Рубрика ‘ Р ’

Речь - конкретное говорение, протекающее во времени и облечённое в звуковую (включая внутреннее проговаривание) или письменную форму. Под Р. принято понимать как сам процесс говорения, так и результат этого процесса, т. е. и речевую деятельность, и речевые произведения, фиксируемые памятью или письмом.
Общая характеристика Р. обычно даётся через противопоставление её языку (см.). Р. и язык (система языка) в совокупности образуют единый феномен языка. Р. есть воплощение, реализация языка (системы языка), к-рый обнаруживает себя только в Р. и только через неё выполняет своё коммуникативное назначение. Если язык — это орудие (средство) общения, то Р. есть производимый этим орудием вид общения, создаваемый приложением языка (кода), с одной стороны, к конкретной действительности, а с другой - ко всякий раз иной коммуникативной ситуации. Р. вводит язык в прагматический контекст. языка, код) включает в себя абстрактные аналоги единиц Р., образуемые их различительными и общими (интегральными) признаками (ср.: звук речи и фонема). Р. есть последовательность слов, она линейна, язык вносит в эту линейную последовательность иерархические отношения, он имеет уровневую организацию (см. Уровни языка); Р. стремится к слиянию слов в речевом потоке, язык сохраняет их отдельность; Р. отнесена к объектам действительности и может рассматриваться с точки зрения своей истинности нли ложности, к языку истинностная оценка неприменима. Р. конкретна и неповторима в противоположность абстрактности и воспроизводимости языка; она актуальна в противовес потенциальности языка; Р. преднамеренна и устремлена к определённой цели, в отличие от нецеленаправленности языка; Р. ситуативно обусловлена, язык независим от обстановки общения; будучи событием, действием, Р. развёртывается во времени и пространстве, она динамична, язык же дан в отвлечении от этих параметров мира, представляя собой явление статическое; Р. подвижна, язык стабилен; Р. бесконечна, система языка ограничена определённым набором составляющих; Р. вариативна (см. Вариантность), язык же в каждый период своего существования относительно инвариантен. Будучи психофизическим явлением, Р. субъективна и произвольна, она является видом свободной творческой деятельности индивидуума, язык же как явление социальное представляет собой достояние пользующегося им общества, он объективен и обязателен (императивен) по отношению к говорящим; Р. допускает элементы случайного и неупорядоченного, в отличие от языка, образуемого регулярными чертами своих единиц и отношений между ними; Р. отражает опыт индивидуума, язык же в системе выражаемых им значений фиксирует опыт коллектива. Кроме указанных характеристик, выделенных по их оппозиции свойствам языка (системы языка), Р. обладает рядом параметров, непротивопо-ставляемых непосредственно отдельно взятым чертам языка. Эти параметры относятся к способу осуществления речевой деятельности и вытекают из субъективности, конкретности и ситуативной обусловленности Р. Речевая деятельность может проходить в двух формах - монологической (см. Монолог) и диалогической (см. Диалог). Процесс Р. характеризуется определённым темпом (быстротой, медленностью), продолжительностью, тембровыми особенностями, степенью громкости, артикуляционной чёткости, акцентом, тоном и т.п. Р. может быть охарактеризована через указание на психологическое состояние говорящего, его коммуникативную задачу, отношение к собеседнику, ср.: взволнованная, эмоциональная, искренняя, обдуманная, льстивая, почтительная, насмешливая речь. Р. может быть объектом эстетической оценки, ср.: художественная, поэтическая, изящная, изысканная, грубая речь. Р. определяется признаками своего смыслового содержания, ср.: содержа тельная, пустая, связная, бессвязная, осмысленная, бессмысленная, последовательная, сбивчивая речь. К Р. применима нормативная оценка, ср.: правильная, неправильная, исковерканная речь. Р. может быть определена по её соответствию условиям и целям общения.
Индивидуальный характер Р.- одни из основных её признаков - проявляется в том, что Р. всегда осуществляется определённым лицом, передающим в ней свои мысли и чувства, для выражения к-рьгх он по своему усмотрению выбирает слова и структуры предложения. Говорящий относит языковые номинации (см.) к тем или иным объектам действительности, наделяя слова речевым значением, сочетает их между собой и выбирает тот нли другой стиль (манеру) сообщения (фамильярный, официальный, почтительный, пренебрежительный и т. п.), к-рому придаёт голосовое или письменное воплощение, и, наконец, использует высказывание с нужным для себя коммуникативным заданием.
Речевая импровизация допускает известное варьирование форм, закреплённых системой языка. В индивидуальных отклонениях Р. заложены истоки языковых изменений, осуществляющихся тогда, когда субъективные особенности говорения становятся достоянием языковой общности. Язык творит Р. и в то же время сам творится в Р. «Язык одновременно и орудие и продукт речи* (Ф. де Соссюр).
Поскольку Р. регулярно используется в разных социальных сферах, она приспосабливается к задачам и условиям своего функционирования; явления Р. типизируются, образуя относительно самостоятельные системы функциональные стили, к-рые характеризуются и модификациями самой системы языка (его лексики и в меньшей степени грамматики), и речевыми особенностями, такими, как длина предложений, степень смысловой полноты, информативность, спонтанность или обрабо-танность, степень клиширования, использование образных средств выражения, допустимость разных интерпретаций и т. п.
Возможности субъективного варьирования Р. не беспредельны: Р. должна быть понята адресатом, причём ключом к её восприятию и интерпретации служит общий для собеседников язык (код). В процессе речевой коммуникации «язык выступает в качестве необходимого предела свободы» (Э. Косериу). В известном смысле «интересы понимания и говорения прямо противоположны» (Л. В. Щерба).
Будучи одной из форм общения людей, Р. функционирует в коллективе и следует его традициям; она обоюдна и представляет собой один из видов социальной активности человека. Как и всякая социальная активность, речевая коммуникация сознательна и целенаправленна. Она состоит из отдельных актов речи, являющихся её «дииамическимн единицами». В речевом акте в общем случае участвуют след. компоненты: говорящий н адресат, обладающие нек-рым фондом общих знаний и представлений, обстановка и цель речевого общения, а также тот фрагмент объективной действительности, о к-ром делается сообщение. Эти компоненты создают прагматическую сторону Р., под воздействием к-рой формируется модальная рамка высказывания, предназначенная для координации названных компонентов (см. Модальность).
Информативная направленность речевых актов часто осложняется дополнительными коммуникативными задачами. Прн помощи речевых актов можно не только передавать нек-рые сведения, но и жаловаться, хвастаться, угрожать, льстить, обижать, шутить н т. п. Нек-рые установки говорящего составляют прямые («открытые») целн коммуникативных актов, они могут быть выражены, ср.: Прошу тебя быть осторожным; Требую внимания. Наиболее регулярные коммуникативные задания отлагаются в грамматической структуре предложений (ср. повествовательные, вопросительные и повелительные предложения). Другие установки имеют косвенный характер (такие цели, как лесть, ложь, хвастовство, угроза и т. п., не принято обнаруживать). Нек-рые коммуникативные цели могут быть достигнуты без помощи Р. - мимикой, жестом (паралингвистическими средствами): приглашение войти и сесть, просьба молчать, угроза и т. п. Напротив, клятва, обещание, поздравление и т. п. невозможны без участия Р., к-рая в этом случае адекватна действию, поступку.
По цели коммуникации могут быть выделены след. основные типы речевых актов: информативные акты, сообщения (Лёд тронулся; Мне грустно); побуждения, в т. ч. запрос о получении информации (Реши эту задачу!; Когда ты вернёшься с дачи?); речевые акты-обязательства (Обещаю выполнить задание); формулы социального этикета (поздравления, извинения, соболезнования, принесение благодарности); выражения эмоциональной реакции на ситуацию или сообщение (Вот это да!; Подумать только!; Ну и ну!); речевые акты, служащие завязыванию, поддержанию и прекращению речевых контактов (Алло1; Послушай!; Всего доброго!). Среди этих коммуникативных установок главенствует задача информирования. Любая коммуникативная цель может быть достигнута через сообщение. Коммуникативные установки играют важную роль в построении диалогической Р., связность к-рой обеспечивается согласованностью стимулов и реакций: вопрос требует ответа, упрёк или обвинение стимулируют оправдание, сообщение нек-poro суждения рассчитано на реакцию возражения или согласия.
Реализуясь в Р., система языка сама в известном смысле является реализацией языкового знания и языковых способностей людей, входящих в одну языковую общность. Перенос центра тяжести на
психологию владения языком побудил представи- 419 телей генеративной лингвистики, начало к-рой было положено Н. Хомским, заменить противопоставление языка и Р. противопоставлением языковой компетенции и языкового исполнения (competence and performance). В этой концепции основное внимание отводится процессам и этапам перехода от конкретных смыслов к их реализации, а применительно к синтаксису — от глубинных структур к поверхностным. Система языка понимается как нек-рое порождающее устройство, обладающее динамическими возможностями. При этом имеется в виду порождение не столько прагматически адекватных речевых произведений, сколько грамматически правильных предложений. Тем самым делается шаг к стиранию различия между механизмами действия грамматических правил и прагматических норм речеобразования
Одновременно была рассмотрена возможность инвертирования направления действия правил порождения речи. Модель «Смысл»Текст», предложенная А. К. Жолковским и И. А. Мельчуком, содержит серию процедур перехода от заданного значения к выражающим его текстам. И наоборот,- перехода от текста к его смысловой записи (семантическому представлению). Т.о., была поставлена задача выявления общих основ синтеза и анализа Р.
В итоге развития идей языка и Р. в каждом из этих двух соотносительных понятий были выделены статический и динамический аспекты Динамическая н статическая стороны Р. соответствуют действию (речевому акту), взятому во всей полноте своих характеристик, и порождённым этим действием и зафиксированным тем или иным способом речевым произведениям, организованным в связный текст.
В последние два десятилетия усилилась тенденция изучения связного текста с учётом его динамического (деятельностного, коммуникативного) аспекта, стимулировавшая создание теории дискурса, в к-рой Р. рассматривается как целенаправленное социальное действие, а связный текст не отделяется от прагматических, социокультурных, психологических и других экстратекстовых факторов.

 

Русский   язык   в   межнациональном общении. Традиционно языком межнационального общения называют язык, посредством к-рого преодолевают языковой барьер между представителями разных этносов внутри одного многонационального государства. Выход любого языка за пределы своего этноса и приобретение им статуса межнационального - процесс сложный и многоплановый, включающий в себя взаимодействие целого комплекса лингвистических и социальных факторов.
При рассмотрении процесса становления языка межнационального общения приоритет обычно отдаётся социальным факторам, поскольку функции языка зависят и от особенностей развития общества. Однако только социальные факторы, какими бы благоприятными они ни были, не способны выдвинуть тот или иной язык в качестве межнационального, если в нём отсутствуют необходимые собственно языковые средства.
Рус. язык, принадлежащий к числу широко распространённых языков мира (см. Русский язык в международном общении), удовлетворяет языковые потребности не только русских, но и лиц иной этнической принадлежности, живущих как в России, так и за её пределами. Это один из наиболее развитых мировых языков. Он обладает богатым словарным фондом и терминологией по всем отраслям науки и техники, выразительной краткостью и ясностью лексических и грамматических средств, развитой системой функциональных стилей, способностью отразить всё многообразие окружающего мира. Рус. язык может употребляться во всех сферах общественной жизни, посредством втого языка передаётся самая разнообразная информация, выражаются тончайшие оттенки мысли; на рус. языке создана получившая мировое признание художественная, научная и техническая лит-ра.    Максимальная   полнота   общественных
функций, относительная монолитность рус. языка (обязательность соблюдения норм лит. языка для всех его носителей), письменность, содержащая как оригинальные произведения, так и переводы всего ценного, что создано мировой культурой и наукой (в 80-х гг. 20 в. на рус. языке издавалось около трети художественной и научно-технической лит-ры от всего количества печатной продукции в мире),- всё это обеспечило высокую степень коммуникативной и информационной ценности рус. языка.
Свою роль в превращении рус. языка в средство межнационального общения сыграли и этноязыковые факторы. С начала становления рос. государственности русские были самой многочисленной нацией, язык к-рой был распространён в той или иной степени на территории всего государства. Согласно данным 1-й Всерос. переписи населения 1897, из 128,9 млн. жителей Рос. империи на рус. языке говорили две трети, или ок. 86 млн. чел. По данным Всесоюзной переписи населения 1989, в СССР из 285,7 млн. человек ок. 145 млн. - русские, рус. языком владели 232,4 млн. чел.
Лингвистические, этноязыковые и социальные факторы, взятые в отдельности, недостаточны для выдвижения того или иного языка в качестве средства межнационального общения. Они свидетельствуют только о готовности и способности языка выполнять эту функцию, а также о наличии благоприятных условий для распространения языка на всей территории государства. Только совокупность всех факторов - лингвистических, этноязыковых и социальных - приводит к становлению языка межнационального общения.
В любом многонациональном государстве существует объективная необходимость выбора одного из наиболее развитых и распространённых языков для преодоления языкового барьера между гражданами, для поддержания нормального функционирования государства и всех его институтов, для создания благоприятных условий совместной деятельности представителей всех наций и народностей, для развития экономики, культуры, науки и искусства. Общий для всех язык межнационального общения обеспечивает каждому гражданину страны, независимо от национальности, возможность постоянного и многообразного контактирования с представителями других этнических групп.
Выдвижение, становление и функционирование рус. языка как средства межнационального общения проходили в разных исторических условиях и на различных этапах развития общества. Употребление рус. языка как неродного для преодоления языкового барьера между представителями разных sthocod насчитывает не одно столетие, поэтому в исгории рус. языка как средства межнационального общения условно можно выделить три периода, каждый из к-рых характеризуется своими специфическими особенностями: первый период - до нач. 20 в. в России и Рос. империи; второй период - до кон. 80-х гг. в СССР; третий период - с нач. 90-х гг. в РФ и странах ближнего зарубежья.
11ачало распространения рус. языка среди представителей других этносов совпадает, судя по данным сравнительно-исторического языкознания и летописным сведениям, с освоением предками русских новых территорий; более интенсивно этот процесс развивался в 16-19 вв. в период становления и расширения рос. государства, когда русские вступали в разнообразные экономические, культурные и политические контакты с местным населением иной этнической принадлежности. В Рос. империи рус. язык был гос. языком. Достоверных с гатистических данных о знании рус. языка нерус. населением страны в целом и широте ею употребления в межнациональном общении в России кон. 19 - нач. 20 вв нет. Однако соотношение объёма функциональной нагрузки рус. языка как гос. языка и других национальных языков в различных сферах, данные об изучении рус. языка в ругско-туземных (по принятой тогда терминологии) школах и других учебных заведениях по отдельным регионам государства, письменные свидетельства современников и нек-рые другие материалы подтверждают употребление рус. языка как средства межнационального общения, хотя уровень владения им в большинстве случаев был невысоким.
Второй период характеризуется особенностями, к-рые обусловлены изменением национально-языковой политики в СССР на разных этапах его существования. После 1917 в стране был отменён обязательный гос. язык. В 1919 был принят декрет СНК РСФСР «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР», в соответствии с к-рым «всё население... в возрасте от 8 до 50 лет, не умеющее читать и писать, обязано обучиться грамоте на родном или русском языке по желанию». Первоначально рус. язык не был обязательным предметом в школах с национальным языком обучения: его распространению в качестве языка межнационального общения объективно способствовали культурно-просветительские, экономические и социально-политические преобразования в стране. Однако существовавшие в 20-30-х гг. темпы распространения рус. языка среди нерус. населения страны не удовлетворяли потребностей централизованного государства в общем для всех граждан
языке межнационального общения. В 1938 было принято постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Об обязательном изучении русского языка в школах национальных республик и областей». В постановлении нет прямых указаний на привилегированное положение рус. языка, но с его практической реализации в регионах постепенно началось ограничение сфер функционирования нек-рых родных языков граждан СССР.
С 1970 материалы Всесоюзных переписей населения содержат данные о количестве лиц нерус. национальности, свободно владеющих рус. языком как вторым (неродным) языком. В период с 1970 по 1989 это количество возросло с 41,9 до 68,8 млн. чел.; в 1989 в СССР в целом количество лиц нерус. национальности, свободно владеющих рус. языком, составило 87,5 млн. человек.
С сер. 80-х гг., когда рус. язык продолжал выполнять функцию языка межнационального общения, отношение к рус. языку в этом качестве начало изменяться, что явилось закономерным результатом издержек национально-языковой политики, проводимой в СССР с кон. 30-х гг., а также следствием нек-рых социально-политических процессов в стране. Рус. язык отдельные политики стали именовать «имперским языком», «языком тоталитаризма», «языком оккупантов»; в резолюциях нек-рых конференций по национально-языковым проблемам (напр., на Украине, 1989) национально-рус. двуязычие было охарактеризовано как «политически нредное» и «научно несостоятельное». В этот период в бывших союзных и автономных республиках началось официально предписанное сужение сфер функционирования рус. языка как средства межнационального общения, значительное сокращение количества часов, отводимых на изучение рус. языка в национальных школах, и даже исключение предмета «рус. язык» из школьных и вузовских программ. Однако проведённые в нач. 90-х гг. социолингвистические исследования в рос. республиках и ряде стран СНГ свидетельствуют о признании большей частью общества того факта, что на совр. этапе решить проблему межнационального общения без рус. языка затруднительно.
Особенностью третьего периода является функционирование рус. языка как средства межнационального общения не только в РФ. но и в группе суверенных государств.
В РФ, по данным переписи 1989, из 147 млн. человек ок. 120 млн. человек русские, более 50% нерус. населения страны свободно владеет рус. языком как вторым. В соответствии с Конституцией РФ (1993) |и «Законом о языках народов РСФСР» (1991)] рус. язык является гос. языком РФ на всей её территории. Конституцией предусмотрено, что функционирование рус. языка как государственного и межнационального не должно препятствовать развитию других языков народов России. Сферы применения рус. языка как государственного н межнационального подлежат правовому регулированию; при этом ие устанавливается юридических норм использования рус. языка в межличностных неофициальных взаимоотношениях, а также в деятельности общественных и религиозных объединений и организаций. Рус. язык как гос. язык РФ выполняет многочисленные и разнообразные функции в обществе, что определяет социальную необходимость его изучения всем населением России.
В сер. 90-х гг. 20 в. рус. язык сохраняет позиции языка межнационального общения в странах СНГ в силу ряда объективных обстоятельств, а также ввиду исторически сложившихся традиций его употребления населением этих стран. Материалы переписи 1989 свидетельствуют, что 63,8 млн. человек нерус. населения бывших союзных республик СССР (кроме РСФСР) владеют рус. языком как родным или как вторым языком.
Лингвистические аспекты изучения рус. языка как средства межнационального общения характеризуются определённой спецификой. Расширение этнической базы пользователей рус. языком как неродным, функционирование рус. языка в условиях иноязычной среды приводит к появлению в нём фонетических, грамматических, лексических и семантических особенностей. По мнению нек-рых учёных (Н. М. Шанский, Т. А. Боброва), совокупность таких особенностей, неодинаковых в разных регионах бытования рус. языка как средства межнационального общения, способствует формированию национальных (в другой терминологии - региональных) вариантов рус. языка. Другие учёные (В. В. Иванов, Н. Г. Михайловская) считают, что удовлетворение потребностей межнационального общения является одной из функций рус. лит. языка, нарушение норм к-рого иноязычными пользователями обусловлено интерференцией (см.). Существует также точка зрения (Т. Ю. Познякова), согласно к-рой язык межнационального общения представляет собой функциональную разновидность рус. языка, отличительной чертой к-рого является адаптированная к условиям межнационального общения специализация грамматических и лексических средств рус. лит. языка: увеличение количества аналитических конструкций для выражения грамматических значений, частота и стабильность использования синтаксических моделей выражения категории рода и т. д. В
языке межнационального общения происходит от-   449 бор и закрепление морфологических форм и синтаксических  конструкций,   лексических  единиц, оцениваемых прежде всего как коммуникативно значимых и достаточных.
Изучение рус. языка в условиях различных типов национально-рус. двуязычия подтверждает наличие ряда общих специфических особенностей в языке межнационального общения вне зависимости от региона его бытования. Вместе с тем в рус. языке нерусских лингвистами отмечены и такие особенности, к-рые характеризуются как сугубо региональные, не представленные в других иноязычных регионах. На этом основании делается вывод о региональном варьировании неисконной рус. речи (неисконная рус. речь - совокупность текстов, как письменных, так и устных, произведённых людьми, для к-рых рус. язык не является родным). Однако остаются неизвестными предельно допустимые качественные и количественные уровни регионального варьирования, позволяющие квалифицировать язык межнационального общения как именно рус. язык, а не некий пиджин - смешанный язык, возникающий в результате взаимодействия языков (в пиджине нередко представлена грамматика одного языка, а лексика - другого).
Выявление сущностных лингвистических характеристик рус. языка как средства межнационального общения связано с исследованием разных его уровней, изучением результатов и форм межъязыковых контактов, рассмотрением процессов взаимодействия языка межнационального общения и национальных языков в условиях конкретных типов дву- и многоязычия, ареальной характеристикой рус. речи нерусских но отношению к рус. лит. языку. Результаты таких исследований важны для практических действий по оптимизации процесса обучения рус. языку как неродному в объёме, обеспечивающем коммуникативную компетенцию пользователей.

 

Русский    язык    в    международном общении. Рус. язык - один из наиболее распространённых и богатых языков мира, на к-рых говорят за пределами основной территории их распространения представители разных народов, общаясь ие только с исконными носителями этих языков, но и между собой.
Так же, как английский и нек-рые другие языки, использующиеся га пределами стран, для к-рых они являются государственными или официальными, рус язык широко используется за пределами России. Он применяется в разных сферах международного (межгос.) общения, напр. выступает в функции «языка науки» - средства общения учёных разных стран, средства кодирования и хранения общечеловеческих знаний (60-70% всей мировой информации публикуется на англ. и рус. языках). Рус. язык - необходимая принадлежность мировых систем коммуникации (радиопередач, авиа- и космической связи и т. Д.). Англ., рус. и нек-рые другие, т. и. мировые, языки характеризуются не только спецификой общественных функций (напр., функция lingua franca, т.е. посредника в распространении знаний и выравнивании их уровня в разных странах; функция языка дипломатии, международной торговли, транспорта, туризма; просветительская функция - на них обучается молодёжь развивающихся стран и др.), но и сознательным выбором этих языков для изучения и использования (признание «иностранным языком», т.е. предметом преподавания в школах и вузах большинства стран; юридическое признание «рабочим языком» в международных организациях, прежде всего в ООН, на международных конгрессах и т.д.).
Рус. язык по абсолютному числу владеющих им занимает пятое место в мире (после кит., хинди и урду вместе, англ. и исп. языков), однако этот признак не является главным при определении «мирового языка». Для «мирового языка» существенно не само число владеющих им, особенно как родным, но глобальность расселения носителей языка, охват им разных, максимальных по числу стран, а также наиболее влиятельных социальных слоев населения в разных странах (напр., научно-технической и творческой интеллигенции, административного аппарата). До распада СССР рус. язык изучали 20-24 млн. школьников, студентов, других лиц в 91 стране, гл. обр. в странах Вост. Европы и других бывших т. н. социалистических государствах. Он признавался также языком межнационального общения у всех народов нынешнего «ближнего зарубежья», даже «вторым родным языком» нерус. народов, живших в СССР. В 90-х гг. 20 в. число изучающих рус. язык в мире (без учёта бывших республик СССР) оценивается в 10-12 млн. чел. (снижение числа изучающих рус. язык произошло в странах Вост. Европы; в развитых странах и ряде других стран относительное число выбирающих рус. язык для изучения выросло). Отмена обязательности изучения рус. языка в тех странах, к-рые давали высокую статистику, привела к улучшению качества овладения рус. языком теми лицами, кто изучает его по свободному выбору, без к.-л. принуждения. Улучшению уровня владения рус. языком способствует освобождение его преподавания от идеологической окраски «языка коммунизма», от «политико-воспитательной функции». Как и другие языки широкого международного изучения и употребления, рус. язык вошёл в «клуб мировых языков» в силу действия социальных и лингвистических факторов. Социальные факторы связываются со значением народа-носителя данного языка в истории человечества и его ролью, авторитетом в совр. мире. Распространение рус. языка в странах Европы и Азии идёт с 11 в. по восходящей линии, большую роль в этом процессе играет рус. классическая лит-ра 19 в., ему содействовали - часто противоречиво - события 20 в., включая политические, экономические, общественные и другие изменения в России, начавшиеся со 2-й пол. 80-х гг. 20 в.
Лингвистические факторы являются производными от историко-соииальных, а не самодовлеющими, возводимыми к «природному, врождённому превосходству» данного языка (напр., к типу его морфологического  строя,   как   полагали   адепты превосходства англ. аналитической грамматики).Рус. язык и другие «мировые языки» отличаются высокой информативностью, т. е. способностью хранить в своей системе максимальный опыт общения и словесного творчества, опробованных средств и возможностей выражения и передачи мысли. Информационная ценность есть качество самих элементов языка, но, естественно, она находится в тесной зависимости от количества и качества информации, изложенной на длнном языке в оригинальных и переводных публикациях. Информационная ценность сопрягается с коммуникативной эффективностью данного языка, удобством пользования им для носителей других языков.
В конкретном языковом плане существенными оказываются: развитость семантики как лексической, так и грамматической, особенно синтаксической, стилистическая и иная дифференцирован-ность словаря, в частности наличие специальных терминологий; приспособленность языка к выражению тончайших оттенков мыслей; устойчивость общепринятого стандарта (лит. языка) и степень его нормированностн; взаимоотношение книжной и разг. речи, а также состояние устной формы лит. языка; степень интернационализации языковых единиц и сохранность их национальной самобытности; характер письменности и др. Функция международного посредника требует от языка не стать похожим на другие или все языки, но мочь выразить всё, что выражаемо на них (этот тезис связан с понятием «межпереводимости»).
Рус. язык, сохраняя свою уникальность и идентичность на протяжении громадного пространства и длительного времени, вобрал в себя богатства языков Запада и Востока, освоил греко-византийское, лат., вост. и ст.-слав. наследие. Он воспринял достижения новых языков романского и германского ареалов Европы. Однако главным источником его развития, обработки и шлифовки явилось созидательное творчество рус. народа, прежде всего поколений рус. и всех рос. деятелей науки, политики, техники, культуры и лит-ры — рус. язык стал высокоразвитым, богатым, раскрытым в своих потенциях, упорядоченным, стилистически дифференцированным, исторически сбалансированным языком, способным обслуживать все потребности — не только национальные, но и общечеловеческие.
Рус. язык, как и другие языки широкого мирового изучения и употребления, особенно интенсивно исследуется как лингвистический феномен, в т. ч. и с контрастивно-сопоставительной точки зрения, т. е. с позиций языкового сознания и культуры других народов: появляются различные монографические описания всех его сторон, разные типы словарей, грамматик, стилистик, теоретические и практические грамматики для всех категорий пользователей и т.д. (см. Русистика). С 1967 работает МАПРЯЛ Международная ассоциация преподавателей русского языка и литературы (см.), с 1973 - Институт русского языка им. А. С. Пушкина (см.) в Москве, с 1967 издаётся журнал «Русский язык за рубежом» и другая периодическая учебно-методическая лит-ра в России и других странах.

 

РУССКИЙ ЯЗЫК. I. Общие  сведения. Р.я. принадлежит (наряду с украинским и белорусским языками) к восточнославянской подгруппе славянской группы индоевропейской семьи языков (см.Славянские  языки).   Р. я.-  язык  рус.   нации  и средство межнационального общения многих народов, живущих в СНГ и других государствах, входивших в состав СССР. Р. я. является одним из официальных и рабочих языков ООН, ЮНЕСКО и других международных организаций; входит в число «мировых языков».
В кон. 20 в. в мире в той или иной мере владеют Р. я. св. 250 млн. чел. Основная масса говорящих на Р. я. проживает в России (143,7 млн., по данным Всесоюзной переписи населения 1989) и в других государствах (88,8 млн.), входивших в состав СССР. По тем же данным, Р. я. назвали родным 163,5 млн. чел., живших в СССР (при переписи 1970 141,8 млн., при переписи 1979 — 153,5 млн.), из них 144,8 млн. русских и 18,7 млн. представителей других национальностей. Кроме того, 69 млн. чел. заявили, что они свободно владеют русским в качестве второго языка (в 1970 -41,9 млн. чел., в 1979 - 61,3 млн. чел.).
В соответствии с Конституцией РФ (1993) Р. я. является гос. языком РФ на всей её территории. Одновременно Р. я. является государственным или официальным языком ряда республик, входящих в РФ, наряду с языком коренного населения этих республик.
Как гос. язык РФ Р. я. активно функционирует во всех сферах общественной жизни, имеющих всероссийскую значимость. На Р. я. работают центральные гос. учреждения РФ, осуществляется официальное общение между субъектами Федерации, а также в армии, издаются центральные рос. газеты и журналы.
Р. я. преподаётся во всех школах и высших учебных заведениях России (в регпубликах, входящих в её состав,- наряду с родным языком), а также во многих учебных заведениях государств СНГ и других стран. Преподавание на Р. я. ведётся в большинстве школ и вузов России и во многих учебных заведениях государств СНГ (см. Русский язык в межнациональном общении, Русский язык в международном общении).
Действующий рус. алфавит кириллица в гражданской модификации. Кириллица (см.) появилась на Руси в 10 в и получила широкое распространение с принятием христиансгва. Гражданский шрифт (см.) введён для светских книг Петром I в 1708. Дальнейшее упрощение графики и орфографии, подготовленное Орфографической комиссией Академии наук в 1904-12, осуществлено декретами 1917-18. Совр. правила рус правописания продукт длительного процесса складывания орфографических и пунктуационных норм, продолжавшегося с сер. 18 в. (см. Реформы азбуки и правописания).
II. Разновидности национального русского языка. Лит. Р. я. выступает в двух основных разновидностях: письменной (письменная речь, иногда называемая также книжной) и разговорной (разговорная речь). Они различаются, во-первых, самими языковыми средствами и, во-вторых, характером нормы и отношением к ней. Однако эти различия существуют внутри лит. языка как единой целостной системы: общих черт в двух названных разновидностях лит. Р. я. намного больше, чем черт различия.
Письменную разновидность лит. Р я. представляют все те произведения, к-рые фиксируются в печати (или предназначены для такой фиксации) и специально для этого обрабатываются теми, кто пишет. Это - художественная лит-ра, а также научные, учебные, публицистические произведения, официально-деловые документы. Внутри письменной речи существуют и другие частные разновидности, характеризующиеся своими языковыми особенностями; такие разновидности иногда называют языковыми жанрами или жанрами речи: напр., жанры газетной речи, массового вещания, объявлений, информации и др. Все тексты, представляющие письменную речь, естественно, могут произноситься, звучать, но от этого не утрачивают своей принадлежности к письменной разновидности языка.
Разг. разновидность лит. Р. я. предстаёт в речи его носителей при их непосредственном и непринуждённом, неофициальном общении друг с другом. Эта монологическая, диалогическая или полилогическая речь - неподготовленная, специально никак не обрабатываемая - отличается своими собственными синтаксическими конструкциями, особенностями фонетики и интонации, своими тенденциями отбора слов и их форм, словообразовательных средств, фразеологизмов. Вариативность, характерная для лит. Р. я. в целом, представляет здесь широкие возможности выбора, поскольку многие варианты распределены именно между письменной и разг. разновидностями языка. При этом разг. варианты очень часто экспрессивно окрашены, обладают разнообразными выразительными и оценочными возможностями, отличными от экспрессивных возможностей письменной речи.
Норма (см.) существует как в письменной, так и в разг. речи. Нормы письменной речи зафиксированы в грамматиках, учебных пособиях, словарях и специальных справочниках. Грамматические нормы разг. речи фиксируются несистема гнчески и случайно - гл. обр. в связи с фиксацией норм письменных и путём противопоставления им. Поэтому разг. речь часто определяется как некодифи-цированная. Это не значит, однако, что разг. речь лишена своих собственных грамматических закономерностей, норм. По сравнению с письменной речью разг. нормы проще и определённее: в них меньше грамматических вариантов, а в типических речевых ситуациях, особенно в диалоге, говорение часто протекает в формах устоявшихся речевых стандартов.
Носители лит. Р. я. владеют обеими его разновидностями и пользуются ими избирательно в зависимости от условий языкового общения.
В лит. язык входит также «специальная» речь, т.е. те его сферы, крыс отражают узкую языковую практику людей тех или иных специальностей, прежде всего научно-техническая терминология. Хотя такая речь обычно имеет свои собственные характеристики (особенно в области лексики, словообразования, фразеологии, а иногда и в связях слов, в ударении и формообразовании), они не противопоставляют её общей системе лит. Р. я.
Особое место в национальном Р. я. занимает просторечие (см.), т.е. звучащая речь лиц, лишь частично владеющих нормами лит. языка. Просторечие представляет собой неоднородную по составу и размытую в своих границах языковую сферу, в к-рой сложно взаимодействуют нелитературная речь малообразованных городских жителей, разг. лит. речь, отчасти территориальные диалекты и профессиональная речь. Просторечие - особенно в сфере синтаксиса - часто не может быть чётко отграничено от разг. разновидности лит. Р. я.: в них много общих черт. Безусловно просторечными являются только те языковые средства, к-рые или окрашены экспрессией подчёркнутой грубости, или ощутимо противоречат лит. норме как неправильные. Просторечие известно носителям лит. языка, они им пользуются в определённых ситуациях. Просторечие сознательно вводится писателями в художественную лит-ру и т. о. приобретает определённую эстетическую значимость.
Территориальные диалекты, помимо тех признаков, к-рые совпадают во всех говорах и лит. Р. я., обладают такими языковыми средствами, к-рые используются лишь на определённой территории функционирования Р. я. Ареальное диалектное членение Р. я. основано на выделении в пределах территории исконного вост.-слав, (великорус.) заселения, в центральных областях Европейской части России, двух больших группировок говоров -северного наречия и южного наречия - и промежуточных среднерусских говоров (см. Говоры русского языка). В целом степень диалектных различий не настолько велика, чтобы препятствовать взаимопониманию между носителями разных говоров, а также между носителями говоров и лит. языка (эта особенность Р. я. отличает его от таких языков, как, напр., немецкий, итальянский или китайский). Говорами как местными разновидностями Р. я. пользуется исконное население этих мест (гл. обр. сельское, а в размытом виде, через посредство просторечия, и городское) в сфере бытового повседневного общения. Широкое распространение грамотности, образования, средств массовой языковой коммуникации (печать, радио, телевидение) приводит к сужению круга лиц, пользующихся говорами в чистом виде: теперь это
преим. лица, не мигрировавшие с места бытования   439 своего родного говора, и притом гл. обр. предста вителн старшего поколения.
Жаргоны (см.) - это нечитературная разновидность языка, используемая различными социальными группами. Она характеризуется лишь специфической лексикой, фразеологией, отчасти словообразованием, а ее грамматический строй не имеет своей специфики. Жаргоны свойственны людям различных профессий: существует молодежный жаргон, а также арго (см.) воров, картёжников, хиппи и т. н.
Диалектизмы и жаргонизмы, как и просторечие, нередко используются в языке художественной лит-ры.
Пек-рые лингвисты в качестве особой разновидности Р. я., «отдельной сферы его существования, наряду с другими, достаточно автономными, его ипостасями в метрополии» (Ю. Н. Караулов), выделяют язык рус. зарубежья, т. е. язык соотечественников, постоянно проживающих за рубежом.
III. Огновные вехи исторического развития. В истории Р. я. выделяются три периода: 1)6-7     14 пн.; 2) 15  17 вв.; 3) 18-20 вв.
1. Первый период начинается выделением вост. славян (предков русских, украинцев и белорусов) из общеслав. единства. С этого времени ведёт своё существование и вост.-слав. (др.-рус.) язык -предшественник рус, укр. и белорус, языков (см. Древнерусский язык). В 14 в начинается его деление па три языка вост. сланян.
На вост.-слав, языке говорили племена, заселявшие территорию от Среднего Поднепровья на юге до озера Ильмень на севере; от верхнего течения Оки, Волги и Дона - на востоке до Волыни, Подолии и Галиции на западе Диалекты этих племён были близки друг другу и характеризовались теми особенностями, к-рые развились в процессе выделения вост. славян из общеслав. единства и отсутствовали в других слав, языках (см. История русского языка)
В 9 в. в среднем течении Днепра, па территории, заселённой племенем полян, возникло феодальное государство - Киевская Русь. Оно объединило вокруг себя вост.-слав. племена, составившие др.-рус. народность. Языком зтой народности был др.-рус. язык, сформировавшийся в основном на базе диалектов вост.-слав. племён.  этот же период существовали и светские жанры письменности - записи и комментарии реальных исторических событий (зачастую в художественной форме), описания путешествий, а также тексты законов и частная переписка. Язык этой письменности - др.-рус. язык - существенно отличается от церк.-слав. языка, он наполнен разнообразными словами и формами живой вост.-слав, речи. Он отразил койне (см.), складывавшееся на вост.-слав. основе в крупных городах рус. государства (прежде всего в Киеве). В письменности койне употреблялось в обработанном, упорядоченном и «окнижненном» виде. И в койне, и в письменную речь, возникшую на его основе, проникло известное число славянизмов (см.). Количество и состав славянизмов в др.-рус. письменности во многом зависели от её содержания Лит. произведения использовали их в большей степени, деловая письменность - в меньшей. В др.-рус. письменности осуществлялся отбор славянизмов, наиболее употребительных в памятниках церк.-слав. языка. Эти славянизмы вступали в разнообразные процессы взаимодействия с народно-разг. элементами языка.

 

Русистика - наука о русском языке (см.) - о его истоках, истории древней и новой, о языке его памятников и фольклора; об организующих его частных системах: о народных говорах, о литературном языке и его функциональных разновидностях; о строе литературного языка - звуковом, грамматическом, лексическом, фразеологическом и о смежных с ним сферах (просторечии и социальных диалектах); о терминологических подсистемах; о языке русской художественной литературы; о связях русского языка с другими языками, их взаимодействиях и взаимовлияниях; об истории изучения русского языка. Р. может пониматься и более широко - как весь комплекс наук о рус. словесности и языке; однако далее речь пойдет о Р. в узком смысле - как о науке о рус. языке.
Р. тесно связана со многими другими областями научного знания: с историей рус. народа и этнографией; с литературоведением и общим языкознанием, текстологией; с логикой, психологией и другими науками; она входит в славистику (см.) как одна из её составных частей и в сравнительно-историческое языкознание. Множественностью этих связей, а также множественностью и разносторонностью самих объектов изучения определяется разнообразие применяемых в Р. исследовательских методов и способов представления полученных результатов: методы исторического изучения, собственно описательный и экспериментальный в разных областях Р. в разные моменты её развития чередуются с обращением к анализу логическому, психологическому, семасиологическому либо к анализу строго формальному (в грамматике), компонентному (прежде всего в лексикологии - по смысловым составляющим слова), функциональному, эвристическому (в анализе художественных текстов), социолингвистическому. Отдельные отрасли Р. во многих случаях вырабатывают свои собственные методы и методики лингвистического анализа и описания материала. В первые десятилетия 19 в. появляется ряд трудов, авторы к-рых сосредоточивали своё внимание на углублённом описании отдельных сторон грамматического строя рус. языка; наряду с малооригинальными грамматиками Н. И. Греча («Практическая русская грамматика, изданная Н. Гречем», 1827; «Пространная русская грамматика», т. 1, 1827, и их переиздания) и И. И. Давыдова («Опыт общесравнительной грамматики русского языка», 1852), посвященными в основном формальной стороне языка и законам его парадигматики, появляются концептуально новые и оригинальные грамматики: грамматика А. X. Востокова («Русская грамматика Александра Востокова, по начертанию его же Сокращённой грамматики полнее изложенная», 1831; 12 изд., 1874), показавшего прежде всего синтаксический потенциал слов, правила их смысловой и грамматической сочетаемости, И. Орнатовского («Новейшее начертание правил российской грамматики, на началах всеобщей основанных, сочинённое Иваном Орнатов-ским», 1810), И. Ф. Калайдовича («Грамматика языка русского, ч. 1 - Познание слов», 1834), а позднее глубокие исследования филологов, обратившихся прежде всего к системе рус. глагола, к семантике его видо-временных отношений: Г. П. Павского («Филологические наблюдения над составом русского языка протоиерея Г. Павского, Рассуждения - 1-3», 1841-42), К. С. Аксакова [«Опыт русской грамматики», ч. 1, в. 1, 1860; «О грамматике вообще (по поводу грамматики г Белинского)»; «О русских глаголах. Критический разбор "Опыта исторической грамматики русского языка" Ф. И. Буслаева» в кн. К. С. Аксакова «Полное собрание сочинений», т. 2, ч. 1 - «Сочинения филологические», 1875], заложившие основы совр. аспектологии работы Н. П. Некрасова («О значении форм русского глагола», 1865) и Г. К. Ульянова («Значение глагольных основ в литовско-славянском языке», ч. 1-2, 1891-95). В исследованиях рус. грамматистов сер. и 2-й пол. 19 в. определяются основные черты будущих рус. лингвистических школ: обращение к большим массивам материала и тщательное их исследование, опора на языковую форму и утверждение тезиса о невозможности изучения языковых значений в отрыве от их материальной оболочки, пристальное внимание к индивидуальным, отдельным фактам языка и определение их места в системе, отказ от схематизма, историзм. Под влиянием различных логических, философских и психологических концепций формируются новые направления и школы, связанные с именами А. А. Потебни, Буслаева, Ф. Ф. Фортунатова. И. А. Бодуэна де Куртенз, в 20 в.- А. А. Шахматова, Л. В. Щербы и В. В. Виноградова [см. Казанская лингвистическая школа, Московская фортунатовская школа, Петербургская (Ленинградская) школа в языкознании, Харьковская лингвистическая школа, Виноградовская школа в языкознании].
К первым десятилетиям 19 в. относятся зачатки совр. диалектологии (см.), зародившейся в недрах этнографии. Первоначально это были любительские записи особенностей местных говоров, делавшиеся учителями и священниками и публиковавшиеся в виде словариков или кратких описаний в местных периодических изданиях. Собирательская работа была стимулирована трудами Общества любителей российской словесности и Русского географического общества, а также выходом в свет в 1852 «Опыта областного великорусского словаря» («Дополнение», 1858). В 1863-66 вышел в свет «Толковый словарь живого великорусского языка» В. И. Даля (в 1903-11 словарь Даля был систематизирован и дополнен Бодуэном де Курте-нэ; его издание является самым полным), в к-ром собраны, объяснены и снабжены содержательным комментарием многие тысячи слов - как областных, так и общелитературных, а также относящихся к языку предшествующих эпох.
Начало исторической диалектологии было положено трудами А. И. Соболевского, к-рый определил диалектологию как особый раздел рус. языкознания, тесно связанный с историей языка, и впервые написал курс рус. диалектологии («Очерки русской диалектологии», 1892). Шахматов, создав фундаментальные историко-диалектологические работы, гл обр. по исторической фонетике («Русская историческая диалектология», 1911), подошёл к пониманию и описанию говора как целостной языковой системы; вместе с Л. Л. Васильевым он установил основные типы аканья (см.) и предложил гипотезу его происхождения.
На протяжении 19 - нач. 20 вв. Р. постепенно становится разветвлённой наукой, объединяющей в себе теоретические разыскания с постоянной работой по пополнению своих материальных фондов - с публикацией памятников письменности русского языка 10-17 вв.(см.) и созданием словарей и словарных картотек.
Открытие в 1-й пол. 19 в многих слан., в т. ч. и др.-рус, письменных памятников положило начало их лингвистическому изучению и изданию. Первые издания древних памятников с результатами археографического и палеографического исследования и комментариями были выполнены участниками кружка мецената и любителя древностей графа Н. П. Румянцева. Среди них предшественниками выдающихся рус. палеографов-лингвистов 2-й пол. 19 - нач. 20 вв. были Калайдович и в особенности Востоков, издавший в 1843 текст первой дошедшей до нас датированной вост.-слав, рукописи - Остромирова евангелия 1056-1057 (см.). Приложения - очерк грамматики, полный указатель слов и форм и греч. подстрочник -делают это издание лингвистически образцовым. Последующие издания памятников письменности и палеографии в 19 - 1-й пол. 20 вв. связаны с именами И. И. Срезневского, И. В. Ягича, Соболевского,        Е Ф. Карского,        П. А. Лаврова, В. Н. Щепкина, Шахматова, Н. Н. Дурново.
Начало изучения истории русского языка (см.) было положено Ломоносовым. В своих трудах он определил отношение рус. языка к другим славянским, а также отношение древнерусского языка (см.) к церковнославянскому языку (см.) («Предисловие о пользе книг церковных в российском языке», 1758). В трудах Востокова, одного из основоположников сравнительно-исторического языкознания и исследователя др.-рус. рукописей, сопоставление этих языков осуществлено на основе фонетических данных. Востоков впервые предложил периодизацию истории рус. языка. Во 2-й пол. 19 в. Срезневский собрал обширные «Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам» (т. 1-3, 1893-1903, дополнения, 1912; 3 изд., 1958), долгие годы являвшиеся основным источником сведений по исторической лексикологии. Фонетический и грамматический строй рус. языка на широком ис-торико-сопоставительном фоне описаны в трудах Буслаева («Опыт исторической грамматики русского языка», 1858; со 2-го изд. под названием «Историческая грамматика русского языка»; 5 изд., 1881). Потебне принадлежат фундаментальные исследования исторического синтаксиса рус. языка, его поэтики, а также нек-рых проблем исторической морфологии и фонетики («Два исследования о звуках русского языка: 1) О полногласии. 2) О звуковых особенностях русских наречий», 1866; «Из записок по русской грамматике», т. 1-2, 1874, т. 3, 1889, т. 4, 1941; «Мысль и язык», 1862). Первый полный и систематический курс истории рус. языка был создан Соболенским: его «Лекции по истории русского языка» (1888; 4 изд., 1907) содержат большой материал, показывающий историю основных процессов в развитии звукового и грамматического строя рус. языка. Соболевский стал главой научной школы, ориентировавшейся прежде всего на материалы письменных памятников. Традиция создания фундаментальных грамматических исследований укрепилась трудами Потеб-ни, Буслаева, Д. Н. Овсянико-Куликовского, позднее А. М. Пешковского, Шахматова, Виноградова (см. Грамматика). С именем Я. К. Грота связано возникновение теории рус. орфографии (см.) и осуществление орфографической реформы («Спорные вопросы русского правописания от Петра Великого доныне», 1873; «Русское правописание», 1885).
Для Р кон. 19-20 вв. характерно формирование таких научных школ и направлений, к-рые - каждое в отдельности и в совокупности несходных теорий - определяли формирование разнонаправленных научных взглядов и стимулировали появление важных теоретических трудов. Эти школы, обращавшиеся к разным сторонам языковой системы в её историческом и совр. состоянии, на разных теоретических основаниях разрабатывавшие собственные методы и приёмы анализа, часто саязанные с различными социологическими, философскими и психологическими концепциями, сформировали совр. Р. как широко разветвлённую, многоотраслевую науку, концентрирующую в себе различные концепции и теории, разные исследовательские методы. В 50-х гг. 20 в. публикация памятников рус. языка возобновилась под руководством С. И. Кот-кова. В последующие десятилетия были осуществлены научные, строго лингвистические (с детальным палеографическим описанием, указателями слов и форм, с греч. параллелями) издания памятников: «Изборник 1076 г.», «Синайский патерик 11 в.», «Выголексинский сборник 12 в.», «Мсти-славово евангелие 11-12 вв.», «Успенский сборник 12-13 вв.», «Назиратель XVI в.», «Вести-Куранты» (первые рус. рукописные газеты) с 1600 по 1650, памятники моек, деловой и бытовой письменности 17 и 18 вв. (публикация О. А. Князев-ской, В. С. Голышенко, Жуковской, В. Г. Демья-пова и др.). Публикация памятников письменности Рязанского и Владимирского краёв, таможенных книг, отказных, челобитных и рас-спросных речей ввела в научный оборот южнорус. тексты кон. 16 - 1-й пол. 17 вв.
Новый этап в изучении и издании др.-рус. письменных памятников связан с открытием в 1951 в Новгороде археологической экспедицией А. В. Ар-циховского ранее неизвестного типа памятников -берестяных грамот (см.). Исследованию и публикации берестяных грамот, представляющих собой по содержанию памятники бытовой и деловой письменности, посвящены труды историков (М. Н. Тихомирова, М. В. Щепкиной, В. Л. Янина и др.) и лингвистов (Борковского, Аванесова, Жуковской, Кузнецова; особое значение в лингвистической интерпретации берестяных грамот имеют исследования Зализняка, внёсшего существенный вклад в изучение истории рус. языка и его древнего диалектного членения).
Развитие диалектологии в 20 в. было стимулировано созданием Моск. диалектологической комиссии (1903-32) при АН СССР, в к-рой работали Шахматов, Дурново, Н. Н. Соколов, Д. Н. Ушаков, Е. Ф. Карский, И. Г. Голанов, Е. Ф. Будде, Д. В. Бубрих, О. Брок, В. И. Чернышёв и др. Московская диалектологическая комиссия (см.) опубликовала ряд программ для собирания диалектологических сведений, был организован сбор материала, осуществлены описания ряда говоров. В 1915 издан «Опыт диалектологической карты русского языка в Европе» с приложением «Очерка русской диалектологии» (Ушаков. Дурново, Соколов) В послеоктябрьский период возрастает объём диалектологической работы: продолжаются диалектологические экспедиции, публикуются материалы и описания отдельных говоров и их групп, расширяется территория изучаемых говоров за счёт диалектов Сибири, Дальнего Востока и других регионов; создаются диалектные словари (см.). С 40-х гг. активизируются исследования по экспериментальной фонетике говоров [С. С. Высотский. Р. Ф. Касаткина (Пауфошима), А. М. Кузнецова и др.] и исторической   диалектологии   (Каринский,   Чернышёв, Селищев, Голанов, Горшкова и др.). Во 2-й пол. 20 в. развитие диалектологии связано с именами Обнорского, Б. А. Ларина, Аванесова, В. Н. Сидорова, В. Г. Орловой, К. Ф. Захаровой,
A. Н. Гвоздева, Кузнецова, Ф. П. Филина, Высот-ского, И. А. Оссовецкого, Л. И. Баранниковой, Л. Л Касаткина, В. И. Собинниковой, С. В. Бром-лей, Л. Н. Булатовой, И. Б. Кузьминой, Е. В. Не-мченко, Н. Н. Пшеничновой и др.
К кон. 40-х - нач. 50-х гг. 20 в. в недрах рус. диалектологии сложилось самостоятельное научное направление - лингвистическая география (см.), ядром к-рой стала типология диалектных различий (Аванесов, Орлова, Захарова, Бромлей, Булатова, Высотский, Жуковская, Кузьмина, Ос-совецкий и др.). Большую роль в развитии этого направления сыграла книга Захаровой и Орловой «Диалектное членение русского языка» (1970). Воплощением теории диалектных различий яви лись региональные атласы (из них опубликован «Атлас русских народных говоров центральных областей к востоку от Москвы». 1957) и созданный на их базе «Диалектологический атлас русского языка. Центр европейской части СССР» (под общей ред. Аванесова и Бромлей, в. 1, 1986, в. 2, 1989, в. 3 - в печати; см. Атлас диалектологический). Диалектные различия рус. языка изучаются также в контексте вост.-слав, связей («Восточно-славянские изоглоссы», в. 1, 1995). Наиболее крупным предприятием в этой области является сводный «Словарь русских народных говоров» (вышло из печати 23 тома), создаются словари говоров Архангельской, Смоленской, Калининской, Псковской, Вологодской, Ярославской, Пермской, Брянской, Иркутской, Новосибирской, Томской и других областей, словарь рус. донских говоров, говоров Забайкалья и др.

 

Российская академия наук. Отделение лит-ры и языка (ОЛЯ РАН) - научный и научно-организационный центр, объединяющий в РАН учёных, работающих в области литературоведения и языкознания, а также искусствознания. ОЛЯ осуществляет научное и научно-методическое руководство ин-тами и другими научными подразделениями, входящими в его состав, направляет развитие филологии и искусствознания, координирует исследования по основным направлениям в области филологии и искусствознания в научных учреждениях и вузах страны.
Высший орган - Общее собрание ОЛЯ, состоящее из действительных чл. и чл.-корр. РАН по данному Отделению, а также научных сотрудников, делегированных научными учреждениями ОЛЯ. В период между сессиями Общего собрания работой ОЛЯ руководит его бюро, возглавляемое акад.-секретарём и избираемое Общим собранием Отделения сроком на пять лет. Со времени образования ОЛЯ его возглавляли: акад. И. И. Мещанинов (1934-50; первоначально в составе Отделения обществ, наук), акад. В. В. Виноградов (1950-63), акад. М. Б. Храпченко (в 1963-67 исполнял обязанности акад.-секретаря, в 1967-86 акад.-секретарь), акад. Е. П. Челышев (с 1988).
В основанной Петром I в 1724 Академии филологические науки были представлены в гуманитарном классе (см. Академия Российская), к-рая в 1841 пошла в АН на правах Отделения рус. языка и словесности (ОРЯС). В 1899 в ознаменование сотой годовщины со дня рождения А. С. Пушкина при ОРЯС был учреждён Разряд изящной словесности, существовавший до 1918. В его состав почётными академиками были избраны Л. Н. Толстой, А. П. Чехов, В. Г. Короленко, И. А. Бунин, К. С. Станиславский, А. Ф. Кони, В. В. Стасов и др. В разные годы ОРЯС руководили И. И. Срезневский (1865-80), Я. К. Грот (1884-93), А. Н. Веселовский (1901-06), А.А.Шахматов (1906-20), Е. Ф. Карский (1920-27) и другие крупные филологи. В 1927 ОРЯС вошло в состав Отделения гуманитарных наук (с 1930 - Отделение общественных наук).
ОЛЯ как самостоятельное подразделение (сначала в составе АН СССР, затем - РАН) существует с 1938, когда в его состав входили Ин-т лит-ры, Ин-т мировой лит-ры им. А. М. Горького, Ин-т языка и мышления им. Н.Я. Марра, Ин-т языка и письменности народов СССР, Ин-т востоковедения (в 1950 переведён из ОЛЯ в Отделение истории и философии АН). В 1944 в составе ОЛЯ создан Ин-т рус. языка (см. Институт русского языка имени В. В. Виноградова Российской Академии наук), а И н-т языка и письменности народов СССР и Ин-т языка и мышления им. Н.Я. Марра были объединены в Ин-т языка и мышления им. Н. Я. Марра, в задачу к-рого вошло изучение языков народов СССР (кроме рус. языка), зап.-европейских, классических языков, а также вопросов общего языкознания.
В 1950 на базе Ин-та языка и мышления и Ин-та рус. языка создаётся единый Ин-т языкознания. В 1958 Президиум Академии, учитывая возросшее мировое значение рус. языка и задачи подъёма культуры рус. речи, принимает постановление об организации на базе рус. секторов Ин-та языкознания самостоятельного Ин-та рус. языка.
В 1991 Ленинградское отделение Ин-та языко-знания и Словарный отдел Ин-та рус. языка преобразованы в Ин-т лингвистических исследований.
В состав ОЛЯ входят (в 1997) пять ин-тов -Ин-т мировой лит-ры им. А. М. Горького РАН, Ин-т рус. лит-ры (Пушкинский Дом) РАН, Ин-т рус. языка им. В. В. Виноградова РАН, Ин-т языкознания РАН, Ин-т лингвистических исследований РАН; Кафедра иностранных языков РАН, Санкт-Петерб. кафедра иностранных языков РАН; четыре научных совета [совет «Отечественная и мировая духовная культура (языки, литература, фольклор и искусство)» с секциями: «Теория и методология литературоведения и искусствознания», «История русской литературы», «История литератур народов Российской Федерации и стран Содружества», «История мировой литературы», «Культура народов России в мировом контексте», «Россия и славянский мир», «Историко-теорети-ческие проблемы искусствоведения», «Теоретическая лингвистика», «Язык и общество», «Языки мира», «Русский язык», совет по рус. культуре, совет по фольклору, совет «История мировой культуры»]; три национальных комитета (славистов, тюркологов, финно-угроведов); две комиссии (по истории филологических наук. Пушкинская).
ОЛЯ руководит также деятельностью научных учреждений региональных отделений и научных центров РАН (Кафедра иностранных языков Сибирского отделения РАН, Кафедра иностранных языков Иркутского научного центра Сибирского отделения РАН, Ин-т истории, филологии и экономики Кабардино-Балкарского научного центра РАН, Ин-т проблем малочисленных народов Севера Сибирского отделения РАН, Ин-т истории, языка и лит-ры Башк. научного центра Уральского отделения РАН, Ин-т языка, лит-ры и истории Коми научного центра Уральского отделения РАН, Ин-т языка, лит-ры и искусства им. Г. Ца-дасы Дагестанского научного центра РАН, Ин-т языка, лит-ры и истории Карел, научного центра РАН).
ОЛЯ осуществляет научно-методическое руководство деятельностью Института русского языка им. А. С. Пушкина (см.) Министерства образования РФ, Рос. ин-та искусствознания Министерства культуры РФ, Рос. ин-та культурологии Министерства культуры РФ, Научно-исследовательского ин-та фундаментальных проблем архитектуры и градостроительства Рос. академии архитектуры и строительных наук, Рос. ин-та истории искусств Министерства культуры РФ, Рос. научно-исследовательского ин-та культурного и природного наследия Министерства культуры РФ.

 

РОДСТВО ЯЗЫКОВОЕ - общее свойство двух или нескольких языков, заключающееся в том, что их исконные минимальные значимые элементы (корневые морфемы и аффиксы) находятся в строго определённых соответствиях, отражающих регулярный характер звуковых преобразований материального фонда, восходящего к общему источнику - праязыку. Группа родственных языков составляет семью. Объём понятия семьи в терминологической практике изменчив. Одно и то же объединение родственных языков может именоваться и группой, и семьёй. Так, слав, языки могут называться группой или семьёй, входящей в индоевропейскую семью. Для семей труднообозримых и далеко расходящихся языков (напр., индейских) применяются также термины «макросемья» и «филия», к-рые иногда выступают как синонимы, иногда как иерархически подчинённые термины.
Рус. язык вместе с украинским и белорусским (вост.-слав. языки) входит в семью слав, языков, включающую также зап.-слав. (чеш., польск. и др.) и южнослав. (болг., сербскохорватский и др.) языки. Они связаны закономерными звуковыми соответствиями: рус. ворона, сон, мох, муж, луг, межа, чужой; болг. врана, сън, мьх, чъж, льг, межда, чужд; сербохорватское сан, мах, metia, tyH; польск. wrona, sen, mech, таг, \цд, miedza, cuzdy; чеш. теге, cizi; словен. meja, tuj и т. п.
Нек-рые семьи обнаруживают более отдалённое родство (меньший объём исконной материальной общности) и объединяются в более крупные семьи. К слав, языкам наиболее близка семья балтийских языков,  ср.   рус.  ворбна — ворон,  чеш.   vrana — vran, литов. varna - varnas, др.-прусское warne -warnis, латыш, varna. Слав, и балтийские языки вместе с германскими, романскими, индоиранскими, греч. и другими языками составляют семью индоевропейских  языков. Установлено родство финно-угорских (фин., венг., мордовских и др.), тюрк, (тур., туркм., якут, и др.), афразийских (араб., др.-евр., др.-егип. и др.) языков. Дальнейшие связи между крупными семьями более или менее проблематичны: урало-алтайская гипотеза (родство финно-угорских, тюркских, монг. и других языков севера Азии), индо-уральская (индоевропейских и уральских), индо-семитская и индо-семито-кавкаэ-ская и, наконец, ностратическая (родство всех языков Евразийского субконтинента). Чем меньше объём материальной общности и менее прозрачны регулярные звуковые соответствия, тем менее вероятно возведение сравниваемых языков к общему праязыку. Наличие нек-рой общности лексического состава, синтаксических конструкций, отдельных фонетических черт и типологических характеристик вне регулярных звуковых соответствий может быть результатом позднейших сближений различных (родственных и неродственных) языковых коллективов, может объясняться отношениями не родства, а «свойства» (см. Контакты языковые, Заимствование).
Надёжным научным аппаратом изучения и установления Р. я. является сравнительно-исторический метод. Он универсален: его постулаты, фундаментальные понятия (праязык, архетип, регулярность фонетических законов и др.), способы установления родства и реконструкции исходного состояния в целом применимы к языкам различных языковых семей и типов, вне зависимости от длительности письменной фиксации и наличия письменности вообще.
Взгляды на проблемы Р. я. в истории языкознания менялись. Реконструкция любого отдельного архетипа всегда принимает вид родословного древа, последовательного расщепления, дивергенции исходной  праформы  (морфемы,   слова  и  т.п.). Родословное древо как графическое отображение сути   и   результатов  сравнительно-исторического метода в эпоху младограмматизма было воспринято как абсолютная модель отношений Р. я. и развития языков вообще. Этой модели была противопоставлена   теория   волн  И.  Шмидта,   согласно к-рой диалектные различия, возникавшие в пределах праязыка, расходились из эпицентров инноваций во все стороны, подобно волнам. Успехи лингвистической географии (см.) и социолингвистики (см.) показали, что отношения между родственными языками сложнее схемы родословного древа и теории волн. Языки не только дивергируют, но и конвергируют соответственно конвергентно-дивер-гентным процессам языковых коллективов. Степень Р. я. (лингвистическое расстояние между родственными языками) может не только уменьшаться, но и увеличиваться в процессе исторического развития.
Существует несколько способов измерения степени Р. я. Метод глоттохронологии М. Сводеша, А. Л. Крёбера и К. Кретьена опирается на исследование лексики статистическим способом. Более универсален метод Я. Чекановского, при к-ром в центре внимания оказывается фонетика и морфология. Лексический материал менее надёжен, т. к. отдельное слово относительно легко заимствуется. На основании цифровых показателен лингвистического расстояния между родственными языками делаются попытки установления хронологии и последовательности распада соответствующих праязыков. Однако для такой хронологизации необходим более тщательный отбор сравниваемых показателей с предварительной иерархизацией фактов методом относительной хронологии и внутренней реконструкции. Этим требованиям соответствует комплексный метод системно-типологической реконструкции Т В. Гамкрелидзе - Вяч. Вс. Иванова, предложивших пространственно-деривационную модель членения общеиндоевропейской языковой области как своеобразный синтез модели родословного древа и теории волн.

 

Родительный падеж - 1) форма существительного, входящая в парадигму единственного и множественного числа, с одним из следующих окончаний (в орфографическом виде): в единственном числе - стола, юрода, коня, края и краю, жены, земли, болота, поля, кости, дочери, имени, пути; во множественном числе - столов, городов, коней, краёв, жён, земель, болот, полей, костей, дочерей, имён, путей; 2) ряд таких форм существительного (в единственном и множественном числе), объединённых описываемой ниже системой значений; 3) форма прилагательного или причастия, входящая в парадигму единственного и множественного числа, с одним из следующих окончаний (в орфографическом виде): в единственном числе - круглого, круглой, синего, синей, крепкого, крепкой, лисьего, лисьей, тётиного, тётиной, отцова, отцовой, действующего, действующей, сломанного, сломанной; во множественном числе -круглых, синих, крепких, лисьих, тётиных, от цовых, действующих, сломанных; 4) ряд таких форм прилагательного или причастия (в единственном и множественном числе), объединённых общностью синтаксических функций.
Семантический центр Р. п. организуется значениями определительным, субъектным и объектным; эти значения могут контаминироваться. От определительного значения производно значение предикативного признака. На периферии определительности находится значение обстоятельственное (временнбе). Функция необходимой информативно восполняющей формы, как и у других падежей, у Р. п. изолирована от общей системы его значений. Субъектное значение Р. п. выявляется в ряде позиций в словосочетании и предложении само по себе или в соединении с другими падежными значениями: 1) в роли компонента нераспространённого предложения: Забот хватает; Времени нет; Травы наросло!; Народу!; 2) при выносе в начальную позицию (в форме мн. ч.) в отрыве от определяемого количественного слова («А у нас, мой батюшка, всего-то душ одна девка Палашка*, Пушкин); с замещением места количественного компонента именной группой («Офицеров нашего полка тут был только я», Достоевский) или целым предложением (Народу - яблоку негде упасть).
Объектное значение Р. п. представлено: 1) в сочетаниях с отглагольными названиями деятеля: вестник победы, участник похода; 2) при отдельных глаголах и именах со значением желания, волеизъявления, отношения, давания (ждать поезда, хотеть чаю, бояться встречи, требовать ключей, страх смерти, боязнь неудачи, защита отечества); 3) на месте вин. п. прямого объекта при отрицании: читал статью — не читал статьи; 4) в предложениях с прямым отрицанием не непосредственно при спрягаемом глаголе или со скрытым отрицанием: «В доме такая благодать, что нечем кошки из избы было выманить* (Достоевский); «И орденов своих с собою им не положено иметь* (Симонов); 5) при предикативах жаль, стыдно, страшно и др., при нет, не было, не будет, не имеется (у кого-н.): Жаль времени; Стыдно окружающих; У него нет (не имеется) возражений; 6) при выносах из количественной именной группы с заменой формы ед. ч. формой мн. ч.: Книг мы купили две; Знакомых мы встретили только Ваню и Машу; 7) в бессказуемостных предложениях для обозначения объекта желаемого (Воды!; Успехов вам!) или предлагаемого (Яблок/; Пирожков! - выкрики торговцев). Объектное значение (объект действия) может сочетаться с субъектным (субъект состояния): Подтверждения не получено («Подтверждение не получено» и «Подтверждения не получили»); Сдвигов не заметно; Ничего не предпринимается.
Функция необходимой информативно восполняющей формы свойственна Р. п. при всех количественных именах (два дома, несколько книг); при существительных, в своём значении заключающих семантический элемент совокупной множественности или единицы измерения (стая птиц, стакан воды); при словах вид ('разновидность'), разновидность, род ('нечто вроде')  (виды обучения. разновидности злаков, (дедушка... был род бабушкина дворецкого*, Пушкин); при компарати-вах (меньше года, выше дома); при таких глаголах, как стоить чего-нибудь ('заслуживать'), преисполниться, удостоить, придерживаться ('иметь склонность, следовать за кем - чем-нибудь'); при прилагательных чуждый (кого - чего-нибудь), достойный, полный и др.
Р. п. сочетается с простыми и производными предлогами. С простыми предлогами без, для, до, из, из-за, из-под, неж, между, от, с, у Р. п. выражает разные виды определительности, в целом - в соответствии со значением предлога (определение по совместимости — несовместимости, предназначенности, по месту, причине, цели, происхождению и др.); эти же значения реализуются в сказуемом.
С предлогом до Р. п. может иметь значение приблизительности: Получил до сорока наград; Будет до тридцати градусов мороза. В предложении Р. п. с предлогами для, у, от, из, между, среди может приобретать значения субъектное: У него/для него нет выбора; У друзей ссора; От сына - помощь; Между/среди собравшихся поднялся говор; Из него вырастет учёный и (с предлогами для, от - прост.) объектное: Для объяснений его уже не хватает; *От жильцов совестно* (Чехов). Эти значения могут контаминироваться.
Р. п. сочетается более чем со ста производными предлогами и предложными образованиями: без помощи, близ, в адрес, в виде, ввиду, в границах, в деле, в качестве, в направлении, в области, в отличие от, в отношении, в пользу, в порядке, в пределах, в продолжение, в рамках, в результате, в роли, в свете и др. В большинстве случаев значения таких сочетаний опираются на лексические значения предлогов.

 

РОД - грамматическая категория, присущая именам (существительным, прилагательным) и глаголам в формах единственного числа прошедшего времени и сослагательного наклонения, состоящая в распределении слов или форм по трём классам, традиционно соотносимым с признаками пола или их отсутствием (мужской, женский, средний Р.). Эта грамматическая категория имеет разное значение у каждой из названных частей речи. Грамматическое значение Р. существительных принадлежит слову во всех его словоформах. Существительное не изменяется по родам, а заключает в самом себе родовое значение. Во мн. ч. грамматическое значение Р. существительного, по мнению многих исследователей, не имеет выражения: существительные во мн. ч. не разграничиваются ни системами падежных окончаний самого существительного, ни формами согласуемых с ними слов.
Морфологически Р. существительных выражается системой флексий слова в ед. ч., синтаксически - формами согласуемого слова. У несклоняемых существительных синтаксическое выражение Р. является его единственным способом выражения (длиннохвостый кенгуру; Вкусный кофе готов; Зимнее пальто висело в шкафу).
Особое место занимают т. н. существительные общего Р. К ним относят существительные 2-го склонения с флексией -а, -я в им. п.: запевала, пьяница, сластёна, неженка, бедняга, убийца, коллега, судья и др. Существительные общего Р.-часто экспрессивно окрашенные названия лиц как носителей определённых свойств, характерные для разг. речи. Существительные общего Р. способны выступать как слова муж. и жен- Р. в зависимости от пола того лица, к-рое они называют (при этом Р. выражается синтаксически): круглый сирота, противный плакса (о лицах мужского пола) и круглая сирота, противная плакса (о лицах женского пола). Разряд существительных общего Р. активно пополняется суффиксальными образованиями типа трудяга, доставала, а также вбирает в себя экспрессивно окрашенные слова жен. Р. с характеризующим значением (ср.: он/она такой/такая гадюка, он/она такой, такая шляпа). Существительные 1-го склонения муж. Р.- названия лиц по профессии, роду занятий, должности типа врач, директор, инженер, способные называть лицо женского пола, не входят в разряд существительных общего Р. прежде всего потому, что сочетание с жен. Р. согласуемого слова возможно у них только в форме им. п. (новый врач/новая врач), а у существительных общего Р.- во всех падежных формах (ср. новая врач при невозможности "о новой враче).
С семантической точки зрения категория Р. наиболее регулярно выражает различия мужского и женского пола у существительных - названий лиц (мать, отец, портниха, брат). Существительные муж. Р. способны также называть лицо в отвлечении от пола (в формах ед. ч.) либо множество лиц обоего пола (в формах мн. ч.): подарок первокласснику, Дом Актёра: родители, студенты, поэты, лгуны. Это свойство существительных муж. Р. универсально.
У существительных - названий животных категория Р. выражает противопоставление по полу менее последовательно. Общие названия животных, не содержащие указания на пол, могут относиться как к муж. Р. (дельфин, окунь, чиж), так и к жен. Р. (жаба, крыса, лягушка). От общих названий муж. Р. достаточно регулярно образуются суффиксальным способом существительные жен. Р.- названия самок: слон - слониха, заяц — зайчиха. В парных названиях домашних животных (кот - кошка, петух - курица) слово муж. Р. обозначает самца, слово жен. Р.- самку и одновременно может являться общим названием животного рне отношения к полу. В обозначениях домашних животных типа гусь — гусак — гусыня, лошадь — жеребец - кобыла первый член ряда является общим названием (это может быть слово как муж., напр. гусь, так и жен., напр. лошадь, Р.), второй и третий - названием самца (слово муж. Р.) и самки (слово жен. Р.).
Существительные ср. Р., как одушевлённые, так и неодушевлённые, в отличие от существительных муж. и жен. Р., неспособны выражать биологический пол: дитя, чудовище, ничтожество. Отнесённость неодушевлённых существительных к тому или иному Р., традиционно закреплённая в языке, не связана с выражением пола.
Нек-рые существительные характеризуются вариантными формами рода (жираф - жирафа, клавиш - клавиша, ставень - ставня). Обычно это объясняется историческими изменениями в языке.
Категория Р. несклоняемых имён существительных. Большинство неодушевлённых существительных на гласный относится к ср. Р.: купе, депо, такси, пюре. Однако для нек-рых таких существительных Р. устанавливается в соответствии с Р. существительного, обозначающего более общее понятие: салями, кольраби - жен. Р., т. к. слова колбаса, капуста жен Р.; пенальти — муж. Р., как и более общее понятие удар. Слово кофе лит. норма определяет как существительное муж. Р.: крепкий чёрный кофе. Несклоняемые существительные - названия лиц мужского пола и лиц по профессии и должности относятся к муж. Р.: портье, конферансье; названия лиц женского пола - к жен. Р.: мадам, леди. Несклоняемые существительные - названия животных относятся, как правило, к муж. Р.: шимпанзе, какаду; при обозначении самки возможно употребление несклоняемых существительных как слов жен. Р.: молодая шимпанзе. Несклоняемые имена собственные неодушевлённые относятся к тому же роду, что и соответствующее нарицательное существительное: Нагасаки - муж. Р. (город), Миссури -  425 жен. Р. (река).
Вопрос о категории существительных, называющих парные предметы (pluralia tantum) типа ножницы, ворота, остаётся нерешённым: их либо не относят ни к какому Р., либо относят к особому «парному» Р.
Категория Р. прилагательного и причастия- словоизменительная категория, свойственная полным и кратким прилагательным и причастиям. Формы прилагательного и причастия муж., жен. и ср. Р. обозначают соответственно, что прилагательное и причастие способны сочетаться с любым существительным мужского (интересный роман, роман интересен, бегущий волк, скованный страхом человек, человек скован страхом), женского (интересная книга, книга интересна, бегущая собака, скованная льдом река, река скована льдом) и среднего (интересное зрелище, зрелище интересно, бегущее существо, заинтересованное лицо, лицо заинтересовано) Р. При сочетании с несклоняемыми существительными функция указания на Р. существительного принадлежит прилагательному или причастию (вкусная салями, второй забитый пенальти). При сочетании с личными местоимениями форма прилагательного или причастия определяется родовым значением имени, на к-рое указывает местоимение (л красивый, красивая).
Категория Р. глаголов представлена в формах ед. ч. прош. времени и сослагательного наклонения и указывает на отнесённость действия к предмету одного из трёх Р. либо к лицу мужского или женского пола (Дождь кончился/кончился бы; Гроза кончилась/кончилась бы; Затмение кончилось/кончилось бы; Солнце взошло/взошло бы; Учитель прочитал; Ученица повторила), а также на представление процессуального признака как безличного (формы ср. Р.- Меня тошнило; Скорее бы потеплело).
Категория Р. в рус. языке для имён существительных - классифицирующая, для прилагательных и других согласуемых слов — словоизменительная. В рус. языке категория Р. неразрывно связана с категорией одушевлённости - неодушевлённости, образуя вместе с ней согласовательный класс.

 

Риторический вопрос- предложение, вопросительное по структуре, передающее, подобно повествовательному  предложению,  сообщение о чём-либо.  В качестве риторических могут употребляться предложения любой вопросительной структуры: с местоименным вопросительным словом, с вопросительной частицей, без специальных вопросительных слов.
Р. в. не требует ответа, но от значения собственно вопроса в Р. в. остаётся установка говорящего на ответную желаемую реакцию собеседника или тех, к кому обращена речь. Значение сообщения не является основным значением вопросительной структуры, поэтому для его проявления требуются особые условия. Среди них определяющую роль играют интонация, контекст, в к-рый включено вопросительное предложение, метафорическое значение лексического состава предложения, не свойственное собственно вопросу. В этих условиях нейтрализуется вопросительное значение и проявляется значение эмоционально выраженного сообщения; поэтому Р. в. всегда синонимичен повествовательному предложению: «...где, когда, какой великий выбирал путь, чтобы протоптанней и легше?» (Маяковский), т.е. 'нигде, никогда, никакой великий не выбирал путь, чтобы протоптанней и легче'; «Кому в голову придёт, что заключённый решится бежать днём, на глазах всей тюрьмы?» (М. Горький), т.е. 'никому в голову не придёт...'.
Р. в. широко распространены, они часто употребляются как выразительный приём ораторской речи. С этим связано и их название: греч. rheto-rike - ораторское искусство. После Р. в. ставится вопросительный знак, допустим восклицательный, изредка пользуются сочетанием того и другого знака.