологизирование', букв, 'называние имени [бога]', т.е. поиски языковых признаков для правильного отнесения того или иного имени к определённому божеству; нек-рые и.ч них имели по нескольку сотен имён). Самая древняя нирукта приписывается комментатору Яс-ке (YSska). В это время уже существовала отдельная от нирукты дисциплина вьякарана (vyakarana) - грамматика (букв, 'расчленение, анализ'). Брахманские школы занимаются - каждая - прсим. одной к.-л. ведой и создают для себя пособия - пратишакхьи [pratteakhya, букв, 'для каждой ветви (т. е. брахманской школы)']. Примерно в 5 в. до н. э. появляется «Вось-микнижие» Панини, грамматический труд, заложивший основы совершенно иной языковедческой традиции. С этого времени интенсивно развивается грамматика, но отдельно от неё расцветает поэтика, в зачаточном виде представленная у Панини, а также у Патанджали (2 в. до н.э.). Довольно независимое существование на протяже- ? нии столетий этих двух линий составляет особенность инд. Ф. в самой Индии. Инд. Ф. как комплекс дисциплин возникла гл. обр. в Европе, первоначально в трудах нем. филологов-романтиков Ф. Шлегеля, И. Гердера и др. Огромным достижением явилось создание в Петербурге двух фундаментальных словарей др.-инд. языка - т. н. Большого Петербургского О. Бётлингка и Р. Рота (т. 1-7, 1855-75) и Малого Петербургского Бётлингка (т. 1-7, 1878-89), до сих пор остающихся основой санскритской лексикологии.
К кон. 19 - первым десятилетиям 20 вв. в Европе складываются четыре основные школы Ф., характеризующиеся различным конкретным национальным материалом (общим для всех остаётся материал классической древности и Священного Писания) и до нек-рой степени различными традициями подхода к нему.

 

Фигуры речи, риторические фигуры, стилистические фигуры, - в широком смысле: любые языковые средства, включая тропы (см.), придающие речи образность и выразительность; в узком смысле: синтагматически (см. Синтагматика) образуемые средства выразительности. Ф. р. (в узком смысле) могут быть разделены иа семантические и синтаксические. Семантические Ф.р. образуются соединением слов, словосочетаний, предложений или более крупных отрезков текста. К ним относятся сравнение (см.), климакс, антиклимакс, зевгма, каламбур (см.), антитеза (см.) и оксюморон. Климаксом (восходящей градацией, нарастанием) называется Ф.р., состоящая из двух или более значимых единиц, размещённых по возрастающей интенсивности (Я вас прошу, я вас очень прошу, я вас умоляю). Антиклимакс (нисходящая градация) - Ф. р., обратная климаксу, она создаёт комический эффект путём нарушения принципа «нарастания», лежащего в основе климакса: понятие, объективно незначительное, следует за более значительными понятиями: «Дама, не боящаяся самого дьявола и даже мыши» (М. Твен); Это ложь и не совсем так. Термин зевгма употребляется в двух значениях: 1) синтаксический приём экономии языковых средств, состоящий в том, что слово, образующее однотипные сочетания с несколькими разными словами, фигурирует в высказывании только один раз - в начале, в середине или в конце высказывания. Соответственно различают протозевгму (Один ведёрком черпает, другой - шапкой, третий -горстями), мезозевгму (Один - ведёрком, другой шапкой черпает, третий - горстями), гипозев-гму (Один - ведёрком, другой - шапкой, третий горстями черпает); 2) Ф. р., создающая юмористический эффект в силу грамматической или семантической разнородности и несовместимости сочетаний, образующихся способом, указанным в 1-м значении: Он пил чай с женой, с лимоном и с удовольствием; Шёл дождь и три студента, первый - в пальто, второй - в университет, третий — в плохом настроении. Оксюморон - семантическая Ф.р., состоящая в приписывании понятию несовместимого с этим понятием признака, в сочетании противоположных по смыслу понятий, к-рое представляется абсурдным, но на деле вскрывает противоречивую природу объекта описания: живой труп, молодые старички, спеши медленно.
Синтаксические Ф.р. образуются путём особого стилистически значимого построения словосочетания, предложения или группы предложений в тексте. В синтаксических Ф. р. главную роль играет синтаксическая форма, хотя характер стилистического эффекта в значительной мере зависит от лексического (смыслового) наполнения По количественному составу синтаксических конструкций различаются «фигуры убавления» (эллипсис, см., апосиопеза, просиопеза, апокойиу, асиндетон, т. е. бессоюзная связь) и «фигуры добавления» (повтор, анадиплозис, пролепса, по-лисиндетон, или многосоюзие).
Апосиопезой (апозиопезисом) называется умышленно не завершённое высказывание (в терминологии старых риторик «фигура умолчания»), напр.: Вот он вернётся и тогда... Просиопеза (прозиопезис) - это опущение начальной части высказывания, гл. обр. начального слова в устойчивом словосочетании (напр., употребление отчества Кузьмич, Лукинична вместо имени и отчества Иван Кузьмич, Мария Лукинична). Апокойну - свойственное разг. речи объединение двух предложений в одно высказывание, содержащее общий член (напр., подлежащее: Там сидит человек тебя ждёт).
Анадиплозис (эпаналепсис, подхват) представляет собой Ф. р., построенную таким образом, что слово или группа слов, заключающая сегмент текста (предложение, стихотворную строку), повторяется в начале след. сегмента: «Придёт оно, большое как глоток,- Глоток воды во время зноя летнего» (Рождественский). Пролепсой (про-лепсисом) называется Ф. р., состоящая в одновременном употреблении существительного и заменяющего его местоимения: Кофе-то, он горячий; Иванова и Сидорова — этих мы позовём.
По расположению компонентов синтаксической конструкции выделяют различные виды инверсии (см.). Расширение функции синтаксической конструкции лежит в основе риторического вопроса (см.). На взаимодействии (уподоблении или расподоблении) структур синтаксических конструкций, совместно встречающихся в тексте, основываются параллелизм, хиазм, анафора, эпифора, симплока.
Параллелизм - Ф.р., заключающаяся в тождественности синтаксического строения двух или более смежных отрезков текста: «В каком году - рассчитывай, В какой земле — угадывай...» (Некрасов). Хиазм образуется «перекрещиванием», переменой позиций повторяющихся компонентов двух смежных отрезков текста: Мышка боится Мишки - Мишка боится Мышки. Хиазм нередко используется в заголовках книг, статей и т.п. («Поэзия грамматики и грамматика поэзии» - Якобсон). Принцип хиазма использован К. Марксом в заглавии его труда «Нищета философии», подвергающего критике «Философию нищеты» П. Ж. Прудона. Анафорой (единоначатием) называется Ф. р., состоящая в повторении начальных частей (слова, словосочетания, предложения) двух или более относительно самостоятельных отрезков речи: *Свалился... А то-то был в силе/ Свалился... не минуть и нам...* (Некрасов). Э п и фора противоположна анафоре по позиции повторяющихся элементов, состоит в повторении конечных частей двух или более относительно самостоятельных отрезков речи: «Не станет нас! А миру хоть бы что. Исчезнет след! А миру хоть бы что» (Омар Хайям) . Симплока образуется сочетанием анафоры и эпифоры:  смежные отрезки текста имеют одинаковые начальные и конечные элементы (Этот человек сделал все, чтобы увидеть вас, этот человек специально приехал, чтобы увидеть вас).