Рубрика ‘ Г ’

Гражданский шрифт - современный печатный шрифт, создан в России для печатания светских изданий в результате осуществлённой Петром I в 1708 10 первой реформы русского письма (см. Реформы азбуки и правописания).
Введение Г. ш. в России сыграло важную роль в развитии в 18 в. просвещения и науки. Реформа заключалась в создании шрифта гл. обр. на основе нового почерка моек, письма кон. 17 - нач. 18 вв , а также простого по очертаниям, легко доступного для прочтения лат. шрифта антиквы, в изменении и упрощении алфавитного состава. Из прежней азбуки были, в частности, исключены оказавшиеся излишними для передачи рус. речи буквы «пси», «кси», «омега», «ижица», лигатура «от», знаки ударения (силы), придыхания и сокращения (титлы), «юсы» (большой и малый; см. Юсы), служившие для обозначения носовых звуков. В алфавите были узаконены новые начертания букв Э, э, Я, я, практически употреблявшиеся и до реформы; вместо обозначения цифр буквами стали употреблять араб, цифры. В 1710 в утверждённой Петром I азбуке были восстановлены применявшиеся в старой печати буквы, за исключением «пси», «омеги» и диграфа «от». Эскизы рисунков букв Г. ш., возможно, делал сам Пётр I, рисовальщиком шрифта был Куленбах, работавший в штабе А. Д. Меншикова. Литеры букв Г. ш. были изготовлены в Амстердаме и на Моск. печатном дворе. Первая книга, набранная Г. ш., «Геометриа славен-ски землемерие», вышла в марте 1708. Г. ш.-первоисточник совр. рус. графики.
Церк.-слав. печатный шрифт, сложившийся на основе старой кириллицы (см.), продолжает употребляться в совр. церковной печати.

 

Говоры русского языка. Распространены на территории России и частично за её пределами. Они не одинаковы по своей истории и условиям бытования. Так, различаются прежде всего Г.р.я. территории наиболее раннего, или первичного, заселения (первичные, или материнские, говоры) и говоры территории позднего, или вторичного, заселения (вторичные говоры, говоры вторичного, или позднего, образования, переселенческие говоры).
Наиболее древние поселения русских занимают центр Европейской части России. На этой территории, где русские издавна составляли компактный массив, сформировались рус. народность и рус. язык, и здесь же примерно до 15 в. первоначально складывались рус. диалекты (см.). Первичные говоры центра Европейской части России в основных своих различительных чертах отражены в региональных диалектологических атласах рус. языка, из к-рых опубликован один (1957) - «Атлас русских народных говоров центральных областей к востоку от Москвы» (остальные хранятся в Отделе диалектологии и лингвогеографии Ин-та рус. языка им. В. В. Виноградова РАН), и в сводном «Диалектологическом атласе русского языка» (в. 1- Фонетика, 1986, в. 2 - Морфология. 1988, в. 3 - Синтаксис. Лексика, в печати).
На всей остальной территории России, включая южные, юго-вост. и вост. области Европейской части, Урал, Сибирь и Дальний Восток, и за её пределами отмечаются говоры вторичного образования, к-рые появились на этих землях после завершения процесса складывания рус. национального языка. Особенности их формирования и развития во многом определяются такими экстралингвистическими факторами, как время переселения (раннепереселенческие — 16-17 вв.; переселенческие - 18-19 вв.; поздние переселенческие — кон. 19 — нач. 20 вв.), характер переселения (одновременность - разновременность, массовость -единичность), характер отношения с окружающим населением. В говорах Сибири, напр., выделяются ст.-жильческие, или чалдонские, говоры, смешанные говоры, говоры новосёлов и «островные» говоры.
Г. р. я. представляют собой такие языковые системы, в к-рых наряду с большим сходством отмечаются и черты различия, что позволяет группировать рус говоры или проводить диалектное членение.
Наиболее известны две группировки Г. р. я. Первая группировка (см. Диалектологическую карту русского языка в Европе) создана по материалам, собранным к нач. 20 в., и охватывает всю территорию рус. языка в Европе, включая территорию позднего заселения. В 1915 опубликован «Опыт диалектологической карты русского языка в Европе с приложением очерка русской диалектологии» Н. Н. Дурново, Н. Н. Соколова, Д. Н. Ушакова. Эта группировка подтвердила наличие в континууме рус. говоров диалектов как территориальных разновидностей языка.
Вторая группировка [см. Диалектологическую карту русского языка (1964)] базируется на материалах более поздних и существенно более полных, к-рые собирались систематически в 40-60-х гг. 20 в. и были изучены методами лингвистической географии (см.) (К. Ф. Захарова, В. Г. Орлова, «Диалектное членение русского языка», 1970). Это диалектное членение проведено на основании анализа закономерностей лингво-географического ландшафта, представленного в диалектологических атласах рус. языка (первичные говоры).
Единицы диалектного членения как территориальные подразделения языка определяются по комплексу признаков, имеющих общую территорию распространения, т. е. по пучкам изоглосс (см.). В диалектном членении Захаровой и Орловой выявлены три типа территориальных объединений рус. говоров. Ареалы первого типа делят всю территорию первичных Г. р. я. на две большие части: северное и южное наречия. Это деление Г. р. я. является основным.
Второй тип территориальных объединений Г. р. я.— диалектные зоны, каждая из к-рых охватывает территории разных групп говоров. Выделено восемь диалектных зон: зап., северо-зап., северная, северо-вост., юго-вост., южная, юго-зап. и центральная. Диалектные зоны свидетельствуют о действии на данной территории в определённые исторические периоды местных тенденций языкового развития, о междиалектных контактах. Говоры территории, по к-рой проходят пучки изоглосс, выделяющих наречия или диалектные зоны, относятся к межзональным. Межзональные говоры, занимающие большую территорию между северным и южным наречиями, называются ср.-рус. говорами.
Третий тип территориальных объединений Г. р. я.- группы и подгруппы говоров, к-рые являются минимальными единицами диалектного членения и всегда входят в состав наречий или диалектных зон.
Каждая из единиц диалектного членения всех трёх типов, за исключением межзональных говоров, характеризуется комплексом признаков, к-рые и выделяют территорию данной единицы диалектного членения. Северное наречие: полное оканье (см.); заударное ёканье (вы[н'о]с, бу[д'о]т, о[з'о]ро, по[л'о] и т.п.); взрывной [г] в соответствии со звонкой задненёбной фонемой; отсутствие (/) в интервокальном положении в ряде форм глаголов и прилагательных (дел[аэ]т, дел[а]т и т. п.; нов[аа], нов[а] и т. п.); произношение [мм\, [м'м'] на месте бм (о[мм]ан, о\м'м'е\рял и т. п.); произношение [с] на месте cm в конце слов (мо[с], хво[с] и т. п.); принадлежность существительных муж. рода с суффиксом -ушк-, -шик- ко 2-му склонению (де-душко, без дедушка, к дедушку..., мальчишка, от мальчишка, к мальчишку...); наличие форм местоимений меня, тебя, себя — в род. и вин. п. ед. ч.; твёрдый [т] в окончании 3-го лица глаголов (несё[т], несу[т] и т. п.); общая форма для дат. и твор. п. мн. ч. существительных и прилагательных (к пустым вёдрам — с пустым вёдрам и т. п.); распространение слов квашня, квашонка — 'посуда для приготовления теста', сковородник — 'приспособление для захватывания сковороды', зыбка — 'колыбель', орать - 'пахать' и др.
В северном наречии выделяются группы Ладо-го-Тихвинская, Вологодская, Костромская и межзональные говоры, в к-рые входят Онежская группа, Лачские и Белозерско-Бежецкие говоры.
Южное наречие: аканье (см.); фрикативный [у] в соответствии со звонкой задненёбной фонемой; отсутствие результатов утраты интервокального (/) и стяжения гласных в личных формах глаголов и в прилагательных (делает и т.п., хорошая и т. п.); сочетание [бм\ (о[бм]ан, о[бм'е]рял и т. п.); во многих говорах сочетание [cm] на конце слова (хво[ст\, мо[ст])\ склонение существительных муж. рода с суффиксами -ушк-, -ишк- по типу слов жен. рода (дедушка, у дедушки, с дедушкой..., мальчишка, без мальчишки, с мальчишкой...); различение форм дат. и твор. п. мн. ч. существительных и прилагательных (с пустыми вёдрами, к пустым вёдрам и т. п.); формы местоимений мене, тебе, себе в род. и вин. п. ед.ч.; мягкий [т'] в окончании 3-го лица глаголов (несё[т'\, несу[т'\ и т. п.); распространение слов дежа, дёжка - 'посуда для приготовления теста', корёц, кбрчик -'сосуд, к-рым черпают воду', чапля, иДпля, чапельник, чаплёйка и т. п.- 'приспособление для захватывания сковороды', люлька - 'колыбель' и др.
В южном наречии выделяются группы Зап., Верхнеднепровская, Верхнедеснинская, Вост. (Рязанская) и межзональные говоры типа А и типа Б, в последние входят Тульская подгруппа, Елецкие и Оскольские говоры.
Среднерусские говоры характеризуются признаками, общими с северным или южным наречием: неразличение гласных неверхнего подъёма во 2-м предударном и заударном слогах; взрывной [г], чередующийся с [к] в конце слова; распространение слов квашня, квашонка, ухват, сковородник, ягниться (об овце) и др.
Ср.-рус. говоры имеют в своём составе зап. окающие говоры: Гдовская группа, Новгородские говоры; зап. акающие говоры: Псковская группа, Селигеро-Торжковские говоры; вост. окающие говоры - Владимирско-Поволжская группа, в пределах к-рой выделяются подгруппы «Калининская» и «Горьковская»; вост. акающие говоры, к к-рым относятся также говоры вокруг г. Чухлома на территории Костромской группы северного наречия. Каждая диалектная зона выделяется также комплексом языковых черт. Напр., зап. диалектная зона: формы местоимений []]он, [йе]на, [йе]ны, тайа, туйу, тбйе, тыйе; существительные с суффиксом -ак (ходак, седак); конструкции с предлогом г или з типа приехал з города, вылез с ямы; деепричастие в функции сказуемого (поезд ушовши и т. п.) и др.
Говоры центральной зоны, в отличие от периферийных, в комплекс признаков, выделяющих эту зону, включают многие особенности, характерные и для лит. языка: пятифонемный вокализм (гласные фонемы (и), (у), (ё), (о), (а); [о] на месте е под ударением перед твёрдыми согласными
(бе[ро']за, у[н'о]с, те[л'о]нок и т. п.); последовательное различение аффрикат (ч') и (ц); долгие мягкие шипящие (ж'), (ш')\ различение твёрдых и мягких губных на конце слова (ду[п\ - гблу[п'] и т.п.); наличие [в], чередующегося с [ф]; словоформы свекровь, мать, Ьочь, парадигма пеку -печёшь и т. п. с чередованием согласных и др.
Карта совр. диалектного членения рус. языка Захаровой и Орловой схематично отражает результат той сложной истории, к-рую прошли рус. говоры вместе с их носителями на данной территории.
В результате сложного пути развития рус. языка в его говорах лингвогеографическая карта, представляющая рус. говоры сер. 20 в. как целостные языковые системы во всех их основных языковых показателях, является значительно более пёстрой, чем схема диалектного членения по пучкам изоглосс. Это показала структурно-типологическая классификация Г. р. я., проведённая по данным «Диалектологического атласа русского языка», в к-ром представлены основные элементы языковой системы в их материальном воплощении и структурных отношениях. Результаты структурно-типологической классификации представлены на лингвогеографической карте [см. карту Русские диалекты (структурно-типологическая классификация)].
Нивелировка территориальных диалектов, «размывание» границ между ними особенно заметны при сравнении Г. р. я. по всем основным элементам языковой системы в их материальном воплощении и структурных отношениях, т.е. по результатам их структурно-типологической классификации.
Важной характеристикой системы диалектов является тип диалекта, или диалектный тип,- комплекс признаков, позволяющий выделять один диалект среди других диалектов одного классификационного ранга.
Все рус. говоры по структурно-типологической классификации относятся или к к.-л. группе говоров определённого диалектного типа, или к таким совокупностям, в характеристике к-рых совмещаются признаки разных диалектных типов (переходные говоры, смешанные совокупности разнородных говоров).
По структурно-типологической классификации рус. говоров выделяются след. основные типы диалектов, или диалектные типы, четырёх уровней деления, или классификационных рангов: севернорусские - Новгородский, Вологодско-Вятский, Владимирско-Поволжский; Новгородско-Ладож-ский, Ивановско-Нижегородский, Костромской; Ладого-Тихвинский, Онежский, Вологодский, Белозерский, Нижегородский, Ярославский; южнорусские - Зап. южнорусский, Юго-восточный; Курско-Орловский, Пензенский; Ср.-донской, Тульский, Тамбовский, Рязанский; среднерусские - Вост. ср.-русский, Центральный ср.-русский; Тверской, Верхневолжский, Юго-вост. ср.-русский; западнорусские - Юго-западный, Северо-западный; Псковский; Южнопсковский, Брянский, Новозыбковский
В отличие от диалектного членения, проведённого по пучкам изоглосс, лингвогеографическая карта, отражающая структурно-типологическую классификацию рус. говоров, выявляет нечёткость, расплывчатость границ между территориями распространения говоров разных диалектных типов, какие зафиксированы в сер. 20 в на территории центра Европейской части России
Г. р. я. очень близки и генетически и типологически Вследствие этого близки и результаты диалектного членения по пучкам изоглосс (Захаровой и Орловой) и структурно-типологической классификации. Главное различие между ними состоит в следующем- ареальное диалектное членение это схема, на к-рой показаны наречия, группы говоров и межзональные, в т.ч. переходные, говоры как лингвотерригориальные единицы разных уровней деления. Это диалектное членение соответствует ходу сложения наречий и их подразделений на территории наиболее старых рус. поселений; карта, представляющая структурно-типологическую классификацию, отражает территориальное распределение говоров разных диалектных типов и говоров, к рые к к -л. одному диалектному типу отнести нельзя (разного рода переходные говоры), зафиксированных в сер 20 в на той же территории. Ареальная и типологическая классификации с разных сторон характеризуют рус. язык в его говорах, в их структурном и территориальном варьировании.

 

Говор - наименьшая территориальная разновидность языка. Г.- языковая система, являющаяся средством общения, преим. бытового, жителей одного населённого пункта сельского типа (напр., говор д. Деулино Рязанской обл.) или (реже) нескольких. В структуре языка как сложного образования Г.- мельчайшая, далее неделимая часть. Все Г. данного языка (см. Говоры русского языка) в совокупности образуют диалектный язык (см. Диалектология). Для обозначения Г. используется также термин «диалект» (см.). н.Н. Пшеничиова.

 

Гласные — звуки речи, основной особенностью к-рых является их роль в слогообразовании - гласный всегда образует вершину слога. Артикуляционные и акустические характеристики Г. не позволяют говорить об их принципиальных различиях с согласными (см.): когда называют Г. «ртораск-рывателями», упускают из виду то обстоятельство, что в действительности сужение, образуемое при артикуляции нек-рых закрытых Г., может быть сопоставимо с сужением, образуемым при артикуляции нек-рых согласных; акустической особенностью Г. считают то, что при их образовании действует только голосовой источник, однако и это не является их специфическим свойством — целый ряд сонорных согласных также образуются лишь при участии голосового источника.
При артикуляционной классификации Г. учитывают положение языка - степень подъёма языка вверх, по направлению к твёрдому нёбу, и его продвинутость вперёд или назад в полости рта - и характер губной артикуляции. По подъёму различают Г. верхнего (закрытые, или узкие), среднего и нижнего (открытые, или широкие) подъёма; по продвинутости в полости рта -Г. переднего ряда и Г. заднего ряда, а также Г. смешанного и центрального ряда. По работе губ -огубленные (лабиализованные) Г., при образовании к-рых губы округляются и выпячиваются, и неогублённые (нелабиализованные), при артикуляции к-рых губы не играют активной роли.
Артикуляционные характеристики рус. Г.: а) по подъёму: Г. верхнего подъёма - и, ы, у; среднего подъёма - е (не путать с буквой е), о; Г. нижнего подъёма - а; б) по ряду: Г. переднего ряда - и, е; Г. заднего ряда - у, о, а; Г. ы характеризуется изменением положения языка при его произнесении: начинаясь как Г. непереднего ряда, он заканчивается как передний, совпадая по артикуляции с Г. и; в) по огубленности: неогублённые - и, ы, е, а; огубленные - у, о.
Поскольку артикуляция Г. не локализована, в пределах каждой из групп возможны довольно значительные различия — так Г. переднего ряда с является менее продвинутым вперёд, чем Г. и, среди гласных заднего ряда эти различия ещё значительнее - самым задним в группе является Г. у, наиболее продвинутым вперёд - Г. а, к-рый нек-рые исследователи считают даже гласным не задним, а «средним» или даже передним. С точки зрения общефонетической классификации понятие «среднего» ряда отсутствует, поскольку реально существует лишь смешанный ряд (язык распластан в полости рта по всей её длине) и центральный ряд (язык собран в комок в центральной части полости рта). Такая артикуляция свойственна основным аллофонам гласных, а в различных комбинаторных и позиционных условиях реализуются очень разнообразные звуки: не только достаточно закрытый е, но и более открытый э, не только задний Г. а, но и сильно продвинутый вперёд аллофон и т. д.
Особенности артикуляции влияют на акустические свойства Г. Надгортанные полости, выступающие в роли резонаторов, усиливают определённые частоты, называемые формантами Г. При описании акустических характеристик Г. используют обычно сведения о частоте двух формант — первой и второй; имеется зависимость между частотой формант и характером артикуляции: чем более закрытый Г., тем ниже частота первой форманты; чем более задний Г., тем ниже частота второй форманты. Акустические характеристики рус. Г. находятся в полном соответствии с этим правилом: наиболее низкой частотой первой форманты характеризуются Г. верхнего подъёма и, ы, у; Г. нижнего подъёма а имеет наиболее высокую по частоте первую форманту; наиболее высокую вторую форманту имеет Г. переднего ряда и, наиболее низкую - огубленный Г. заднего ряда у.
Безударные Г. отличаются от ударных по своим артикуляторно-акустическим свойствам: безударный и - менее передний и менее закрытый, чем ударный; безударный у — менее задний и менее закрытый, чем ударный; безударный а, наоборот, характеризуется большей закрытостью по сравнению с ударным и сильными изменениями по ряду в зависимости от соседних согласных.
Эти отличия безударных объясняются в первую очередь сокращением их длительности по сравнению с длительностью ударных: т. к. время произнесения безударных в полтора-два раза меньше времени произнесения ударных, артикуляционные органы не успевают достигнуть положения, характерного для ударных Г. Существуют определённые закономерности употребления Г. Так, под ударением возможны все шесть гласных фонем, представленных разнообразными аллофонами. В безударных слогах, как правило, не употребляются о и е, так что в пределах одной морфемы возникают чередования ударных о vie с безударным а и и (дом - дома), (лес -леей); ударный а после мягкого согласного чередуется с безударным и (пять - пяти), а любой и в абсолютном начале слова — с ы, если этому слову предшествует слово, оканчивающееся на твёрдый согласный (Иван - брат Ивана). Старое правило, в соответствие с к-рым перед Г. переднего ряда могли находиться только мягкие согласные, сейчас справедливо лишь для и, тогда как перед е возможны как мягкие, так и твёрдые согласные: меры - мэры, тело - темп и т. д.
Существуют разногласия в описании Г.: не все исследователи согласны с тем, что ы имеет диф-тонгоидный характер, изменяясь по ряду; спорным является и вопрос о роли фонетических свойств в системе фонем: высказывается мнение, что ряд -это признак, зависящий от твёрдости или мягкости предшествующего согласного (ср. палка — пять), и поэтому он не является фонологически существенным; при таком решении для характеристики системы Г. достаточными оказываются только признаки подъёма и огубленности.

 

Глаголы движения - 14 пар глаголов несовершенного вида, обозначающих перемещение: идти - ходить, бежать - бегать, ехать - ездить, лететь - летать, плыть - плавать, тащить -таскать, катить - катать, нести — носить, вести — водить, везти — возить, ползти - ползать, лезть - лазить (и лазать), брести — бродить и гнать — гонять. Выделение этих глаголов в особую группу объясняется как близостью их лексических значений, так и общими словообразовательными и грамматическими свойствами, отличающими их от остальных глаголов. Первые члены каждой из перечисленных пар (т. н. глаголы однонаправленного движения) обозначают действие, совершаемое в одном направлении и за один приём (без перерывов), вторые члены (глаголы неоднонаправленного движения) обозначают действие, совершаемое в разных направлениях или регулярно повторяющееся, ср.: Он идёт в лес и Он ходит по комнате, Он каждый день ходит в лес; Мы несём бревна и Мы носим брёвна в сарай, Она всегда носит тяжёлые сумки. В формах прош. времени глаголы неоднонаправленного движения могут обозначать действие, совершённое в двух направлениях - туда и обратно: Он сегодня ходил в магазин; в этих контекстах неоднонаправленные глаголы могут обозначать ту же ситуацию, что и глаголы сов. вида (ср. Он сегодня сходил в магазин), отличаясь от последних отсутствием обязательного указания на однократность действия.
От глаголов однонаправленного движения регулярно образуются глаголы сов. вида с приставкой по- начинательного значения (побежать) и с разнообразными приставками пространственных значений (вбежать, перебежать, подбежать). От глаголов неоднонаправленного движения образуются префиксальные глаголы сов. вида с временными и количественно-временными значениями: забегать, побегать, пробегать, набегать, сбегать.
Видообразование Г. д. характеризуется след. особенностью: от префиксальных глаголов сов. вида, мотивированных глаголами везти, вести, гнать, идти, лететь, нести, глаголы несов. вида образуются по образцу соотношения однонаправленных и неоднонаправленных Т.д., ср.: везти -возить и привезти - привозить; вести - водить и привести — приводить; гнать - гонять и пригнать - пригонять; идти — ходить и прийти -приходить; лететь — летать и прилететь - при-
летать; нести - носить и принести - приносить. От остальных префиксальных Г. д. глаголы несов. вида образуются с помощью суффикса им-перфективации (см.): прибежать - прибегать, забрести — забредать, приехать - приезжать, укатить — укатывать, влезть - влезать, приплыть — приплывать, заползти — заползать, оттащить - оттаскивать.

 

Глаголица - одна из двух славянских азбук. Название образовано от ст.-слав, глаголь - 'слово', 'речь'. Почти полностью совпадая с кириллицей (см.) по алфавитному составу, расположению и звуковому значению букв, Г резко отличалась от неё формой букв. Строка древнего глаголического письма напоминает грсч. скоропись (см.), но буквенные начертания не имеют соответствий с греч. буквами. Считают, что нек-рые буквы составлены на основе знаков самаритянского и др.-евр. письма, однако своеобразие глаголического письма не позволяет уверенно связать его ни с одним из совр. ему алфавитов и косвенно подтверждает предположение о том, что эта азбука изобретена одним из слав, просветителей и авторов слав, азбуки Кириллом (Константином Философом) ещё до отъезда Кирилла и его брата Мефодия в Моравию. Г. широко употреблялась в 60-х гг. 9 в. в Моравии, откуда проникла в Болгарию и Хорватию, в к-рой используется в богослужебных книгах и ныне; изредка употреблялась и в Древней Руси. О древнейшем виде глаголического письма можно судить лишь предположительно, т. к. дошедшие до нас глаголические памятники не старше 10 в.: «Киевские листки», или «Киевский миссал» (10 в.), Зографское, Мариинское и Ассеманиево евангелия, «Сборник Клоца», «Синайская псалтырь» и «Синайский требник» (11 в.).

 

Глагол - часть речи, обозначающая процессуальный признак - действие (писать, ходить, дать) или состояние (спать, ждать) — и выражающая это значение в грамматических категориях вида, залога, времени, числа, лица, наклонения и рода.
Будучи наиболее сложным по составу форм классом слов, Г. противопоставлен в системе частей речи именам (см. Имя) как класс слов, обладающий формами спряжения и являющийся базой синтаксической категории предикативности (см.).
Г. различаются по видам (см. Вид). К сов. виду относятся Г., обозначающие ограниченное пределом целостное действие: сделать, написать, запеть, простоять. К несов. виду относятся Г. со значением «неограниченное пределом нецелостное действие»: делать, писать, петь, стоять; пределом действия является завершение всего действия (Я прочитал книгу) или его части, в т. ч начальной (Он запел). Значение целостности действия -это значение, представляющее доведённое до предела действие как единый акт, нечленимый на фазы (начальную, конечную и т.п., ср. начал, продолжал, кончил петь, но не начал, продолжал, кончил спеть).
Залог Г. связан с выражением значений «совершить действие» (актив, действительный залог) и «испытывать воздействие» (пассив, страдательный залог). К действительному залогу относятся Г., значение к-рых не указывает направленности действия на предмет (или лицо), выраженный формой им. п. (Рабочие строят дом; Ученики решают задачу). К страдательному залогу относятся Г. с постфиксом -ся, имеющие значение действия, направленного на тот предмет (или лицо), к-рый выражен формой им. п. (Дом строится рабочими; Задача решается учениками). Значение страдательного залога выражается также формами страдательных причастий (любим, любимый; читан, читанный; построен, построенный).
Все Г. обладают грамматическим значением залога, но противопоставление по залогу образуют только переходные Г. (см. Переходность - непереходность). Переходные Г. сочетаются с именем, стоящим в вин. или (реже) род. п. без предлога и обозначающим объект действия: Ученики решают задачу; Сотрудники пишут отчёт; Мы ждём поезда.
Нек-рые непереходные Г. действительного залога имеют постфикс -ся. Такие Г. называются возвратными глаголами (см.): мыться (Он моется под душем), учиться, обниматься и др.
Формы Г. делятся на спрягаемые и неспрягаемые. Спрягаемыми формами являются формы времени, числа, лица, рода и наклонения. Изменение Г. по временам, числам, лицам, родам и наклонениям называется спряжением (см.). Спряжением называют также один из двух классов форм наст.-буд. времени. Каждый Г. относится или к 1-му, или ко 2-му спряжению. Исключение составляют Г., называемые разноспрягаемыми (см. Разноспрягаемые глаголы), а также Г. дать, создать, есть, надоесть.
К 1-му спряжению относятся глаголы, имеющие след. окончания в формах наст, и буд. времени (в орфографической записи): -у, -ю (несу, бросаю), -ёшь, -ешь (несёшь, бросаешь), -ёт, -ет (несёт, бросает), -ём, -ем (несём, бросаем), -ёте, -ете (несёте, бросаете), -ут, -ют (несут, бросают). Ко 2-му спряжению относятся глаголы, имеющие в тех же формах след. окончания: -у, -ю (кричу, хвалю), -ишь (кричишь, хвалишь), -ит (кричит, хвалит), -им (кричим, хвалим), -ите (кричите, хвалите), -ат, -ят (кричат, хвалят).
Категория времени Г. (см. Время) показывает отношение действия к одному из трёх реальных временных планов - настоящему, прошлому или будущему. Действие, отнесённое в план прошлого, выражается формами прош. времени (писал, сказал, убежал), в план настоящего - формами наст, времени (пишу, говорю, бегу), в план будущего -формами буд. времени (буду писать, напишу; буду говорить, скажу; буду убегать, убегу). Г. несов. вида имеют все три формы времени (писал, пишу, буду писать), Г. сов. вида - лишь формы прош. и буд. времени (написал, напишу).
Категория числа Г. (см. Число) показывает, что действие производится одним субъектом (ед.ч.: я пишу, он будет писать, ты писал) или более чем одним (мн. ч.: мы пишем, они будут писать, они писали).
Категория лица Г. (см. Лицо) выражает отноше- 83 ние производителя действия к говорящему. В наст, и буд. времени изъявительного наклонения Г. имеет формы 1-го, 2-го и 3-го лица ед. и мн. ч. (я пишу, ты пишешь, он пишет; мы пишем, вы пишете, они пишут). Формы лица указывают, что 1) производителем действия является говорящий (1-е лицо ед. ч.); 2) говорящий входит в число производителей действия (1-е лицо мн. ч.); 3) производителем действия является адресат речи (2-е лицо ед. ч.) либо 4) адресаты речи или группа лиц, включающая адресата (2-е лицо мн. ч.); 5) производителем действия является лицо (лица), не участвующее в речи, или предмет, явление (предметы, явления) (3-е лицо ед. и мн. ч.).
Категория рода Г. (см. Род) показывает, что действие относится к лицу или предмету, называемому словом с грамматическим значением муж., жен. или ср. рода: Он (мальчик) читал; Она (девочка) читала; Солнце сияло; Пошёл бы он (пошла бы она), если бы не надвигалась гроза. В том случае, если производитель действия — живое существо, обозначенное именем существительным муж. или общего рода, а также личными местоимениями я, ты, форма глагола указывает на пол производителя действия: врач пришёл - врач при шла, сирота остался - сирота осталась, я си дел - я сидела, ты ушёл - ты ушла. Во мн. ч. родовые различия не выражаются: Они (мальчики, девочки) читали. Формы рода как спрягаемые свойственны Г. только в прош. времени и сослагательном наклонении.
Категория наклонения Г. (см. Наклонение) выражает отношение действия к действительности. Реальное действие, осуществляющееся в наст., прош. или буд. времени, выражается формами изъявительного наклонения: Он играет, играл, будет играть; сыграл, сыграет. Действие, к к-ро-му побуждают кого-либо, выражается формами повелительного наклонения: иди, беги, приготовь, приготовьте, идём, идёмте. Возможное, желаемое или предполагаемое действие выражается формами сослагательного наклонения (читал бы, приготовил бы).
Неспрягаемые глагольные формы - это инфинитив, причастие и деепричастие. Инфинитив (см.), или неопределённая форма, называет действие, но не показывает его отнесённости к лицу, времени, действительности (его реальности или нереальности): писать, сыграть, везти, беречь, идти. Причастие и деепричастие, называемые также атрибутивными формами глагола, обладают, наряду с глагольными признаками, признаками прилагательного (причастие) и наречия (деепричастие). При этом причастие (см.) обозначает действие как атрибутивный признак предмета (читающий, ждавший, рассматриваемый, построенный), а деепричастие (см.) - как признак, характеризующий другое действие (читая, давая, прочитав, отдав, надувшись, замёрзши, возвратись, зайдя).  Формы Г. образуются от двух основ: основы прош. времени (чаще всего совпадающей с основой инфинитива) и основы наст, времени. Основа прош. времени выделяется посредством отсечения суффикса -л- и родового окончания -а в форме прош. времени жен. рода: писа-ла, вез-ла, греб-ла, ме-ла, тёр-ла, победи-ла. Основа наст, времени выделяется посредством отсечения окончания в формах 3-го лица мн. ч. наст, или простого буд. времени: пиш-ут, игра\]-у\т, всз-ут, греб-ут, тр-ут, победят. Основа наст, времени оканчивается всегда на согласную, основа прош. времени -обычно на гласную, за исключением немногих глаголов, где она совпадает с основой прош. времени (см. в таблице Непродуктивные словоизменительные группы 10 а-в), а также глаголов непродуктивных групп 36, 4а и Юг (см. таблицу Непродуктивные словоизменительные группы).
От основы прош. времени образуются спрягаемые формы прош. времени (читал, варил, от-мы-л), действительные причастия прош. времени (читавший, варивший), страдательные причастия прош. времени на -анный и -тый (прочитан ный, отмы-тый), деепричастия на -в(ши) (про-
чита-в, сваривши). От основы наст, времени образуются спрягаемые формы наст, и простого буд. времени (чита[]-у], свар-ю, отмо[]-у]т), повелительного наклонения (читай, свар-и), причастия наст, времени (чита[]-у]щий, чита[]']-емый), страдательные причастия прош. времени на -ен-ный (свар-снный) и деепричастия на -а (я) (чи-ma[j-a\).
В зависимости от принадлежности Г. к 1-му или 2-му спряжению, а также по характеру соотношения основ прош. и наст, времени и образования формы инфинитива выделяются 5 продуктивных классов Г. и ряд непродуктивных групп (в таблице ниже при разграничении непродуктивных групп представлена одна из возможных классификаций). Продуктивность пяти классов определяется тем, что они регулярно пополняются за счёт новых основ: все новые Г., образуемые с помощью продуктивных словообразовательных суффиксов и заимствуемые из других языков, относятся только к этим пяти классам. В то же время непродуктивные группы могут пополняться лишь за счёт чисто приставочных и постфиксальных образований. Особняком стоят изолированные глаголы, не входящие ни в один из классов и ни в одну из групп. К ним относятся: разноспрягаемые глаголы (см.) бежать, хотеть и чтить; глаголы дать, есть, создать, надоесть, имеющие особые, отличные от обоих спряжений, окончания; глагол идти, основы к-рого супплетивны (шла — идут); глаголы быть (с полным набором форм буд. времени -будут и т. п. при наличии лишь остаточных форм наст, времени есть и суть), забыть, ехать, реветь, зиждиться, зыбить(ся).
Производные Г принадлежат к различным способам словообразования. Суффиксальные Г. с суффиксами -и(тъ), -ова(ть) [-ирова(ть), -изи-рова(ть), -изова(ть)], -нича(ть), -ствова(ть), -а(ть), мотивированные существительными и прилагательными, имеют значения: «совершать действие, свойственное лицу или животному» - батрачить, плутовать, попугайничать, учительствовать; «действовать с помощью предмета» -багрить, циклевать; «наделять свойством» - сушить, активизировать, ровнять; «проявлять свойство» — хитрить, лютовать, важничать, свирепствовать, хромать и др. Г. с суффиксами -е(ть) и -ну(ть), мотивированные прилагательными, имеют значение «приобретать свойство»: белеть, слепнуть. Суффикс -ива(ть) /-ва(ть) / -а(ть) служит для образования Г. несов. вида от Г. сов. вида: переписать — переписывать, узнать — узнавать, победить - побеждать, а также
глаголов со значением многократности (хаживать, певать); суффиксы -ну(ть) и -ану(ть) — для образования Г. сов. вида со значением однократного действия: толкнуть, рубануть.
Префиксальные Г. означают направление действия в пространстве (войти, выйти, подойти, прийти, уйти, отойти, дойти, сойти, обойти, перейти, пройти, зайти), совершение действия во времени (запеть, взволноваться; пойти; постоять, просидеть, переждать, досидеть, отвоевать и др.), степень интенсивности действия (отгладить, начистить, иззябнуть, перепугать, продумать, раскормить; перегреть; поотстать, подбодрить, приглушить; недовыполнить), множественность объектов действия (издырявить, обегать, облетать; пересмотреть все фильмы, повывезти и др.), результативность действия (вскипятить, воспрепятствовать, вылечить, заминировать, измерить, оштрафовать, обменять, отремонтировать, постирать, подмести, пристыдить, продемонстрировать, разбудить, сделать). Кроме того, Г. свойственны след. способы словообразования: префиксально-суффиксальный (влажный — увлажнить, болеть — побаливать, дремать — вздремнуть), постфиксальный (умыть - умыться), суффиксально-постфиксаль-ный (скупой — скупиться), префиксально-постфиксальный (бегать - забегаться), пре-фиксально-суффиксально-постфиксальный (шутить — перешучиваться, смелый — осмелиться), сложение (полузакрыть, самовоспламениться), сложение в сочетании с префиксацией (оплодотворить), сложение в сочетании с префиксацией и суффиксацией (размокропогодить), сращение (злоумышлять), сращение в сочетании с суффиксацией (христарадничать), сращение в сочетании с постфиксацией (заблагорассудится).
Разнообразные словообразовательные типы отглагольных глаголов, модифицирующих характер протекания действия, служат формированию способов глагольного действия (см.).
В предложении спрягаемые формы Г. выступают в роли простого сказуемого (Мальчик читает). Инфинитив может выступать в качестве подлежащего, простого глагольного сказуемого, главного члена инфинитивного предложения, дополнения, несогласованного определения и обстоятельства цели. Полные причастия в предложении, как и прилагательные, выступают в качестве определения; вместе с относящимися к ним словами могут входить в состав причастного оборота (см.). Краткие формы причастий в предложении обычно выступают в качестве сказуемого (Дом построен). Деепричастие выступает в предложении в роли примыкающего определения и обозначает действие, сопровождающее другое действие, выраженное спрягаемой формой Г. или инфинитива (Мы шли разговаривая; Надо смотреть мол ча). Вместе с относящимися к нему словами деепричастие может входить в состав деепричастного оборота (см.).
Рус. Г претерпел значительные исторические изменения. Основными направлениями развития др.-рус. Г. являются упрощение системы времён, прежде всего прошедших, и параллельный процесс формирования категории вида как регулярной системы двучленных корреляций, вследствие чего многообразные оттенки протекания действия во времени стали выражаться при взаимодействии аспектуальных и темпоральных характеристик Г. (видо-временная система). В кругу атрибутивных форм Г. наиболее заметным изменением было выделение из причастий особой полупредикативной формы - деепричастия.

 

Главное предложение - главная часть сложноподчинённого предложения,— формально независимый компонент сложноподчинённого предложения (см.), предопределяющий характер связи между его частями. Термин «Г. п.» употребляется в соответствии с представлениями о сложном предложении как о синтаксической единице, возникающей вследствие соединения двух (и более) предложений (а не предикативных конструкций, не обладающих статусом предложения, поскольку они характеризуются отсутствием смысловой завершённости и интонационной цельнооформленности). Г. п., в отличие от придаточной части сложноподчинённого предложения (см. Придаточное предложение), не содержит в своём составе союзов. Однако если для оформления сложноподчинённого предложения используются расчленяемые союзы (типа потому что), то в случае расчленения союза в составе Г. п. оказывается первая часть подчинительного союза, напр. Я согласился (только) потому, что боялся своим отказом обидеть отца. В одночленных сложноподчинённых предложениях в составе Г. п. присутствует опорный компонент, т. е. слово, к к-рому «прикреплена» придаточная часть. Семантические и грамматические свойства опорного компонента находятся в тесной связи с характером придаточной части. Так, напр., если опорный компонент представляет собой слово, обозначающее речепорождение (в разных его формах), то придаточная часть раскрывает конкретное содержание данного речевого акта, восполняя т. о. информативную недостаточность опорного компонента (Археологи сообщили, что обнаружены следы ещё одного древнего поселения славян); если в качестве опорного компонента выступает грамматическая форма компаратива, то в придаточной части реализуется значение сравнения (сопоставления), заключённое в компаративе (Ребёнку интереснее играть в слова, чем просто учить буквы), и т.д. В нек-рых одночленных сложноподчинённых предложениях опорный компонент в составе Г. п. выступает совместно с местоименным определителем (типа такой, так), напр.: Мой брат такой человек, с которым трудно спорить; Вода так прозрачна, что видны все камешки на дне.
В двучленных сложноподчинённых предложениях, где опорный компонент отсутствует, в составе Г. п. могут содержаться местоимения и частицы, соотносящиеся с союзными средствами в придаточной части и выполняющие, т. о., связующую функцию в структуре сложного предложения, напр. Если я узнаю что-нибудь новое, то (тогда) я обязательно позвоню.
Г. п. в совр. рус. языке может располагаться в препозиции, интерпозиции и постпозиции по отношению к придаточной части, однако нек-рые союзы (напр., ибо) диктуют обязательное препозитивное положение Г. п.

 

Гипонимы - слова, называющие предметы (свойства, признаки) как элементы класса (множества) и состоящие в отношениях гипонимии (см.) со словом — названием этого класса (гиперонимом, или суперординатой). Напр., слова кольцо, браслет, ожерелье являются Г. по отношению к слову украшение; наоборот, с точки зрения обратного отношения (суперординации) украшение выступает как гипероним по отношению к словам кольцо, браслет, ожерелье. В отличие от гиперонима - слбва с широким значением, выражающего общее, родовое понятие, Г.— слово с более узким значением, обозначающее подчинённое, видовое понятие. Т.о., объём понятия, называемого гиперонимом, шире объёма понятия, называемого Г., и включает в себя последний, но при этом значение гиперонима оказывается беднее, чем значение Г., т.к. семантическое содержание последнего представлено бблыним количеством семантических признаков (напр., родовое понятие плод включает понятия яблоко, апельсин, мандарин, но значение слова апельсин включает в себя как семантику гиперонима, так и дифференцирующие признаки, отличающие это наименование от обозначений других плодов: 'цитрусовый сочный ароматный плод с мягкой кожурой оранжевого цвета')- Г. и гипероним характеризуются при их противопоставлении наличием/отсутствием того или иного семантического признака и образуют привативную оппозицию. Гипероним и Г. различаются также способностью к взаимозамене в тексте: там, где употребляется Г., он может быть заменён гиперонимом (ср.: Эта кошка жалобно мяукает — Это животное жалобно мяукает), обратная же замена (животное — кошка) в ином контексте не всегда возможна.
Г., подчинённые одному и тому же гиперониму, выступают по отношению друг к другу как с о г и -понимы (напр., слова фиалка, роза, тюльпан являются согипонимами, подчинёнными гиперониму цветок). Согипонимы находятся в отношениях семантической несовместимости друг с другом, проявляющейся в невозможности отнести их к одному и тому же объекту (напр., не могут быть отнесены к одному и тому же цветку названия роза и тюльпан).
Гипероним и подчинённые ему Г. образуют в рус. языке гиперогипонимические группы различной структуры. Простейшей является трёхчленная двухступенчатая структура (напр.: отец, мать— родитель), наиболее распространённой -двухступенчатая структура, в к-рой одному гиперониму подчинено несколько Г. (напр.: артист — актёр, певец, музыкант, чтец, циркач и др.).

 

Гипонимия (от греч. Ьурб — внизу, снизу, под и бпута - имя) - тип парадигматических отношений в лексике, лежащий в основе её иерархической организации: противопоставление лексических единиц, соотносящихся с понятиями, объёмы к-рых пересекаются, напр. слово с более узким смысловым содержанием (гипоним; см.) противопоставлено слову с более широким смысловым содержанием (гиперониму, или суперординате). Значение первого при этом включается в значение второго, напр. значение слова берёза включается в значение слова дерево. Г., отражая универсальные категории общего и частного в мышлении, рода и вида в логике, определяется также как отношения общего и частного или как родо-видовые отношения. Г. характеризуется при-вативным противопоставлением единиц, иерархичностью и относительностью. Иерархичность Г. основывается на логико-семантической субординации: гипероним подчиняет себе слова, значения к-рых он в себя включает, последние, в свою очередь, все вместе соподчинены «включающему» слову. Относительность Г. проявляется в том, что гипероним может сам выступать как гипоним по отношению к словам с более широким смысловым содержанием, что даёт возможность последовательного выделения классов и подклассов лексических единиц (напр., слово цветок является гиперонимом слов роза, тюльпан, гвоздика и в то же время само выступает как гипоним по отношению к слову растение).
В теоретической семантике Г. может пониматься либо только как отношения слов лишь одной части речи, либо более широко - как отношения слов разных частей речи (напр.: красный, жёлтый, зелёный-*-цвет).
Главная особенность Г. состоит в том, что она не проявляется в естественном языке так же последовательно и систематично, как, напр., логические отношения включения в различных научных классификациях: наряду с выраженными отношениями Г. (гипоним - гипероним) существуют многочисленные случаи лакун, асимметрии и неопределённости (напр., в рус. языке нет гиперонима для слов квадратный, круглый, прямоугольный; с другой стороны, значения слов вещь, предмет, объект являются настолько общими, что могут соотноситься с самыми разными классами единиц). В различных языках отношения Г. проявляются по-разному, их специфика определяется системой конкретного языка и отражаемым в нём характером культуры.
Г. может смыкаться с синонимией лексических единиц, выступая как разновидность родо-видовой квазисинонимии (см. Синонимия), реализующейся в тех контекстах, где подчёркивается то общее, что есть у заменяемых слов, напр.: «Любил он игры наших дев. Когда весной в тени дерев Они кружились на свободе; Но нынче в резвом хороводе Не слышен уж его припев* (Пушкин). Такие замены — распространённое явление в языке художественной лит-ры.
Г. тесно связана с другим фундаментальным типом смысловых отношений — отношениями несовместимости семантически однородных лексических единиц, соотносящихся с понятиями, объёмы к-рых не пересекаются (ср., напр., гипонимы красный и зелёный, стол и стул). Выражая отношения между элементами одного и того же класса, несовместимость и Г. лежат в основе структурной организации словарного состава языка. Г и отношения несовместимости используются при анализе и построении семантических полей в лексике и при создании идеографических словарей.