Кирилл и Мефодий - просветители славян, создатели славянской азбуки. Кирилл (светское имя Константин; ок. 827-14.2.869) и Мефодий (светское имя неизвестно; ок. 815-6.4.885) - греки, братья, уроженцы г. Солунь (Фессалоники), в окрестностях к-рого обитало многочисленное слав, население, чей язык знали многие из горожан, в том числе К. и М.; происходили из семьи византийского военачальника Основными источниками для изучения их деятельности служат жития, написанные вскоре после смерти братьев. Мефодий в молодости сделал военно-административную карьеру, в течение длительного времени управлял византийской архонтией (княжеством) со слав, населением. Ок. 852 принял монашеский постриг, позднее стал игуменом монастыря Поли-хрон на вифинском Олимпе (Малая Азия).
Кирилл с юных лет отличался тягой к наукам и исключительными филологическими способностями. Получил образование в Константинополе у крупнейших учёных своего времени - Льва Грамматика и Фотия (будущего патриарха). После обучения принял сан священника, исполнял обязанности библиотекаря, по другой версии - скефо-филакса (сосудохранителя) собора Св. Софии в Константинополе и преподавал философию. Участвовал в полемике с низложенным патриархом-иконоборцем Иоанном Грамматиком (Анни-ем). В 851-52 в составе посольства асикрета Георгия прибыл ко двору араб, халифа Муттавакиля, где вёл богословские споры с мусульманскими учёными. После возвращения в Константинополь удалился в монастырь к брату. Ок. 861 К. и М. приняли участие в византийском посольстве в Хазарский каганат, по пути дважды посетили Херсо-нес, где ими были обретены мощи раннехристианского мученика Климента (отождествлявшегося в то время с первым римским епископом). В связи с этим Кирилл написал рассказ о перенесении мощей Климента ( « Слово, беседу имущу историческую») и службу, посвященную этому событию, сохранившиеся в слав, переводе.
После хазарской миссии и особенно в годы миссии в Великую Моравию (863-66), куда К. и М. были посланы византийским императором по просьбе моравского князя Ростислава (Растицы), стремившегося ограничить влияние в стране нем. духовенства и предложившего прислать в Моравию епископа и проповедников, к-рые могли бы излагать христианское учение на понятном славянам языке, братья работали над переводом книг Свщ. Писания на слав, язык, положив в его основу вост.-болг. диалекты, и над созданием особой азбуки для своих текстов - глаголицы (см.). Подобный опыт создания новой азбуки и перевода Свщ. Писания практически не имел прецедента в Европе 9 в.
Сначала (предположительно ещё до моравской миссии) переводы были сделаны в объёме, необходимом для богослужения (Евангелие апракос; см. Евангелие). Во время моравской миссии К. и М. с помощниками перевели весь чин церковного богослужения и подготовили кадры священнослужителей (вероятно, из числа учеников лат. школ), способных совершать богослужение по-славянски. Опыт Великой Моравии получил распространение и в соседнем Блатенском княжестве (Зап. Венгрия), князь к-рого Коцел предоставил братьям 50 учеников для наставления в слав, богослужении. Применявшаяся К. и М. практика богослужения, и в особенности чтения текстов Свщ. Писания, на доступном народу языке противоречила практике, принятой лат. духовенством, к-рое обвиняло учителей в неправоверии. Наибольшей остроты полемика достигла на синоде в Венеции, куда К. и М. прибыли для рукоположения их учеников градским патриархом. После диспута в Венеции по приглашению папы Николая I братья прибыли в Рим с мощами мученика Климента. Их приезд вызвал торжественную встречу. Новый папа Адриан II (избранный в 867) освятил слав, книги и приказал служить над ними литургию в главных храмах города. Ученики К. и М. были рукоположены кардиналами Формозой и Гаудерихом. Вскоре после этого Кирилл умер и был похоронен в Риме в церкви Сан-Клементе, куда ранее были перенесены мощи Св. Климента; Мефодий был поставлен архиепископом восстановленного Сир-мийского диоцеза (епархиального округа), в состав к-рого входили Великоморавское и Блатен-ское княжества. За время пребывания на архиепископской кафедре (870-85) Мефодий завершил перевод всего корпуса библейских книг (кроме книг Маккавеев; Псалтырь, Евангелие и Апостол апракос были переведены ранее, совместно с братом), перевёл богослужебные, агиографические, гомилетические (поучительные) и канонические тексты (древнейший Номоканон); с его деятельностью связывается создание церковно-юридической компиляции «Закон судный людем» в краткой редакции, его перу исследователи приписывают анонимную гомилию «Владыкам земли слово Господне велит».
Вскоре после поставления в архиепископы, в том же 870, когда Великая Моравия была завоёвана Вост.-франкским королевством, Мефодий был обвинён нем. епископами в незаконном захвате областей, подчинённых в церковном отношении баварскому духовенству, и заключён с ближайши ми учениками в монастыре в Южной Германии. Лишь благодаря ходатайству князя Коцела и заступничеству папы Мефодий был освобождён из заточения и ему была возвращена кафедра. Но при преемнике Ростислава, его племяннике Святопол-ке, Мефодий не имел столь надёжной опоры в лице князя. Святополк и его окружение стремились к равноправию с соседними германскими владетелями и тяготились строгостью церковных норм, неукоснительного исполнения к-рых требовал Мефодий. В этих условиях князь рассматривал возглавляемую Мефодием церковную организацию как обузу и добился назначения в своё княжество в качестве епископа Нитры и викария Мефодия противника слав, богослужения Вихинга. Политика пан Адриана II и Иоанна VIII в отношении кирилло-мефодиевской миссии и осуществлявшейся братьями богослужебной практики не отличалась последовательностью: даже признавая деятельность Мефодия правоверной и канонической, они не применяли санкций против его нем. противников. После смерти Мефодия (похоронен в кафедральном соборе в столице Великой Моравии Велеграде) его ученики были изгнаны из Великой
Моравии и нашли прибежище в соседних странах, в первую очередь в Болгарии, где и продолжили деятельность К. и М., в т.ч., предположительно, создали кириллицу (см.).
Кирилло-мефодиевское наследие оказало огромное воздействие на культуру слав, государств: Болгарии (а через её посредство — Руси и Сербии), Чехии, Хорватии (в последней вплоть до новейшего времени сохранялась глаголическая письменная традиция). Культ К. и М. получил широкое распространение во всех слав, странах, как православных, так и католических (братья были канонизированы вскоре после их смерти). Установленный церковью день памяти К. и М. (П мая ст. стиля, 24 мая нового стиля) в Болгарии был превращен впоследствии в праздник национального образования и культуры; отмечается и в других слав, странах, в т. ч. в России (с 1985, гос. праздник с 1992). В Болгарии существует орден Кирилла и Мефодия. Деятельность солунских братьев и их учеников составляет одну из основных тем палео-славистики (см.).

Качественные прилагательные - разряд прилагательных (см.), называющих признаки предметов, к-рые обычно воспринимаются органами чувств (сладкий, горький; белый, чёрный, си ний; звонкий, тихий; мягкий, гладкий; широкий, узкий, высокий и др.); обозначают свойства характера и особенности психологического склада (мудрый, добрый, коварный, хитрый и др.); выражают оценку (отличный, замечательный, плохой, отвратительный и т. п.). Такие признаки могут проявляться в различной степени. Ср.: очень горький, более горький, самый горький, горчайший и т. п. Лишь немногие К. п. выражают абсолютный признак предмета, к-рый является неизменным, постоянным: глухой, хромой, женатый, пеший, карий, вороной и т. п.
Обычно К. п. имеют и полную, и краткую форму (красивый — красив, красива, красиво, красивы), однако нек-рые группы К. п. кратких форм не образуют: слова с суффиксами -ск-, -ое- (друже ский, рядовой, передовой и т. п.); нек-рые отглагольные образования с суффиксами -л- (горелый, полинялый и т. п., но: чахлый - чахл, хриплый — хрипл и др.); К. п. с суффиксами -ущ-(-ющ-), -енн-и префиксом раз-, обозначающие высокую степень проявления признака (хитрющий, разлюбезный и т. п.); К. п. на -ш(ий), восходящие к формам сравнительной степени и утратившие своё прежнее значение (больший, младший и т. п.); К. п. цвета, образованные от существительных (шоколадный, сиреневый и т. п.); прилагательные, обозначающие масти животных (буланый, вороной и т. п.) и др.
В своей основной массе К. п. изменяются по степеням сравнения [красивый - красивее, более (менее) красивый, красивейший, самый красивый], однако сравнительную степень не образуют К. п. с суффиксами -ск-, -ое-, -л- (у к-рых нет и кратких форм: дружеский, исхудалый и т. и.), нек-рые прилагательные типа плавкий, тяжкий и т. п. (с суффиксом -к-), все слова, обозначающие масти животных (каурый, саврасый и т. п.), отдельные непроизводные слова (плоский, ветхий и т. п.).
К. п. сочетаются с наречиями степени (очень аккуратный, вполне воспитанный и т. п.).
К. п. характеризуются след. словообразовательными признаками: прилагательные могут быть непроизводными (серый, чёрный и т. п.); ббльшая часть К. п. образует наречия на -о, -е, -и (светло, похоже, отечески); подавляющее большинство К. п. образует абстрактные имена существительные, т. е. имена качества (храбрость, красота, синь); многие К. п. образуют формы оценки (беленький, белёшенький, беловатый, белый-белый, развесёлый, предобрый). К. п. легко вступают в антонимические пары (скупой — щедрый, весёлый — грустный, высокий — низкий).
К. п. по-разному реализуют эти свойства, напр. К. п. бедный, богатый обладают всеми перечнеленными признаками, а К. п. типа гнедой имеют лишь один признак — непроизводность.

Качественные наречия - разряд наречий (см.), образованных от качественных прилагательных (см.) с помощью суффикса -о(-е): красивей) - красиво, смел(ый) - смело, радостный) - радостно, искренн(ий) - искренне и искренно, блестящ(ий) - блестяще, вызывающей) - вызывающе. Небольшую группу составляют К. н. с суффиксом -и, созданные на базе прилагательных на -ск(ий): ироническ(ий) — иронически, рабск(ий) - рабски, детск(ий) - де-теки. К. н. определяют глагол, имя прилагательное, реже наречие: «Доверчиво склонила она голову на плечо молодого разбойника* (Пушкин); «Ситанов относился ко мне дружески* (М. Горький); «Всё лицо... стало юношески свежими детски доверчивым» (Пришвин).
К. н. наследуют от своих производящих не только наибольшее количество сем в лексическом значении, но и способность иметь степени сравнения и формы оценки. Формы сравнительной степени наречий, как и прилагательных, образуются с помощью суффиксов -ее(-ей), -ше, -с: «Собаки залаяли громче и дружнее* (Чехов). Аналитические формы сравнительной степени образуются прибавлением слов более или менее к положительным формам: высоко - более (менее) высоко, строго - более (менее) строго.
Простые формы превосходной степени на -айше(-ейше) встречаются в сочетаниях типа покорнейше прошу, нижайше кланяюсь, строжайше (наистрожайше) предупреди, глубочайше сожалею, почтительнейше кланяюсь. В совр. рус. языке они употребляются редко: «Н аипочти телънейше стаскивал с плеч своего племянника драповое пальто» (Караваева). Составные формы превосходной степени состоят из формы сравнительной степени и слова всего (всех) или из слов наиболее, наименее и положительной формы наречия, напр. «Он (Вольтер) Фебом был воспитан, Издетства стал пиит. Всех больше перечитан, Всех менее томит» (Пушкин).
Сочетания типа выше всего, больше всего обозначают признаки действий неодушевлённых предметов, а сочетания типа выше всех, больше всех- одушевлённых. Ср. Он ставит выше всего (что?) интересы общества - Он ставит выше всех (кого?) себя.
Формы оценки К. н. образуются при помощи усилительных и увеличительных суффиксов -оват-(-еват-), -онък-(-еньк-) с различными эмоционально-ласкательными оттенками, в народно-поэтическом языке -ёхоньк-(-охоньк-), -ёшеньк-: встал поздно — встал поздновато; улыбнулся хитро - улыбнулся хитровато; живётся ему трудно — живётся ему трудновато, трудненько; «Мартышка, в зеркале увидя образ свой, тихохонько медведя толк ногой» (Крылов); «А псы смирнёхонько лежат» (Крылов); «Все жиденько засмеялись» (Дудин-цев). Ср. также: далеко — далековато, далеконько; давно - давненько, давнёхонько, давнёшенько и т. п.
Термин «К. н.» нередко употребляется как синоним термина «определительные наречия», к-рые противопоставляются обстоятельственным наречиям. В нек-рых работах К. н. рассматриваются как одна из групп определительных наречий.

Категория (от греч. katCgoria) языковая -в широком смысле — любая группа языковых элементов, выделяемая на основании какого-либо общего свойства; в строгом смысле — нек-рый признак (параметр), лежащий в основе разбиения обширной совокупности однородных языковых единиц на ограниченное число непересекающихся классов, члены к-рых характеризуются одним и тем же значением данного признака (напр., К. падежа, К. одушевлённости - неодушевлённости, К. вида, К. глухости - звонкости). Нередко, однако, термином «К.» называется одно из значений
упомянутого признака (параметра), напр. К. винительного падежа, К. неодушевлённости, К. совершенного вида, К. глухости, К. состояния.
В зависимости от состава категоризуемого множества, характера категоризующего признака и отношения данного признака к классам разбиения выделяются различные типы К. Категоризуемое множество может состоять из односторонних единиц - фонем, и в этом случае выделяются «фонологические К.», напр. К. глухости - звонкости, К. смычных согласных и т. п. Классификация производится по нек-рому фонетическому дифференциальному признаку. Категоризуемое множество может состоять из двусторонних единиц (см. Знак языковой) - обычно слов, словосочетаний или предложений, и в этом случае речь идёт о грамматических, синтаксических, лексико-семан-тических, словообразовательных и других К. Классификация производится по нек-рому синтаксическому или семантическому признаку. Катего-ризующий признак может быть собственно семантическим, синтаксическим или общекатегориальным (прилагательные «категориальный» или «общекатегориальный» часто воспринимаются как «относящийся к частям речи»).
С точки зрения отношения к классам разбиения, категориальные признаки делятся на модифицирующие (дифференциальные, флексионные) и классифицирующие (интегральные, селективные). Признак является модифицирующим для нек-рого элемента, если ему соответствует элемент другого класса разбиения, отличающийся от первого элемента только значением данного признака (такое соответствие называется оппозицией). Если такого соответствия нет, то признак является классифицирующим для данного элемента. Элементы, различающиеся только значениями модифицирующего признака, являются разновидностями более общей единицы, к-рая изменяется по данному признаку (принимает разные значения признака). Напротив, определённое значение классифицирующего признака является фиксированным, постоянным для данной единицы.
Если для большинства элементов категоризуемого множества признак является модифицирующим, то и К. в целом называется модифицирующей, напр. словоизменительные («флективные») К. (число и падеж существительного, род, число, падеж прилагательного, род, число, лицо, время, наклонение глагола). Если категориальный признак является для значительного числа элементов классифицирующим, то и К. в целом называется классифицирующей, напр. т. н. лексико-граммати-ческие разряды (части речи, род и одушевлённость существительного, именные классы, переходность - непереходность глагола и т. п.).
Отнесение К. к тому или иному типу зависит от первоначальной классификации языковых единиц, а также от того, что считается «правилом» для данного класса, а что «исключением»; напр., можно либо считать, что для нек-рых классов глаголов в рус. языке К. вида является модифицирующей (словоизменительной), а для других классов - классифицирующей (словообразовательной), либо принимать одно из двух возможных решений по отношению к классу глагольных лексем в целом (в русистике представлены все три решения).
Понятие «К.» восходит к Аристотелю, выделявшему, в частности, 10 К.: сущность, количество, качество, отношение, место, время, положение, состояние, действие и претерпевание (выделение этих К. во многом повлияло на дальнейшую инвентаризацию частей речи, членов предложения, сказуемых и предикатов). Под понятийной К. обычно понимается система значений нек-рого универсального семантического признака или же отдельное значение этого признака безотносительно к степени их грамматикализации и способу выражения («скрытому» или «явному») в конкретном языке, напр. говорят о понятийных К. активности - неактивности, отчуждаемости - неотчуждаемости, цели, места, причины и т.д. В лексикологии выделяют л е к с и к о-с еманти-ческие К., имея в виду классы типа: «названия живых существ», «названия профессий», «названия государств» и т.п. Если категоризующая сема получает формальное словообразовательное выражение, то К. называется словообразовательной, напр. «имена деятелей» (учи-тель, воз-чик, бег-ун), «уменьшительные имена» (дом-ик, дым-ок, блин-чик).
Изучая парадигматические отношения в синтаксисе, многие исследователи используют понятия К. предложения или коммуникативно-грамматические К., подразумевая дифференциальные семантические признаки предложений (типа «целеуста-новка высказывания», «утверждение/отрицание», «синтаксическая модальность») или, реже, отдельные значения этих признаков (К. отрицания и др.). Нек-рые исследователи (напр., Н. Ю. Шведова) говорят при этом о «фразоизме-нительных К.». В синтаксической семантике употребляется термин «с е м а н т и к о - с и н т а к с и ч е -с к и е К.» применительно к реляционным значениям (семантическим ролям) типа «агентивность», «орудийность» и др. Рассматривая формальную организацию предложения, ряд синтаксистов выделяют структурно-синтаксические К., т. е. разнообразные типы синтаксических отношений: подчинение, сочинение, атрибут, актант и др. Синтаксические К. «частеречного» характера используются в нек-рых типах формальных грамматик, в порождающей грамматике, где К. понимается как класс синтагм, играющих одну и ту же синтаксическую роль в составе более сложных синтагм.
Один из важнейших и наиболее изученных типов языковых К.- грамматические категории (см.), к характерным чертам к-рых относятся модифицирующий тип категоризующего признака, его причастность к синтаксису, обязательность выбора одного из его значений для (слово)форм из категоризуемой совокупности и наличие регулярного способа его выражения. Наличие всей совокупности этих свойств обычно является основанием для безоговорочного признания грамматического характера К., хотя каждое из них в отдельности не является ни необходимым, ни достаточным признаком грамматической К. Грамматическая К. выступает как замкнутая система взаимоисключающих грамматических значений, задающая разбиение обширной совокупности словоформ на непересекающиеся классы. Напр., грамматические значения «единственное число» и «множественное число» в совокупности образуют грамматическую К. числа. По характеру грамматических значений выделяются номинативные («семантические», «референциальные») К., непосредственно участвующие в отражении внеязыковой действительности, и синтаксические («реляционные») К., отражающие лишь способность словоформ вступать в те или иные синтаксические отношения в предложении. По характеру категориального признака грамматические К. подразделяются на классифицирующие (лексико-грамматические, словообразовательные), характеризующие целую лексему и постоянные для неё, и словоизменительные (собственно грамматические), по к-рым лексема может изменяться.

Картотека словаря языка В.И. Ленина создавалась для «Словаря языка В. И. Ленина», к-рый планировался как общий алфавитный словарь языка всех текстов Ленина вне зависимости от их жанрово-стилисти-ческой направленности. Картотека насчитывает ок. 2,3 млн. карточек-цитат на примерно 38 тыс. разных слов (вокабул). Карточка содержит законченный по смыслу отрезок текста. На ней воспроизведены фототипическим способом разрезанные и расклеенные фрагменты страниц из «Полного собрания сочинений» В. И. Ленина (т. 1-55, 5 изд., М., 1960-65), что обеспечило идентичность источника и его фотокопии на карточке. В цитате подчёркнуто то слово, по к-рому карточка занимает своё алфавитное место. На карточку внесён адрес цитаты, состоящий из номера тома и страницы источника. Неполной выборке подлежали ок. 150 слов (союзы, предлоги, местоимения и т. п.). Для остальных 37,6 тыс. слов число карточек в картотеке соответствует частоте их употребления Лениным. В источники картотеки не вошли текущие публикации 4Ленинских сборников», секретные документы, нек-рые из к-рых были преданы гласности в годы перестройки 1985-91, документы из недоступных зарубежных коллекций.
С 1 января 1972 до 1994 в Ин-те рус. языка АН СССР (ныне Ин-т рус. языка им. В. В. Виноградова РАН) работала группа « Словаря языка В. И. Ленина». Идея создания Словаря возникла сразу после смерти Ленина в 1924, но не была реализована. Картотека начала создаваться после 24-го съезда КПСС по решению Отделения языка и лит-ры АН СССР. Работу по созданию картотеки и Словаря начали (с 1972) Ф. П. Филин, Т. П. Ломтев, к к-рым позднее присоединились А.И.Горшков, В. Я. Дерягин, В. П. Даниленко, П. Н. Денисов и др. Методическую работу по картотеке и описанию её лингвистической значимости вели Денисов, В. Н. Хохлачёва, Е. Л. Лилеева, Т. Ф. Иванова.
Картотека является источником не только для составления словарей разного типа, в т. ч. общественно-политической терминологии, но и для изучения отражения в рус. лит. языке общественно-политической мысли в России и странах Европы кон. 19 - нач. 20 вв.
На базе картотеки издан ряд сборников статей, написаны 3 докторские и более десяти кандидатских диссертаций, опубликован алфавитно-частот-ный словоуказатель в двух книгах (1987) к 4Полному собранию сочинений» В. И. Ленина, созданы «Фразеологический словарь языка В. И. Ленина» (1991), первый том «Словаря языка В. И. Ленина» (буквы А-В, св. 6 тыс. словарных статей, рукопись). С 1994 картотека закрыта и не пополняется. Хранится в Ин-те рус. языка им. В. В. Виноградова РАН.

Картотека словаря русских народных говоров-самое большое хранилище рус. диалектной лексики. В ней собрано более 2 млн. карточек, иллюстрирующих св. 300 тыс. диалектных слов и значений. В картотеке представлена лексика, обозначающая животный и растительный мир, рельеф, водоёмы, метеорологические явления, человека с его особенностями, орудия труда, промыслы и ремёсла, обычаи, обряды, игры, жилище, одежду, обувь и многое др. Это своеобразная энциклопедия жизни рус. народа, его материальной и духовной культуры, отражённой в языке.
Картотека начала создаваться в 1958 по инициативе Ф. П. Филина, разработавшего теоретические принципы составления сводного словаря рус. народных говоров и наметившего круг источников, из к-рых должна выбираться диалектная лексика.
В картотеке представлена диалектная лексика и фразеология по записям 19-20 вв. на всей территории распространения рус. языка. Собраны только диалектные слова, неизвестные в лит. языке, или слова, известные и в лит. языке, но обладающие диалектными значениями (т. н. семантические диалектизмы).
Материалы, лёгшие в основу картотеки, делятся на четыре основные группы: 1) материалы, к-рым придана та или иная словарная (лексикографическая) форма (словари и словарики, толкования слов в текстах статей, в примечаниях и т. п.); 2) записи живой диалектной речи, лексикографически не обработанные (часто не содержащие толкований значений слов); 3) статьи, монографии, в к-рых диалектная лексика содержится в тексте, никак не выделяясь особо (иногда с толкованиями, иногда без толкований); 4) фольклорные материалы.
Выявлено более 3,5 тыс. источников, большинство из к-рых обработано. Это областные словари, как старые, так и вышедшие в кон. 20 в., «Толковый словарь живого великорусского языка» В.И.Даля (т. 1-4, 1863-66; 7 изд., т. 1-4, 1978-80), специальные терминологические словари, издававшиеся в 19-20 вв. [«Опыт терминологического словаря сельского хозяйства, фабрично-сти, промыслов и быта народного» В. Бурнашёва (т. 1-2, 1843-44), «Словарь волжских судовых терминов» С. П. Неустроева (1914), «Словарь Орехово-Зуевских текстильщиков» под ред. М. Н. Шабалина (в кн. «Орехово-Зуевский педагогический институт. Труды кафедры русского языка», 1960) и др.], материалы диалектологических исследований, в к-рых диалектная лексика является предметом специального рассмотрения, статьи и заметки об особенностях местной речи в губернских и епархиальных ведомостях, местных «памятных книжках», календарях, в «Трудах Общества российской словесности», в статисти-ко-экономических и этнографических отчётах по краям, губерниям и уездам России. Это и этнографические исследования, публиковавшиеся в ж. «Живая старина» (2-я пол. 19 в.), и фольклорные материалы: «Великорусские сказки Пермской губернии» Д. К. Зеленина (1914), «Песни Дмитровского уезда Орловской губернии» В. Н. Добровольского (1905), «Песни, собранные П. Н. Рыбниковым» (1861) и др., сборники былин А. Ф. Гильфердинга, В. В. Григорьева, Н. Е. Он-чукова, А. В. Маркова, сказки А. Н. Афанасьева, А. М. Смирнова и др.
Особую ценность представляют рукописные материалы, хранящиеся в картотеке. В них зафиксировано много слов или значений слов, не отмеченных в других источниках. Эти сведения существуют только в записях собирателей диалектной лексики, хранящихся в картотеке. В зависимости от характера источников применялись различные способы выборки диалектной лексики из них. Словари и материалы, представляющие собой собрания слов в определённом (словарном) порядке, фотографировались или ксерокопировались, а затем разрезались и наклеивались на карточки. В ряде случаев разрезались и наклеивались на карточки печатные экземпляры словарей и словариков, что устраняло возможность ошибок и неточностей. Материалы, присылаемые собирателями в карточках, включаются в картотеку в том виде, в каком составлены собирателем.
Картотека содержит информацию об исходной форме слова; фонетических и морфологических вариантах слова; значении или значениях слова; синонимических соответствиях; территориальном
распространении слова (значения); ударении; времени фиксации слова; источнике выборки.
Материалы картотеки, как правило, содержат контексты (иллюстрации), показывающие, как употребляется слово в живой народной речи, какова его сочетаемость, формы словоизменения. Большой интерес для исследователей диалектной лексики представляют разного рода примечания, суждения об особенностях функционирования слов в говорах, их истории и другие сведения, почерпнутые из многочисленных статей, монографий, диссертаций.
Собранные в картотеке материалы (как и опубликованные выпуски «Словаря русских народных говоров», в. 1-29, 1965-95; изд. продолжается) явились источниками многих лексикологических исследований (монографии О. Д. Кузнецовой, Ф. П. Сороколетова, Л. А. Ивашко, О. В. Заго-ровской; диссертации И. А. Попова, О. Г. Пороховой, Н. В. Поповой, Н. И. Андреевой-Васиной; коллективные монографии «Диалектная лексика», в. 1-11, 1965-91, и др.). В картотеке работало более 600 отечественных и зарубежных исследователей. Картотека — результат деятельности широкого круга лиц, в т. ч. многих диалектологов, любителей рус. народного слова, присылавших в разное время свои материалы.
Возникнув как база создания «Словаря русских народных говоров», картотека расширила сферу своего применения и сохраняется как самостоятельный источник изучения истории рус. языка, как источник «Словаря русских народных говоров», работа над к-рым продолжается.
Картотека постоянно пополняется. Она хранится в виде карточек-цитат, расположенных в алфавитном порядке, в Ин-те лингвистических исследований РАН в С.-Петербурге. Ф. П. Сороколстов.

Большая картотека словарного отдела- самое крупное собрание лексических материалов по рус. языку. Картотека является одним из подразделений Ин-та лингвистических исследований в С.-Петербурге. Она содержит ок. 7 млн. карточек. Каждое слово зафиксировано на карточке в контексте предложения. Картотека содержит два типа карточек: карточки-цитаты из лит. произведений, гл. обр. 19 и 20 вв., и карточки, содержащие извлечения из словарей 19 и 20 вв., энциклопедий, пособий, разного рода справочников, учебников и т. п. В карточках первого типа даётся небольшой контекст (1-2 предложения), к-рый раскрывает значение слова, показывает форму его употребления, стилистическую окраску. В карточках второго типа представлены сведения, на основе к-рых можно дать толкования терминов, установить принадлежность слова к тому или иному речевому жанру и т. п.
Картотека ведёт своё начало с 1886, когда Я. К. Грот в Отделении рус. языка и словесности Императорской Академии наук начал работу над «Словарём русского языка» (в. 1-3, 1891-95). На подготовительном этапе работы закладывались научные и организационные основы ведения картотеки. После смерти Грота А. А. Шахматов, возглавивший работу над Словарём, внёс ряд существенных изменений в Словарь и принципы отбора материалов: расширился круг лит. источников (от А. С. Пушкина до произведений современников), было привлечено значительное количество слов народного языка из записей устной народной речи. Пополнение картотеки в этом направлении продолжалось до 1927-28. Затем, когда под руководством В. И. Чернышёва (с 1937 по 1949) началась работа над «Словарём современного русского литературного языка» в 17 томах, принципы пополнения картотеки изменились: были поставлены задачи, связанные с отражением языка совр. эпохи, с нормализацией языка. В соответствии с этими принципами пополнение картотеки продолжалось при последующем составлении «Словаря современного русского литературного языка» (т. 1-17, 1948-65) и «Словаря русского языка» (т. 1-4, 1961-65), а также и после их выхода в свет.
С 1966, когда по инициативе А. М. Бабкина началась работа по подготовке «Нового словаря русского языка», материалы, извлечённые из произведений современных авторов, стали храниться отдельно. Новая картотека насчитывает ок. 2 млн. карточек. Ведётся работа по вводу словника картотеки в ЭВМ, использованию ЭВМ при обработке текстов.
Материалы картотеки были использованы при работе над «Словарём синонимов русского языка» под ред. А. П. Евгеньевой (т. 1-2, 1970-71), над «Словарём новых слов и значений» под ред. Н. 3. Котеловой (1970, 1984, 1995), над словарём «Трудности словоупотребления и варианты норм русского литературного языка» под ред. К. С. Гор-бачевича (1973), используются при работе над
многотомным «Словарём русских народных говоров» (в. 1-29, 1965-95; изд. продолжается), над новым фразеологическим словарём, к-рый готовится к печати. Картотека активно используется во 2-м изд. «Словаря современного русского литературного языка» в 20 томах (т. 1-6, 1991-94; изд. продолжается) и при работе над новым словарём рус. языка.
Картотекой пользуются исследователи по лексикологии, грамматике, стилистике, а также литературоведы, преподаватели вузов из С.-Петербурга, Москвы, из других городов России, зарубежные учёные.
«Сводный словарь современной русской лексики» (1991), а также сборники, посвященные практическим вопросам лексикографии, подготовленные составителями картотеки, облегчают работу по выборке материалов, подготовке разных типов словарей рус. языка. В 1986 была проведена конференция, посвященная 100-летию Большой картотеки Словарного отдела.

Картотека словаря русского языка 18 в. содержит более 2 млн. карточек-цитат из письменных источников 18 в. и является самым крупным собранием лексических материалов по рус. языку 18 в.- периода его формирования на национальной основе. По первоначальному замыслу картотека создавалась как лексическая база «Словаря русского языка 18 века» (в. 1-8, 1984-95; изд. продолжается). Её составление началось в 1960 по инициативе Г. П. Блока в Словарном секторе Ленинградского отделения Ин-та языкознания АН СССР (ныне Ин-та лингвистических исследований РАН). С 1961 работу возглавили Ю. С. Сорокин и Л. Л. Кутина, с 1990 - 3. М. Петрова.
Основная масса карточек картотеки представляет собой выписки (обычно в виде законченного предложения или нескольких предложений), показывающие слово в его лексико-стилистических и грамматических связях с другими словами, достаточных для выяснения значения слова. Слова в Картотеке расположены в алфавитном порядке. Материалы на каждое слово даны по периодам: кон. 17 - кон. 30-х гг. 18 вв.; 40-70-е гг. 18 в.; 80-е гг. 18- нач. 19 вв.
Источниками для выборки служат все тексты, относящиеся к 18 в., а также нек-рые памятники кон. 17 и нач. 19 вв. Источниками являются художественная, научная, научно-популярная лит-ра, публицистика, эпистолярная и мемуарная, деловая лит-ра, а также документы, журналы, газеты и др. Для выборок привлекаются также оригинальные и переводные, обработанные и черновые тексты, произведения авторов, принадлежащих к различным стилистико-языковым направлениям и школам. В картотеке представлены гл. обр. печатные источники. Рукописные тексты привлекаются крайне редко.
Поскольку к выборкам для картотеки привлекаются издания 18 в., хранящиеся в Отделе редкой книги Б-ки АН и в РНБ (С.-Петербург), их микрофильмируют и изготовляют фотокопии. Т. о. собраны фильмотека и собрание фотокопий с источников — изданий 18 в. Полный список источников с их шифрами, используемыми в Словаре, опубликован в «Словаре русского языка 18 века. Правила пользования Словарём. Указатель источников» (1984). По мере пополнения картотеки дополнительные списки источников публикуются в соответствующих выпусках Словаря. Составляется электронный словник картотеки. Учёт материалов картотеки ведётся в книге поступлений словарных материалов, в к-рой фиксируются также шифры источников. Картотека хранится в Ин-те лингвистических исследований РАН (С.-Петербург).
На основе картотеки созданы индивидуальные и коллективные монографии (Кутина Л. Л., «Формирование языка русской науки», 1964; «Формирование терминологии физики в России», 1966; Биржакова Е. Э., Воинова Л. А., Кутина Л. Л., «Очерки по исторической лексикологии русского языка XVIII века. Языковые контакты и заимствования», 1972; Киязькова Г. П., «Русское просторечие второй половины XVIII в.», 1974; Замко-ва В. В., «Славянизм как стилистическая категория в русском литературном языке XVIII в.», 1975; Мальцева И. М., Молотков А. И., Петрова 3. М., «Лексические новообразования в русском языке XVIII в.». 1975, и др.).

Картотека словаря древнерусского языка 11-14 вв. (КСДР) содержит 2 млн. карточек-цитат (объёмом 30-60 слов), выписанных из др.-рус. памятников письменности; св. 1,5 млн. составляют апеллятивы (см.) и служебные слова, ок. 400 тыс.— производные от них.
Картотека была задумана как база для «Словаря древнерусского языка (XI-XIV вв.)» (т. 1-4, 1988-91; изд. продолжается), идея создания к-ро-го принадлежит Р. И. Аванесову (главному редактору Словаря до 1982). Работа началась в 1957 в Ин-те языкознания АН СССР и продолжена с 1958 в Ин-те рус. языка им. В. В. Виноградова РАН.
Источниками картотеки являются др.-рус. письменные памятники различных жанров 11-14 вв., к-рые создавались или переводились на Руси, или, будучи переведены не на Руси, имели на др.-рус. почве длительную лит. историю: переписывались, редактировались, перерабатывались.
Значительная часть источников расписана непосредственно по рукописям или фотокопиям. Выписка материалов по изданиям проводилась лишь в тех случаях, когда эти издания признавались удовлетворительными в лингвистическом отношении. Среди источников большое место занимают неизданные памятники, в связи с чем в научный обиход вводится много нового, ранее неизвестного материала. В картотеке впервые фиксируется большое количество слов (их семантика, фразеология) раннего периода истории языка (из ранних памятников), сведения о к-рых или отсутствуют в словарях (напр., в «Материалах...» И. И. Срезневского), или представлены недостаточно полно.
Источники картотеки - грамоты гос. и частного характера, в т. ч. грамоты на берёсте, приписки и записи на полях рукописей, надписи на предметах материальной культуры, тексты юридической лит-ры, историческая, повествовательная, агиографическая, церк.-проповедническая и церк.-юридическая лит-ра. Источники относятся ко всей территории Древней Руси от Галича (Южный) до Суздаля. Многие из них характеризуются выраженной территориальной приуроченностью: Новгород, Псков, Полоцк, Витебск, Смоленск, Москва, Тверь. Картотека включает все встретившиеся в источниках слова. Она создана на основе сплошной расписки: каждое слово зафиксировано в каждом его употреблении.
Составление картотеки было завершено в 1963. Сделан словоуказатель всех слов, зафиксированных в картотеке. Она существует в виде рукописных карточек. Все слова расположены в алфавитном порядке. Хранится картотека в Отделе истории рус. языка Ин-та рус. языка им. В. В. Виноградова РАН.
Состав лексики, отражённые в письменных источниках до сих пор неизвестные грамматические формы, относящиеся к раннему периоду истории языка, привлекают внимание исследователей всех уровней системы языка. Картотека широко используется при написании докторских и кандидатских диссертаций. На базе картотеки составлены «Словарь древнерусского языка (XI—XIV вв.)» (т. 1, 1988, т. 2, 1989, т. 3, 1990, т. 4, 1991; изд. продолжается), а также «Историческая грамматика русского языка. Глагол», 1982, и «Древнерусская грамматика XII—XIII вв.», 1995. В Ин-терус. языка им. В. В. Виноградова РАН ведётся работа по теме « Историческое словообразование русского языка», основным материалом для к-рой (по раннему периоду) является эта же картотека.

Картотеки лексики русского языка. КАРТОТЕКА ДРЕВНЕРУССКОГО СЛОВАРЯ 11-17 вв. (КДРС) содержит ок. 2 млн. карточек-цитат, выписанных из др.-рус. памятников письменности. На каждой карточке, как правило, содержится цитата с подчёркнутым заголовочным словом, шифр источника и указание на лист рукописи или страницу издания. Своё название и индекс (КДРС) картотека получила в 20-х гг. 20 в. в связи с идеей создания словаря др.-рус. языка. Сразу после появления « Материалов для словаря древнерусского языка по письменным памятникам» И. И. Срезневского (т. 1-3, 1893-1903, дополнения - 1912), включавших лексику 11-15 вв., А.И.Соболевский призвал учёных делать выписки из памятников письменности. Отделение рус. языка и словесности Рос. АН поддержало инициативу Соболевского о составлении словарей др.-рус. и ст.-рус. языка и образовало в 1925 4 Комиссию по собиранию словарных материалов по древнерусскому языку» во главе с Соболевским. После его смерти с 1929 этой работой стал руководить М. Н. Сперанский. В обследовании и расписывании памятников письменности приняли участие крупнейшие учёные тех научных центров, где имелись рукописные хранилища и крупные библиотеки. В Моск. группу входили: А. М. Селищев, В. Ф. Ржига, А. Д. Седельников, Ф. И. Буслаев, И. М. Тарабрин, А. Н. Туницкий, И. В. Виноградов и др. После 1930 в Ленинградской группе работали СП. Обнорский, С. Г. Бархударов, Б. В. Лавров, В. В. Майков, П. К Симо-ни, Вс. И. Срезневский. В 1934 при Ин-те языка и мышления в Словарном отделе создали группу учёных, работавших над картотекой под руководством Б. А. Ларина. Выборщиками картотеки были М. Д. Присёлков, Ф. И. Покровский,
A. Н. Котович, В. И. Бантышев, Б. А. Романов, Б. И. Коплан, а позже молодые специалисты, аспиранты Б. Л- Богородский, А. П. Евгеньева,
B. Н. Иссерлин, М. А. Соколова, Е. Н. Шилова, Н.Я. Янко-Триницкая, С. Ф. Геккер и др. В 1936 вышел в свет подготовленный Лариным * Проект древнерусского словаря (принципы, источники, инструкции)» Корректуру читали Обнорский, принявший на себя руководство будущим словарём, и Сперанский. В годы Великой Отечеств, войны картотека оставалась в осаждённом Ленинграде, укрытая мешками с песком. В 1943 работа возобновилась. Геккер принесла в КДРС 800 карточек, выписанных ею в период блокады Ленинграда.
После 1953 в Москве пополнением КДРС руководил С. Г. Бархударов. В коллектив составителей вошли Н. Б. Бахилина, Е. Н. Прокопович, Г. А. Богатова, А. Н. Добромыслова (Шаламова), Г. Я. Романова, О. И. Смирнова, Е. М. Сморгуно-ва и др. Подготовлен корпус дополнений, в 70-е гг. в работу включились историки и лингвисты-источ-никоведы: А. С. Орешников, С. П. Мордовина, Л. Ю. Астахина, продолжалась работа по созданию словоуказателей к нек-рым изданным в 60-е гг. 20 в. в Отделе лингвистического источниковедения памятникам письменности.
Основной принцип расписывания источников для картотеки - выборочный: если это сплошная выборка, то отбираются из идентичных вариантов наиболее яркие и аргументированные цитаты, что особенно важно для создания исторической лексикологии рус. языка.
С 1953 картотека хранится в Москве, в Ин-те рус. языка им. В. В. Виноградова РАН, в Отделе исторической лексикологии и лексикографии. Её состав с шифрами (сокращёнными обозначениями источников) отражён в ротапринтном издании * Указатель источников к картотеке Словаря русского языка XI-XVII вв.» (1984).
С 1975 на базе КДРС выходит 4 Словарь русского языка XI-XVII вв.» (А-Р, в. 1-21, 1975-95; изд. продолжается). В словаре используется вся лексика картотеки, но лишь 25% из документирующего материала КДРС. При этом словарь вводит в научный оборот 2/з новой лексики по сравнению с материалами Срезневского, т. к. статистические подсчёты показывают, что до 57% материалов КДРС, не представленных в словаре Срезневского, относится к 16-17 вв. Материалы КДРС используют и другие словарные издания: « Словарь-справочник "Слова о полку Игореве"» В. Л. Виноградовой (в. 1-6, 1965-84); «Этимологический словарь русского языка» под ред. Н. М. Шанского (в. 1-8, 1960-80; изд. продолжается); «Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд» под ред. О. Н. Трубачёва (в. 1-22, 1974-95; изд. продолжается) и др. С 1995 начались работы по переводу данных КДРС на безбумажные носители (микрофиши, диски CD - ROM) с целью создания страхового дубля. Проект ЮНЕСКО «Новые информационные технологии на CD — ROM для сохранения и эффективного использования КДРС» (1994) развёрнут в программу «Историческая память России» с разработкой баз данных Указателя источников, картотеки, словаря.
КДРС имеет международную известность. В её фондах работали специалисты из США, Швеции, Канады, Франции, Германии и др. Ок. 500 научных работ выполняется в России с учётом её данных. В картотеке работали многие учёные, издающие рус. памятники письменности за рубежом: К. Мюллер из Германии; Сири Люнден из Норвегии; X. Сундберг, И. Нордлендер, Улла Биргегорд из Швеции; А. Страхов из США и др.