Рубрика ‘ К ’

Контаминация (от лат. contaminatio - соприкосновение, смешение) - взаимодействие, скрещивание, объединение языковых единиц или их частей на основе их структурной, функциональной или ассоциативной близости, приводящее к их семантическому или формальному изменению, а также к образованию новой языковой единицы.
Обычно К. наблюдается в сфере разг. речи и является отступлением от лит. нормы. Особенно часто синтаксические и фразеологические К. возникают в процессе речи, когда говорящий, формулируя мысль, опирается на определённую конструкцию, но затем отходит от неё и как бы соскальзывает на другую, тождественную или близкую первой. Ср.: не только — а < не столько— сколько + не — а: Успех в техническом творчестве зависит не только от сноровки, а от знания технологии...; Чаша терпения лопнула < Чаша терпения переполнилась! Терпение лопнуло; неправильное поднять тост < поднять бокал + предложить тост и др. К. встречается тем чаще, чем больше функциональная близость многоэлементных языковых единиц (ср. К. в ряду сочетаний, устанавливающих факт бытия, наличия, значимости того или иного явления: неправильное играть значение, играть влияние, занимать роль, выполнять роль, придавать внимание, отводить внимание, уделять заботу и т. п.).
В те периоды истории рус. языка, когда он был ещё недостаточно кодифицирован, К. служила одним из средств создания новых языковых единиц, постепенно закрепляемых нормой. Так, в процессе упорядочения видовых корреляций наиболее употребительные формы двух параллельных глаголов, образованных от одного корня и обладавших одинаковым видовым значением, иногда объединялись в одну парадигму, создавая один глагол с новым соотношением основ. Др.-рус. глаголы гъна-ти (наст, время женуть, прош. время гъналъ) и гонити (наст, время гонять, прош. время го-нилъ) объединили свои формы в контаминирован-ной парадигме, узаконенной нормой: гнать (наст, время гонят, прош. время гнал); ср. также: б"Ьчи (наст, время бЪгуть, прош. время б'Ьглъ) и б"Ьжа-ти (наст, время бежать, прош. время б"Ьжалъ) > бежать (наст, время бегут, прош. время бежал); даяти (наст, время дають, прош. время даялъ) и давати (наст, время давають, прош. время давалъ) > давать (наст, время дают, прош. время давал).
Нормой лит. языка были закреплены и отдельные фразеологизмы: пятая спица в колеснице < последняя спица в колеснице + пятое колесо в телеге; кануть в вечность < кануть в Лету + отойти в вечность. Ср. также использование К. в словообразовании: рация < радиостанция, бестер < белуга + стерлядь.

 

Контакты языковые (от лат. contactus -прикосновение) — взаимодействие двух и более языков, являющееся следствием и результатом связей и контактов двух или нескольких этносов. К. я. осуществляются посредством билингвов, т. е. людей, способных к речевому общению на родном и к.-л. другом языке. Длительность, интенсивность, характер и сферы социального взаимодействия разных языковых групп самым различным образом отражаются на функционировании и развитии контактирующих языков.
Длительные контакты соседних этнических и языковых групп, живущих в схожих географических, климатических, социально-экономических и бытовых условиях, приводят к формированию ис-торико-этнической области, характеризующейся сходством материально-бытовой культуры (жилище, домашняя утварь, орудия труда и средства передвижения, а также обряды, предания и устно-поэтическое творчество). Речевое взаимодействие осуществляется по устным каналам как диалогическая речь в сфере хозяйственно-бытового общения от дома - к дому, от села - к селу, от этноса - к этносу. Так образуется языковой союз, в рамках к-рого происходит сближение входящих в него родственных и неродственных языков и диалектов, объединяющихся нек-рой общностью хозяйственно-бытовой лексики, синтаксических конструкций, характерными особенностями морфологии и фонетики при отсутствии регулярных соответствий. Наиболее изучен балканский языковой союз, включающий в себя болг., рум., алб., греч. языки и южные говоры сербскохорватского языка. Балканизмы (т. е. черты, общие для языков этого ареала) объясняются не общим происхождением от одного праязыка, а результатом К. я., осуществлявшихся путём непосредственного устного общения.
При длительном взаимодействии различных народов в сфере духовной культуры по книжно-лит. каналам формируется историко-культурный ареал, объединяющий народы и их языки общностью культурно-исторических традиций, лит. текстов, отражающих основное содержание духовной культуры, характера письменности, культурного пласта лексики, состава личных имён и т. п. Наиболее мощные культурно-исторические ареалы сложились в процессе формирования и распространения мировых религий: христианства, ислама, индуизма и буддизма. Христианский ареал рано распался на два подареала: один - с центром в Риме и лат. языком, второй - с центром в Константинополе с тенденцией создания самостоятельных языков христианского богослужения -арм., груз., церк.-славянского. Церковно-славян-ский язык (см.) обслуживал культурно-исторический ареал Вост., Центральной и Южной Европы, включавший Киев и Новгород, Львов и Вильно, Кишинёв и Яссы, Софию и Нови Сад.
У народов Зап. Европы роль общего языка всего культурно-исторического ареала выполняла ср.-век. латынь. К ней восходит единство графической основы (латиница), общность лексических заимствований языков этого ареала.
При интенсивном взаимодействии отдельных представителей различных этноязыковых коллективов в узкой сфере деятельности (товарообмен) из отдельных элементов контактирующих языков возникают особые языковые образования с небольшим набором слов и выражений при упрощённой грамматике: лингва франка, пиджины (пиджин -искажённое англ. business - 'дело', т.е. деловой язык). В многоязычных автохтонных сообществах пиджин, постепенно расширяя свои функции регионального средства межэтнического общения, может стать родным языком одного или нескольких этносов, утративших свой исконный родной язык. Процесс превращения пиджинов в родной язык одного или нескольких этносов называется крео-лизацией. Креольские языки распространены в Африке, Азии, Америке и Океании. Нек-рые из таких креольских языков образовались на основе англ. (напр., языки джагватаак на Ямайке, сара-макка и джука в Суринаме), франц. (гаитянский, маврикийский языки) или испанского (кавитеньо на Филиппинах). Расширив свой словарный фонд, усложнив синтаксис и упорядочив фонетику, они становятся младописьменными языками, на многих из них издаются газеты, учебные пособия, книги.
В результате повседневного устного общения в рамках определённого социального коллектива между носителями различных диалектов и языков может сложиться наддиалектное койне (см.), напр. городское койне, городское просторечие. Так, общегреч. койне послужило основой единого книжного (письменного) языка деловой, научной, философской и художественной лит-ры Древней Греции. Городское койне, моек, просторечие играло большую роль в формировании норм рус. лит. языка.
В процессе развития торговли, промышленности, техники и науки, народного образования и средств массовой коммуникации расширяются К. я., осуществляются интернационализация и интеллектуализация лит. языков: вместе с заимствованным предметом или новым научным понятием
заимствуются терминологическая лексика и науч- 197 ная терминология, возникает и формируется особый фонд интернациональной лексики, общий для большинства контактирующих языков (см. Интернациональные слова).

 

Консонантизм (от лат. consonans, род. п. consonant is — согласный звук) — система согласных (см.) какого-либо языка, диалекта или говора. Изучается как в синхронии (на данном этапе существования), так и в диахронии (в истории формирования). Система К. совр. рус. языка является результатом длительного исторического развития, сущность к-рого заключается как в постепенном увеличении состава фонем, образующих систему К., так и в усилении различительной (фонологической) функции согласных. К моменту появления первых памятников письменности (11 в.) др.-рус. язык имел 26 согласных фонем (согласно другой точке зрения, 27, т. к. в систему включается ф в заимствованных словах): только твёрдые п, б, м,
в, т, д, к, г, х; только мягкие ш', ж', ч', ц',
tu'm'iu', ж'д'ж',/; парные по твёрдости - мягкости с - с', з — з', р — р', л — л', н — н' (все перечисленные выше мягкие согласные называются исконно мягкими). Твёрдые согласные, кроме к, г, х, выступали перед всеми гласными, получая позиционную полумягкость (неполное смягчение) перед гласными переднего образования; мягкие выступали перед всеми гласными, кроме ы, о, ъ; заднеязычные к, г, х сочетались только с последующими гласными непереднего образования. Парные твёрдые — мягкие противопоставлялись перед всеми гласными, кроме ы, о, ъ, но не имели позиций нейтрализации (или неразличения) твёрдости - мягкости. Парными по глухости -звонкости являлись п — б, т — д, с - з, с' — з', к —
г, ш' - ж', tu'm'iu' — ж'д'ж', они противопоставлялись перед гласными и тоже не имели позиций нейтрализации глухости - звонкости. Все согласные др.-рус. языка были самостоятельными фонемами, выступая различителями словоформ
(б'илъ — п'илъ, м'илъ — в'илъ, съ — къ- въ, лубъ -любъ, чара - кара, годъ — ходъ и т. д.).
В сер. 11 в. произошло смягчение полумягких согласных перед гласными переднего образования. В результате этого в др.-рус. языке возникли новые мягкие п', б', м', в', т', д', а также с', з', р', л', н', развившиеся из полумягких и совпавшие с исконно мягкими. Однако в этот период как новые, так и исконно мягкие согласные стали возможны только перед передними гласными (а также перед а и у), а твёрдые согласные — только перед непередними гласными, в силу чего различительная функция согласных (как и гласных) ослабла: будучи неразрывно связанными по качеству твёрдости - мягкости с непередними - передними гласными, они образовывали с ними неразложимые сочетания (силлабемы), в к-рых различительную роль играли равно как согласный, так и гласный (ср.: ко/нъ - ко/н'ь, бы/лъ — б'и/лъ, ма/т'ь — м'а/т'ъ). Вместе с тем в это время развивалась нейтрализация твёрдости - мягкости согласных перед гласными ё ("fe) (позже е), сим: если в положении перед а и у парные твёрдые -мягкие различались, то в положении перед ё (*fe), е, и на месте как твёрдого, так и мягкого начинал выступать только мягкий, ср.: пора - зар'а и пор ё - зар'ё; м'ьну - м'ьню и равно м'ьн'и — повелительное наклонение; бура (прилагательное) - бур'а и равно бур'и - им.п. мн.ч. и дат.-местный падеж ед. ч. жен. рода.
В сер. 12 - нач. 13 вв. в др.-рус. языке утрачиваются редуцированные гласные (см. Падение редуцированных), в результате чего согласные оказались вне зависимости от последующего гласного: они стали возможными в абсолютном конце слова (напр., столь-—стол, велъ~— вел). Это обстоятельство привело к тому, что твёрдые - мягкие парные согласные стали самостоятельно различать словоформы, т. е. укрепили свою фонематическую значимость (напр., ко/нъ — ко/н'ь и кон — кон'; бу/ръ - бу/р'ь и бур — бур'). Кроме того, в позиции конца слова звонкие согласные стали оглушаться, т. е. возникла позиция нейтрализации глухих — звонких шумных согласных (напр., др.-рус. прудъ и прутъ после утраты ъ перестали различаться: пру[т\). Утрата редуцированных расширила возможности сочетаемости согласных друг с другом: если до падения редуцированных были только сочетания шумных согласных с сонорными и сочетания двух глухих или двух звонких шумных друг с другом (сочетания трёх согласных были чрезвычайно редки), унаследованные из праслав. языка и потому достаточно ограниченные в своём составе и распространённости, то после утраты ъ и ь в середине слов возникли возможности появления практически любого сочетания согласных. В результате этого в рус. языке стали развиваться процессы уподобления (ассимилгции) рядом находящихся согласных не только по признаку глухости - звонкости (это уподобление осуществилось уже в праслав. эпоху, и в новый период истории рус. языка оно только расширило границы своего проявления), но и по другим признакам: по месту и способу образования, ср.: съ женою и [ж]еною из с-женою-— з-женою-— ж-женою; по твёрдости - мягкости, ср.:кра[с'ь)ный-^кра[сн]ый, дгхгЬ—[д'в'е]; развились также и процессы расподобления (диссимиляции) согласных, напр. сочетание «взрывной + взрывной» изменилось в сочетание «фрикативный + взрывной»: когътпи -*- когти -*? кокти —~ ко[хтп\и, кытю-—ктпо-^[хтпо]; сочетание «аффриката + взрывной» - в «фрикативный + взрывной»: конъчно-^ конечно-*-конс\шн\о, чътпо-*-что~*-[што\.
Процессы, прошедшие в развитии системы согласных, обусловили возникновение в др.-рус. языке новой фонемы, исконно чуждой славянам,-фонемы ф. Хотя, по-видимому, звуки ф и ф' были известны вост. славянам в иноязычных словах, пришедших вместе с письменностью из греч. языка, прежде всего в собственных именах (напр., Феодоръ, Феодосии, Фекла, фарисеи и др.), на собственной почве эти звуки появились лишь после падения редуцированных сначала в конце слова как результат оглушения в (напр., ровъ-*-ро[ф], кръвъ-*~кро\ф'\), несколько позже в середине слов перед глухими шумными (напр., головъка-*-голо[фк]а, лавъка — ла[фк]а). Появление ф и ф' как аллофонов фонем в, в' в определённых фонетических позициях создало почву для укрепления их в позиции перед гласными, т. е. противопоставило ф \лф' другим согласным в этой позиции. Тем самым фиф' получили фонологическую самостоятельность.
Т.о., после утраты редуцированных и развития различных фонетических и фонологических процессов (приблизительно к 14 в.) состав согласных фонем рус. языка стал включать след. 34 единицы: п, п', б, б', в, в', ф, ф', тп, тп', д, д', с, с', з, з',
м, м', н, н', л, л', р, р', ч', ш', ж', ц', ш'тп'ш',
ж'д'ж', ]', к, г, х. Дальнейшие процессы в истории К. связаны с отвердением ш', ж' и ц', к-рое относится к 14-16 вв., и с утратой затвора в
ш'тп'ш', ж'д'ж' и превращением их в ш', ж' (с возможным отвердением по диалектам) В кон. 18 — нач. 20 вв. появляются твёрдые согласные перед е (ср. заимствования темп, сессия, энергия, сэр, мэр, пэр, аббревиатуры ТЭЦ, ЛЭП, ГЭС и т.п.) и распространяются мягкие к', г', х' перед а, о, у (ср. заимствования ликёр, маникюр, Гёте, кюре и т. д.). Если отвердение ш', ж' и ц' и утрата
затвора в ш'т'ш', ж'д'ж' не повлекли за собой изменений в фонемном составе рус. языка и во взаимоотношениях фонем, то распространение к', г' (и, возможно, х') перед теми же гласными, перед к-рыми выступают к, г, х, превращает их в самостоятельные фонемы (до этих процессов к', г', х' выступали как аллофоны к, г, х перед е, и, где твёрдые заднеязычные не употребляются), а появление твёрдых перед е ведёт к утрате позиции, в к-рой могли выступать только мягкие, и к изменению её в позицию противопоставления твёрдых — мягких парных согласных (какими являются позиции перед а, о, у, и). Впрочем, нек-рые исследователи продолжают считать к', г', х' позиционными разновидностями соответствующих твёрдых фонем. Поэтому, с одной точки зрения, в совр. рус. языке насчитывается 37 согласных, с другой - 34.
В отличие от рус. лит языка, К. рус. диалектов (см. Диалект, Говоры русского языка) может характеризоваться: цоканьем (см.), т.е. неразличением ц и ч и произношением на их месте только одного звука - или ц, или ч {целый - цай или челый - чай); отсутствием ф и произношением на его месте х или хв (кохта, Хвёдор); не взрывным, а фрикативным характером г [у] (уоры, ноуи); не губно-зубным, а губно-губным характером в [w] (npawda) и нек-рыми другими чертами. Поэтому и количество, и отношение согласных в диалектах могут быть иными, чем в лит. языке.
Следствием развития рус. К. стало не только увеличение количества согласных фонем, но и коренное изменение соотношения К. и вокализма (см.). До падения редуцированных гласные определяли качество предшествующего согласного: перед непередними гласными выступали твёрдые согласные, перед передними - полумягкие (полумягкость согласного возникала под воздействием гласного). Это означало, что гласные характеризовались тремя постоянными признаками: степенью подъёма языка (верхний, средневерхний, средний, нижний), наличием или отсутствием лабиализации и передней или непередней зоной образования. В силу действия в др.-рус. языке закона открытого слога слоговая граница в слове не передвигалась, а потому слог был автономным и в его пределах воздействие шло от последующего элемента к предшествующему, от гласного к согласному. Эти условия определяли систему др.-рус. языка как систему с господствующим вокализмом. После падения редуцированных положение изменилось коренным образом. Во-первых, теперь уже не гласный стал оказывать влияние на предшествующий согласный, а наоборот - согласный стал воздействовать на последующий гласный (напр., др.-рус. съиграти после утраты ъ изменилось в сыграти; по древним законам должно было бы смягчиться с под влиянием и, однако в действительности и изменилось в ы под влиянием твёрдого с). Во-вторых, в результате утраты редуцированных возникли закрытые слоги, в пределах к-рых гласный стал подвергаться воздействию не только предшествующего, но и последующего согласного, входящего в слог; это воздействие выразилось в том, что непередние гласные стали передвигаться в переднюю зону образования под воздействием соседних мягких согласных (напр., [вал] - \в"ал] — [ва'л'ик] - [в'ал'ит']), а передние - передвигаться в непереднюю зону (напр., [избй\ - [в-ы]збу, [с'ср] - [сэр]) или получать напряжённость и закрытость (напр., [с'ел] -[с'ёл'], [в'ил] - [в'йт']). Т. о., зона образования гласного стала переменным признаком гласных, целиком зависящим от качества соседних согласных. Этими обстоятельствами, как и количественным преобладанием согласных фонем по сравнению с гласными, определяется подчинённость в системе совр. рус. лит. языка вокализма консонантизму.

 

Коннотация (ср.-лат. connotatio, от connoto -добавляю значение) - оценочная, эмоциональная или стилистическая окраска языковой единицы узуального (закреплённого в системе языка) или окказионального характера. В широком смысле К.- любой компонент, к-рый дополняет предметно-понятийное (или денотативное) содержание языковой единицы и придаёт ей экспрессивную функцию (см. Функции языка), напр. тёща - 'злая и сварливая', кровавая заря - 'зловещая' и т. п. К. соотносится с обиходно-бытовым опытом, культурно-национальным знанием говорящих на данном языке, с их мировидением и выражает ценностное — рациональное или эмоциональное по характеру оценки - отношение говорящего к обозначаемому или отношение к социальным условиям речевой деятельности, т. е. к стилистической форме речи (см. Стиль, Стилистика). В узком смысле К.- такой компонент значения языковой единицы, выступающей во вторичной для неё функции наименования, к-рый дополняет её объективное значение ассоциативно-образным представлением об обозначаемой реалии на основе осознания внутренней формы наименования, т. е. признаков, соотносимых с буквальным смыслом тропа или фигуры речи. В этом случае говорят об образной К., напр. медведь — о человеке, носить камень за пазухой. К. может быть «вещной» {дутый — об авторитете), опираться на знание нек-рой ситуации {играть первую скрипку, задавать тон) или создаваться ассоциативно-звуковым восприятием {драндулет, тары-бары-растабары)).
К. как фактор субъекта речи, включённый в значение, противопоставлена объективному содержанию языковых единиц. Субъективность К. проявляется в возможности неоднозначной интерпретации признаков реалии, названной одним и тем же именем, напр. волосёнки - ласкательное и пренебрежительное употребление, стреляный воробей - одобрительное или с порицанием. К. связана со всеми экспрессивно-прагматическими аспектами текста. Все языковые сущности, обладающие К., придают тексту субъективную модальность.
К. способна выполнять текстообразующую функцию за счёт ассоциативного обыгрывания её образного основания и использования его как средства поверхностно-синтаксического согласования элементов текста (ср., напр., корабль перестройки и штурманы или лоцманы перестройки, загребать вправо или влево и т. п.). В структуре К. ассоциативно-образный компонент, согласуясь с рациональной оценкой, выступает как основание эмоциональной оценки (эмо-тивности) и стилистической маркированности, связывая денотативное и коннотативное содержание языковой единицы. Последнее придаёт «суммарную» экспрессивную окраску всему выражению, в к-рой может доминировать квалификация по качеству (губошлеп, носить воду в решете, глубокая мысль), но количеству (домище, нестись на всех парах) или по тому и другому (носище, дрожать над каждой копейкой, телячий восторг). Экспрессивная окраска может создаваться и за счёт функционального переключения стилистических регистров (кадровая чехарда, хвори армии и т. п.).
Узуальная К. выражается суффиксами субъективной оценки, образно осознаваемой внутренней формой слов и сочетаний слов, звукоподражанием, аллитерацией и т. п., а также стилистической окраской, к-рые служат своего рода стимулами для эмотивности. фиксируемой в словарных пометах типа одобр., неодобр., презрит., пренебр., уни-чиж., порицат. Для К. текстового типа характерна нелокализованность, имплицитность, создающая эффект подтекста.
К.- языковая универсалия, формы проявления к-рой зависят от типа значимых единиц, от правил их комбинаторики и принципов организации текста, а содержание — от типа отношения к обозначаемому (оценочного, эмотивного, стилистического), а также от культурно-национального мирови-дения народа, говорящего на данном языке (в этом случае содержание К.- интерпретация обозначаемого в категориях культуры).
Существуют многочисленные определения К., основанные как на соотнесении её с типичными ассоциациями либо с признаками значения («со-значение», «добавочное значение»), так и с учётом системных отношений языковых выражений, проявляющихся в синонимии, антонимии, в принадлежности к определённым формам существования языка (литературной, диалектной и т. п.), или с учётом звуковой оболочки выражения.
Понятие «К.» возникло в схоластической логике и проникло в языкознание в 17 в. через «Всеобщую и рациональную грамматику Пор-Рояля» (в к-рой грамматические категории объясняются через категории мышления) для обозначения свойств (акциденций) в отличие от субстанций. В логике позднее она стала противопоставляться денотации (экстенсионалу) как понятийная сущность (интен-сионал). В лингвистике с кон. 19 в. термином «К> стали обозначаться все элементы содержания выражений, соотносимые с прагматическим аспектом речи. Закреплению подобного понимания термина «К.» способствовали психолингвистические исследования аффективной стороны слов, а также ассоциативные эксперименты, показавшие реальность осознания рационально-оценочных, ассоциативно-образных (эмотивных), стилистических и культурно-национальных признаков.

 

Конверсия в грамматике и лексике (от лат. conversio — изменение, превращение) — выражение одного и того же действия или отношения субъекта и объекта, агента и контрагента и т. п. в разных, обратных направлениях — от одного участника ситуации к другому и наоборот - в эквивалентных по смыслу высказываниях.
Грамматические конверсивы- это прежде всего соотносительные формы залога в действительном и страдательном оборотах: Государство охраняет памятники культуры"*'Памятники культуры охраняются государством.
Лексические конверсивы в отличие от грамматических выражаются не формами одного и того же слова {охранять — охраняться), а разными словами: Студент сдаёт экзамен профессору**'Профессор принимает экзамен у студента (сдавать - принимать). По своей природе и функциям лексические конверсивы разнообразнее грамматических: они выражают отношения не только субъекта и объекта (Башня опирается на фундамент~*~Фундамент поддерживает башню; Штора пропускает свет~*~Свет проходит сквозь штору), но и агента и контрагента того или иного действия (Молодой шахматист выигрывает у мастера'**'Мастер проигрывает молодому шахматисту; Он продаёт картину товарищу-*~Товарищ покупает картину у него), членов определённой ситуации (Профессиональные клубы превосходят любительские-**-Любительские клубы уступают профессиональным; Он старше её—Она моложе его) и др., т. е. участников ситуации, замещающих соответственно позиции подлежащего и дополнения.
К. выступает как конструктивный принцип различной организации высказывания с точки зрения разных, но взаимодействующих участников одной и той же ситуации. Преобразование по К. связано с меной не только конверсивов, но и самих актантов (субъекта и объекта, агента и контрагента и Др).
Лексические конверсивы X (выигрывает) и Y (проигрывает), напр., в преобразовании «Спартак* выигрывает у «Зенита*—«Зенит* проигрывает «Спартаку* должны иметь как минимум две валентности, т. к. они выражают двусторонние отношения участников обозначаемой ситуации. Одно и то же действие (отношение) представлено в двух направлениях -от одного участника ситуации А («Спартак*) к другому В («Зенит*) (прямые отношения R) и, наоборот, от В к А (обратные отношения R ) В синтаксическом отношении конверсивы характеризуются наличием прямой и обратной (обращенной) ролевых структур. При преобразовании по К. участники ситуации меняются синтаксическими ролями: подлежащее исходного высказывания становится дополнением обращенного, дополнение исходного высказывания — подлежащим обращенного, а слово, выражающее отношения членов обозначаемой ситуации, заменяется в обращенном предложении на свой конверсив:В семантическом плане конверсивы имеют одинаковую предметную соотнесённость, представляя один и тот же смысл в разных направлениях: 'что касается А, то он выигрывает', 'что касается В, то он проигрывает' и т. п. Обозначая в составе высказываний одно и то же, соотносительные конверсивы обладают разными значениями: выигрывать— 'побеждать, одерживать победу'; победа- 'успех в чём-либо'; проигрывать -'терпеть неудачу'; неудача - 'неуспех' (такие конверсивы отрицают друг друга).
К. как лексическая категория - это семантическое отношение обратных по своему значению слов в прямых и обращенных высказываниях, к-рые обозначают одну и ту же ситуацию:
AR ( = X) В —BR-1 ( = Y) А,
где А и В - участники одной ситуации («Спартак*, «Зенит*), R и R-1 - их прямое и обратное отношения, передаваемые с помощью конверсивов X и Y (выигрывать, проигрывать).
Существуют языковые единицы, выражающие К. без коррелятов (напр., дружить, ссориться, рифмоваться, товарищ, коллега, сослуживец, соавтор и т. п.); их синтаксические и семантические свойства позволяют передать конверсные отношения как в исходном, так и в обращенном предложении (Иванов - соавтор Петрова'*-Петров — соавтор Иванова).
При классификации конверсивов выделяют их структурные и семантические типы. Структурные типы определяются принадлежностью к частям речи: конверсивы-глаголы (строить - строиться, пугать - бояться), существительные (предшественник - последователь, муж - жена), прилагательные (в формах сравнительной степени: выше - ниже, тяжелее - легче), наречия (стоить дороже - дешевле), предлоги (над — под, за -перед). Семантические типы конверсивов выделяются по общности их значения, напр. передачи (передавать - получать, сдавать — принимать), купли-продажи (покупать - продавать), заполнения чего-л. (вмещать — входить, занимать -уходить: Сборы заняли весь вечер—'Весь вечер ушёл на сборы), зависимости (определять — зависеть, начальник - подчинённый) и др.
В отличие от синонимов (см.) и антонимов (см.), один из конверсивов употребляется в тексте, другой остаётся за его пределами, но всегда подразумевается. Введение обоих конверсивов в текст представляет собой приём двустороннего экспрессивного подчёркивания мысли: «В борьбе враждебной выигрыш одного есть проигрыш другого* (Ершов).

 

Книжная речь - сфера литературной речи (гл. обр. письменной), концентрирующая книжно-письменные языковые средства. К. р. используется в книжно-письменном типе совр. рус. лит. языка (см. Литературный язык, раздел Литературного языка теория). Из двух разновидностей этого типа (речь специальная и речь художественно-изобразительная) это в первую очередь речь специальная (научные, официально-деловые тексты и тексты информативно-хроникальных и официально-документальных жанров публицистики), в к-рой книжно-письменные языковые средства вместе с общелитературными являются материалом для построения высказывания и текста и где их сосуществование с устно-разг. языковыми средствами невозможно. Речь художественно-изобразительная (художественные тексты и тексты свободных жанров публицистики), в отличие от специальной, допускает использование всех разрядов языковых средств и потому не является областью предельной концентрации книжно-письменных средств. Однако и эту речевую разновидность нек-рые учёные относят к К. р.
Для К. р. характерен присущий ей специфический набор единиц языка. Специфические книжно-письменные языковые средства сформировались в основном в синтаксисе, лексике, словообразовании и способах организации текста. Набор их не слишком обширен, однако при организации высказывания и текста они обычно повторяются на небольшом отрезке без ориентации на эстетику речи (в этом К. р. тоже противопоставлена художественно-изобразительной). Напр., в любом книжном тексте употребляются отглагольные существительные на -ние: введение, включение, влияние, внедрение, внимание, возникновение, возрастание, выделение, выполнение, выражение, выяснение, изготовление, изменение, измерение, изучение, исключение, использование, исследование, колебание, наблюдение, назначение, наполнение, направление, напряжение, обеспечение, обнаружение, оборудование, объяснение, ограничение, окружение, описание, определение, отклонение, осуществление и нек-рые др. В любом таком тексте употребляются предложно-падежные и на-речно-падежные конструкции и средства связи между предложениями: в отличие от, по сравнению с, в противоположность чему, независимо от, по мере чего, в меру чего, за исключением чего, на основании чего, в силу чего, в зависимости от, в случае чего, в присутствии чего, в отсутствие чего, в соответствии с, во избежание чего, в ущерб чему, наряду с, в условиях чего, с помощью чего, при помощи чего, путём чего, в результате чего, в целях чего, с целью чего, несмотря на, вследствие чего, за счёт чего, по поводу чего, в связи с, относительно чего и нек-рые др.; так, итак, так же, как и, вместе с тем, тем более что, впрочем, вот почему, и тем не менее, для того чтобы, в то же время, более того, что касается, в силу этого, однако, при этом, напротив, в то время как и нек-рые др.
Употребляемая в К. р. лексика небогата и однообразна. К. р. отличается многократным повторением одних и тех же корневых лексем (по нек-рым данным, наиболее частотны 620 корневых лексем), а как речь специальная - насыщенностью терминологической лексикой.
В совр. рус. лит. языке К. р. входит в оппозицию с разговорной речью (см.). Эта оппозиция существует наряду с оппозицией по другому признаку: письменная речь — устная речь. К. р. существует в основном в письменной форме, разговорная - в устной (и в синхронном, и в диахроническом плане это первичные формы их существования).
В разные эпохи существования рус. лит. языка функционирование в нём К. р. было различным. К. р. восходит к церк.-слав. пласту др.-рус. книжности, в 18 в. становится основой «высокого штиля» (по М. В. Ломоносову; см. Трёх стилей теория). Присущие ей фонетические и лексические церковно-славянизмы с течением времени становятся достоянием всего лит. языка в целом, в связи с чем понятие «книжности» в 19 в. меняется и ориентируется прежде всего на изысканность и даже искусственность речи. В 20-х гг. 20 в. в стремительно урбанизирующемся рус. обществе развивается особый вкус к книжно-письменным языковым средствам (к «новой книжности»). В это время широкие народные массы, чья устная речь, как правило, не была литературной, а принадлежала к городскому просторечию или диалектам, приобщаются к образованию и формируют своё «классовое мировоззрение» через книжно-письменную речь, в основном газетную. Результатом явилась испорченная К. р. в устном варианте - предмет многочисленных лит. пародий (напр., у М. М. Зощенко). В это же время книжно-письменные языковые средства становятся показателем стилевой дифференциации лит. языка -маркёром (дифференциальным признаком) специальной речи. В художественно-изобразительной речи они употребляются как изобразительное средство, а в устно-разг. типе речи концентрируются в тех её разновидностях, в к-рых существует ориентированность на письменный текст (это прежде всего устная научная речь; см. Устная публичная речь).

 

Книжная лексика - один из основных разрядов литературной лексики, наряду с разговорной лексикой (см.) и нейтральной лексикой (см.); имеет преимущественное распространение в книжной речи (см.).
К. л. характеризуется тематическим разнообразием - в соответствии с широтой и разнообразием проблематики текстов книжной речи, её функционально-стилистических вариантов. Обычно к К. л. относят общественно-политическую лексику и терминологию, нередко объединяемую с социально-экономической терминологией; научную (в т. ч. философскую) терминологию; общенаучную лексику {доктрина, концепция, методология, метод, тезис, положение, детерминизм и др.); официально-деловую лексику, гл. обр. лексические канцеляризмы (см.); лексику общекнижную (.авансировать, аварийный, безвозмездный, действительность, доктринёр, данный, далее, некоторый, настоящий, проблематичный, приемлемый и др.). В состав К. л. входит подавляющее большинство славянизмов (см.), заимствований (см.) 18-20 вв., интернациональные слова (см.). К. л. присущи известная обобщённость и абстрактность семантики, особенно по сравнению с разг. лексикой. На фоне нейтральной и разг. лексики К. л. отличается повышенной экспрессивной окраской, ср. стилистические синонимы уста -рот (нейтр.), кончина — смерть (нейтр.), заявить — сказать (нейтр.), вещать — говорить (нейтр.) - болтать (разг.).
К. л. с точки зрения содержащейся в ней экспрессии обычно подразделяется на «высокую», или торжественную, «поэтическую», официальную, публицистическую, книжную, или, по определению А. Н. Гвоздева, «умеренно книжную».
Основную часть «высокой» лексики составляют славянизмы, напр. благословить, благословение, воскресение, возрождение, восстать Светать'), вотще, знамение, непреоборимый, перст, преображение, провозгласить, таинство и др., среди к-рых немало архаизмов (см.). «Высокие слова называют словами "редких ситуаций"» (М. В. Панов), т.к. они употребляются в ситуациях парадных, праздничных, ритуальных и драматичных, с целью придать речи оттенок торжественности, а также могут использоваться с целью создать комический эффект, напр. «Но в ожидании вожделенной минуты самообниманья...» (Салтыков-Щедрин).
Лексика «поэтическая» {.грёза, лазурный, ланиты, лучезарный, очи, перси, уста, чары, чудный и др.) встречается гл. обр. в стихотворной речи 19 - нач. 20 вв.; в значительной своей части она архаична. В совр. текстах употребляется редко, в поэзии часто используется в сопоставлении с нейтральными синонимами, напр. «С тобой такое приключалось, Не лоб ты вытер, а чело?» (Ваншенкин).
Слова с публицистической экспрессией, как правило, наделены социальной оценкой, положительной или (чаще всего) отрицательной (борец, верный, гражданственность, победоносный, соратник, сподвижник, судьбоносный и др., вандализм, двурушничество, красно-коричневые, мракобес, свистопляска и др.); они входят в состав публицистической лексики (см. Публицистический стиль) наряду с разг. словами.
К К. л., т. е. к словам, наделённым экспрессией «книжности» (внезапно, впечатление, воображение, выполнить, исполнить, необходимо, осуществить, отправить, реализация, результат и др.), прибегают тогда, когда требуется изложить вопрос в деловом тоне, объективно, беспристрастно обсуцить что-либо, обстоятельно изложить к.-л. мысль, предложение и т. п.
Состав К. л., как и других основных разрядов лит. лексики, исторически подвижен, меняются её экспрессивные и тематические пласты, она может переходить в нейтральную и разг. лексику, и наоборот, слова этих разрядов могут стать книжными.

 

Книгопечатание - комплекс производственных процессов, целью к-рых является изготовление печатной продукции. К. предполагает печатание текста с наборной формы, составленной из отдельных элементов - литер. Обычно термин «К.» применяют, говоря об истории изготовления печатной книги. Для совр. книгопечатного производства чаще используется термин «полиграфия». Первые опыты К. были предприняты в 1041-48 китайцем Би Шэном. Возникновение К. в Европе относят к 40-м гг. 15 в. и связывают с именем И. Гутенберга.
К. быстро проникало в различные страны Европы. Первые слав, печатные книги глаголического шрифта (см. Глаголица) были напечатаны в 1483, кирилловского шрифта (см. Кириллица) — в 1491 в краковской типографии Ш. Фиоля. В 1517 белорус, просветитель Ф. Скорина напечатал книги кирилловского шрифта в Праге, а в 1522 основал типографию в Вильне (ныне Вильнюс). Начало К. в Москве относят к 50-м гг. 16 в. и связывают с деятельностью т. н. анонимной типографии, выпустившей не менее 7 книг. Первая точно датированная рус. печатная книга «Апостол» издана в 1564 И. Фёдоровым и П. Мстиславцем. Фёдоров напечатал в Москве также два издания «Часовника», затем в 1566 переехал в Заблудув (ныне на территории Польши), где в 1568-69 опубликовал «Учительное Евангелие» (на его страницах помещено «Слово Кирилла Туровского» - первый напечатанный памятник др.-рус. лит-ры) и «Псалтырь с Часословцем» (1569-70). Затем в 1574 во Львове Фёдоров выпустил в свет первый известный нам слав, учебник грамоты - «Азбуку». Издание было повторено им в 1578 в Остроге с включением ряда дополнительных материалов — параллельных гре-ко-слав. текстов и памятника старой болг. лит-ры - «Сказания како состави святый Кирил Философ азбуку по языку словенску» (т. н. «Сказание черноризца Храбра»); здесь же в 1580-81 Фёдоров напечатал первое полное издание слав. Библии кирилловского шрифта (т. н. Острожская библия).
Одним из результатов широкого распространения К. явилась унификация грамматических норм и орфографических правил. К. способствовало упрочению единого лит. языка, унификации графических форм письма (типографский шрифт), возникновению канонических, освящённых традицией редакций наиболее распространённых произведений лит-ры. В России одной из причин введения К. было стремление правительства Ивана Грозного унифицировать тексты богослужебных книг, «дабы впредь святые книги изложилися пра-ведне».
Применительно к нуждам К. в нач. 18 в. по инициативе Петра I был создан т. н. гражданский шрифт (см.), получивший впоследствии широкое расп ространение.

 

Классификация языков - распределение языков мира по определённым, в т. ч. таксономическим, рубрикам в соответствии с принципами, вытекающими из общей цели исследования, и на основе определённых признаков. Проблема К. я. возникает при их сравнительном изучении и мыслится иногда как его конечная цель, для достижения к-рой необходимо всестороннее рассмотрение систем сравниваемых языков в поисках наиболее существенных характеристик, к-рые кладутся в основу классификации (параметры К. я.) - одномерной (по одному параметру) или многомерной (по нескольким параметрам). Существуют два основных вида К. я.-генеалогическая и типологическая. Основное различие между ними в том, что первая, будучи по характеру таксономической, базируется на понятии родства языков, вторая — на понятии сходства (формального и/или семантического), причём она также может (но не обязательно) представлять собой таксономию, т. е. классификацию с иерархией уровней (родо-видовыми отношениями). С точки зрения своих целей они не сводимы одна к другой, но их принципы могут пересекаться: генеалогическая К. я. нередко строится с учётом типологических признаков, что бывает неизбежным при недостаточной сравнительной изученности соответствующих языков, когда их генеалогическая классификация носит предварительный характер. Независимость двух видов К. я. проявляется в возможности типологической классификации в пределах уже установленных генеалогических группировок.
Существует и третий вид К. я.— ареальная, занимающая хотя и автономное, но промежуточное положение между двумя указанными классификациями. Она учитывает распространение языковых явлений в пространственной протяжённости и межъязыковом (междиалектном) взаимодействии. Ареальная К. я. возможна и для идиомов (различных языковых образований - языка, диалекта,
говора, лит. языка, его варианта и других форм существования языка) внутри генеалогической К. я. (напр., полесский ареал, охватывающий бе-лорусско-укр. диалекты), и для языков разной генетической принадлежности (напр., карпатский ареал венгерско-слав. диалектов); в ареальной К. я. важную роль играют признаки, связанные с контактными явлениями (см. Контакты языковые); ареальная классификация возможна и внутри одного языка применительно к его диалектам, она лежит в основе лингвистической географии (см.).
При генетическом подходе к К. я. оперируют таксономическими категориями: семья, ветвь, группа и т. п., при типологическом - тип, класс, при ареальном - ареал, зона (напр., зона переходных говоров); особую категорию ареальной К. я. образуют языковые союзы. Только генеалогическая К. я. носит абсолютный характер (каждый язык принадлежит к одной определённой генеалогической группировке и не может изменить этой принадлежности; случаи ошибочного отнесения языка к одной семье или группе с последующим переносом в другую семью в расчёт не принимаются). Типологическая К. я. всегда относительна и исторически изменчива ввиду изменчивости самой структуры языка и её теоретического осмысления; ареальная К. я. обладает большей или меньшей устойчивостью в зависимости от характера параметров классификации. Только для ареальной К. я. существенна территориальная локализация идиомов, генеалогическая и типологическая К. я. строятся независимо от пространственного размещения языков.
Вопросы К. я. стали активно разрабатываться с нач. 19 в., один из первых капитальных трудов в этой области - «Митридат» И. К. Аделунга (1806-17), где в синкретической форме намечены все три вида К. я. С сер. 20 в. интенсивно обсуждаются теоретические принципы различных видов К. я.; многие языки ещё не нашли окончательного места в генеалогической К. я. (особенно в Африке, Океании, Полинезии), для нек-рых же решается вопрос уже о метагенеалогической классификации, исходящей из возможности более глубокого родства ряда установленных семей (напр., ностратиче-ские языки). Во 2-й пол. 20 в. повысился интерес к проблемам ареальной классификации, типологическая классификация обогатилась новыми идеями и методами.

 

Кириллица - одна из двух древнейших славянских азбук (см. Глаголица). Название восходит к имени Кирилла (см. Кирилл и Мефодий), выдающегося просветителя и проповедника христианства у славян. Вопрос о времени создания К. и её хронологическом соотношении с глаголицей нельзя считать окончательно решённым. Нек-рые исследователи предполагают, что К. была создана Кириллом и его братом Мефодием (« первоучителями славянскими») в 9 в., ранее, чем глаголица. Однако б. ч. специалистов считает, что К. моложе глаголицы и что первой слав, азбукой, к-рую создали Кирилл и Мефодий в 863 (или 855), была глаголица. Создание К. датируют эпохой болг. царя Симеона (893—927), вероятно, она была составлена учениками и последователями Кирилла и Мефодия (Климентом Охридским?) на основе греч. (византийского) торжественного унциального письма. Буквенный состав древней К. в целом соответствовал др.-болг. речи.
Для передачи др.-болг. звуков унциальное письмо было дополнено рядом букв (напр., Ж, Ш, Ъ, Ь, ж, А и др.). Графический облик слав, букв стилизован по византийскому образцу. В состав К. были включены «лишние» унциальные буквы (дублетные: И-I, O-W, Ф-0и др.), буквы, встречающиеся только в заимствованных словах; В К. по правилам унциального письма применялись надстрочные знаки: придыхания, ударения, сокращения слов с титлами и выносными буквами. Знаки придыхания (с 11 по 18 вв.) изменялись функционально и графически. Буквы К. употреблялись в цифровом значении (см. таблицу), в этом случае над буквой ставился знак титла, а по сторонам её — две точки или одна.
Письменные памятники эпохи создания К. не сохранились. Не вполне ясен и состав букв первоначальной К., возможно, нек-рые из них появились позднее (напр., буквы йотированных гласных). К. употреблялась у южных, вост. и, очевидно, нек-рое время у зап. славян, на Руси была введена в 10-11 вв. в связи с христианизацией. К. у вост. и южных славян имеет длительную традицию, что засвидетельствовано многочисленными памятниками письменности. Древнейшие из них датируются 10-11 вв. К точно датированным относятся др.-болг. надписи на каменных плитах 10 в.: Добруджанская (943) и царя Самуила (993). Рукописные книги или их отрывки, написанные на пергамене, сохранились с 11 в. Время и место создания древнейших из них определяется по палеографическим и языковым приметам. К 11 в. относятся «Саввина книга» (сборник евангельских чтений - апракос), «Супрасльская рукопись», «Енинский апостол» и др. Самая ранняя датированная и локализованная вост.-слав, рукопись - Остромирово Евангелие 1056—1057 (см.). Вост.-слав, рукописи сохранились в ббльшем количестве, чем южнославянские. Древнейшие деловые документы на пергамене относятся к 12 в.: др.-рус. грамота князя Мстислава (ок. 1130), грамота боснийского бана Кулина (1189). Сербские рукописные книги сохранились с кон. 12 в.: Ми-рославово Евангелие (апракос, 1180-90), Вукано-во Евангелие (апракос, ок. 1200). Датированные болг. рукописи относятся к 13 в.: Болонская псалтырь (1230-42), Тырновское Евангелие (тетр, 1273).
К. 11-14 вв. характеризовалась особым типом письма - уставом (см.) с геометричностью в начертаниях букв. С кон. 13 в. у южных славян и с сер. 14 в. у восточных буквы К. теряют строгий геометрический облик, появляются варианты начертания одной буквы, увеличивается количество сокращённых слов, этот тип письма называется полууставом (см.). С кон. 14 в. на смену уставу и полууставу приходит скоропись (см.).
В письменности вост. и южных славян изменялась форма букв К., менялись состав букв и их звуковое значение. Изменения вызывались языковыми процессами в живых слав, языках. Так, в др.-рус. рукописях 12 в. выходят из употребления буквы йотированных юсов (см.) и юса большого; буква юса малого постепенно приобретает значение [ 'а] с предшествующей мягкостью или сочетания [/я]. В рукописях 13 в. возможен пропуск букв Ъ, Ь, отражается взаимная мена букв Ъ — О и Ь - Е. В нек-рых рукописях начиная с 12 в. буква *Ь пишется на месте буквы Е (юго-западные, или галицко-волынские, источники), в ряде др.-рус. рукописей встречаются взаимная мена букв Ц - Ч (новгородские рукописи с 11 в.), мена С - Ш, 3 - Ж (псковские). В 14-15 вв. появляются рукописи (среднерусские), где возможна мена букв *к - Е или *к — И и др.
В 14-17 вв. К. и слав, орфографией пользовалось население совр. Румынии. На основе К. исторически сложились совр. болг. и сербский алфавиты, рус, укр. и белорус, алфавиты и через рус. алфавит - алфавиты многих других народов.