Рубрика ‘ З ’

Залог - глагольная категория, выражающая отношение процесса к его субъекту (производителю действия или носителю состояния) и к объекту (предмету, на к-рый направлен процесс). Эта категория строится как противопоставление двух рядов форм —действительного и страдательного 3. Действительный 3. представляет действие как исходящее от субъекта, страдательный 3.- как пассивный признак объекта. Конструкции с глаголами действительного 3. называются активными (см. Активная конструкция), а конструкции с глаголами страдательного 3.— пассивными (см. Пассивная конструкция). В активной конструкции в позиции подлежащего стоит название действующего субъекта, а объект выражен формой вин. п.: Студенты сдают экзамен; Комиссия утвердила проект. В пассивной конструкции подлежащим выражен объект, испытывающий воздействие, а название действующего субъекта стоит в форме твор. п.: Экзамены сдаются студентами; Проект утверждён комиссией (субъектные формы тв. п. могут и отсутствовать). Обе конструкции описывают одну и ту же ситуацию, но представляют её по-разному: активная конструкция имеет значение 'субъект производит действие, направленное на объект', а пассивная — 'объект подвергается воздействию со стороны субъекта' (см. Диатеза).
Значение действительного 3. не имеет собственных регулярных средств выражения. Значение страдательного 3. выражается: 1) формами страдательных причастий: а) у глаголов несов. вида — формами страдательных причастий наст, времени (любить - любим, любимый; читать - читаем, читаемый) и редко - формами страдательных причастий прош. времени (читать — читан, читанный; звать - зван, званный); 6) у глаголов сов. вида — формами страдательных причастий прош. времени: прочитать - прочитан, прочитанный; строить — построен, построенный; 2) глаголами с постфиксом -ся, стоящими в пассивной конструкции и мотивированными глаголами действительного 3. без -ся; образование глаголов страдательного 3. с помощью постфикса -ся характерно в основном для глаголов несов. вида: читать — читаться, анализировать - анализироваться, демонстрировать - демонстрироваться, хотя возможны образования от глаголов сов. вида: «Но и это не конец рассказа! Пусть же он допишется победой* (Антокольский).
Т.о., категория 3. имеет смешанный характер: она выражается как словоизменительными средствами (причастиями), так и несловоизменительными (глаголами страдательного 3. с постфиксом -ся).
Глаголы страдательного 3. с постфиксом -ся употребляются преим. в формах 3-го лица ед. и мн. ч. и причастий (читается, читаются, читающийся, читавшийся), но возможны и формы 1-го и 2-го лица, инфинитива и деепричастия, напр.:
«Каждый день я ослепляюсь солнцем и подхожу к окну, чтобы любоваться его лучами* (Гладков); «Вы обвиняетесь в злостном саботаже* (Федин); «С шумом и торжествующим грохотом вагоны начали живо заполняться* (Федин); «Теперь наступили сумерки; даль начинала уже пропадать, заслоняясь густым, сизым мраком* (Григорович).
Все глаголы с постфиксом -ся, не имеющие страдательного значения, называются возвратными (см. Возвратные глаголы) и относятся к действительному 3., напр.: умываться, целоваться, кусаться (собака кусается), сердиться, уложиться (в значении 'уложить свои вещи'), хотеться, разбрестись, переговариваться.
Один и тот же глагол с постфиксом -ся может в одном из своих значений относиться к страдательному 3., а в других — к действительному. Эти значения различаются в контексте, напр. глагол строиться в предложении Дом строится рабочи ми имеет значение страдательного 3., а в предложении «Я вот строиться люблю. Строение украшает землю* (М. Горький) - значение действительного 3. ('строить себе дом или другую постройку').
Глаголы страдательного 3. с постфиксом -ся и формы страдательных причастий образуются гл. обр. от перех. глаголов (см. Переходность - непереходность): строить — строиться, построить -построен, читать — читаемый, исключение составляют образования от нек-рых неперех. глаголов, управляющих падежной формой с объектным значением: управлять чем - управляться, управляемый; руководить кем-чем — руководимый; предводительствовать кем-чем — предводительствуемый; предшествовать кому-чему — предшествуемый; командовать кем-чем - командуемый.

 

Значение - содержание языкового знака (см. Знак языковой), образующееся вследствие отображения внеязыковой действительности в сознании людей. 3. языковой единицы в системе языка виртуально, т. е. оно определяется тем, что данная единица может обозначать. В конкретном высказывании 3. языковой единицы актуализуется, поскольку единица соотносится с конкретным объектом, с тем, что она реально обозначает в высказывании. Потенциальное системное 3. называется сигнификативным, актуализированное конкретно-речевое - денотативным. Сигнификативное 3. создаётся путём мысленного выявления признаков предметов и явлений, их сопоставления, классификации, обобщения, объединения в класс объектов или явлений на основании их общих признаков. Потенциальное сигнификативное 3. является определяющим в пользовании языком: если человек не знает его, он не сможет правильно употребить или интерпретировать языковую единицу. Денотативное 3. представляет собой отображение в сознании говорящих конкретного объекта или явления.
3. свойственно любой двуплановой единице. Определённым 3., как сигнификативным, так и денотативным, обладают не только слова, но и морфемы (как грамматические, так и словообразовательные), словосочетания и предложения и другие языковые единицы.
Языковые 3. неоднородны. Можно выделить след. функциональные типы 3.: предметные (отображение объектов), качественные (отображение признаков предметов), реляционные (отображение отношений между предметами), модальные (отображение отношений говорящих к предметам и явлениям), эмоциональные (отображение чувств, переживаний), коммуникативные (отображение условий и структуры речевого акта), интерперсональные (отображение отношений между говорящими). Слова могут быть носителями любых 3. Грамматическими средствами выражают преим. реляционные, модальные, коммуникативные 3., интонационными — эмоциональные и коммуникативные 3.
У языковой единицы может возникать новое соотношение с элементами действительности, в связи с чем она меняет своё 3. или приобретает многозначность. Различаются первичные (прямые) и вторичные (переносные) 3. языковых единиц. Первичным 3. глагола идти является 'передвигаться пешком', вторичным — 'функционировать' (Часы идут), вторичное значение формы наст, времени - выражение действия в прошедшем, в будущем или вне времени (т. н. настоящее абсолютное), вопросительной формы - выражение приказания (Ты замолчишь или нет?), уменьшительного суффикса - обозначение орудия или части предмета (спинка дивана), вторичное значение пространственных глагольных префиксов -выражение сов. вида (написать). Первичные 3. парадигматичны, определяются при минимальном контексте, вторичные - выявляются на основании
окружения (в контексте) или по соотнесённости с ситуацией. Обычной закономерностью построения речи является семантическая согласованность 3. элементов, входящих в состав высказывания.
Языку свойственна асимметрия в отношении «3.- форма»: одна и та же языковая форма может обладать рядом значений, тогда как одно 3. может выражаться рядом форм, даже относящихся к разным уровням языка.

 

Знаменательные слова, полнозначные слова, самостоятельные слова,— слова, обладающие лексической самостоятельностью, то есть называющие предметы и признаки или указывающие на них и таким образом наполняющиеся конкретным предметным или признаковым содержанием только в условиях речи, контекста; как те, так и другие способны функционировать в качестве членов предложения, напр.: стол, большой, он, этот, десять, играть, интересно, там. 3. с. образуют главный лексический и грамматический фонд языка и группируются в след. классы, или части речи: существительное, прилагательное, числительное, местоимение, глагол и наречие. Все 3. с, кроме неизменяемых наречий, обладают комплексом формально выраженных грамматических значений (см.). Внутри З.с, пересекая их основное деление на части речи, проходит деление слов, во-первых, на неуказательные (собственно-знаменательные: окно, стена, красивый, писать, по-братски) и указательные (местоименные слова или местоимения) и, во-вторых, на несчётные и счётные (числительные). К указательным (местоименным) словам относятся все слова, указывающие на предмет или признак, включая обстоятельственный признак (наречие), но не называющие их {она, эти, вес, такой, несколько, туда, там, тогда). Эта специфическая особенность местоимений может служить основанием для выведения их из состава 3. с. и объединения в особый класс слов, обозначающих объекты действительности не непосредственно, а опосредованно (см. Слово) К счётным (числительным) словам относятся слова, называющие количество предметов, признак места в ряду по счёту, количественные характеристики действия {два, трое, шестой, несколько, вдвое, вчетвером, много). З.с. как слова, обладающие лексической и грамматической самостоятельностью, противопоставляются служебным словам (см.).
Деление слов на знаменательные и служебные в рус. грамматике укрепилось с 18 в. Это деление слов под разными терминологическими наименованиями - слова лексические и формальные (А. А. Потебня), полные и частичные (Ф. Ф. Фортунатов), слова-названия и их эквиваленты-местоимения и связочные, служебные слова (В. В. Виноградов) - сохраняется и ныне и принято во всех работах по рус. грамматике.

 

Знаки препинания - внеалфавитные графические средства, основное назначение к-рых — выявление синтаксической и смысловой структуры письменного текста, главным образом предложения; образуют центр системы пунктуации (см.). Системная организация 3. п. основывается на противопоставлении двух общих функций 3. п.: отделение (или разделение) и выделение; соответственно существуют два типа 3. п.- разделительные и выделительные. Внутри этих двух типов может быть выделен ряд классов 3. п., сферой действия к-рых является предложение. Разделительные 3. п. включают конечные знаки, обозначающие правую границу предложения [точка (см.), вопросительный знак (см.), восклицательный знак (см.), многоточие (см.)], и знаки середины предложения [запятая (см.), точка с запятой (см.), тире (см.), двоеточие (см.), многоточие]. Выделительные 3. п. охватывают 3. п. середины предложения [парные знаки — скобки (см.), двойная запятая, двойное тире, двойное многоточие, кавычки (см.)].
3. п. подразделяются на одиночные и парные. Парные 3. п.- выделительные: 1) двойная запятая, назначение к-рой - выделение обособленных членов предложения и конструкций, придаточных предложений, вводных и вставных конструкций, обращений и междометий: «В бронетанковом управлении, несмотря на ранний час, жизнь била
ключом* (Симонов); «Ах, витязь, то была Наи- 1 нар (Пушкин); 2) двойное тире, назначение к-ро-го — выделение вставных конструкций, а также подчёркиваемых обособлений и вводных конструкций: «Фридрих - как опытный стратег - отлично понял это* (Пикуль). В тексте употребление двойных запятой и тире — как знаков выделяющих - следует отличать от одиночных запятой и тире - как знаков разделяющих; 3) скобки, назначение к-рых - изоляция в тексте предложения вставных слов и конструкций: «Ничего не мог потом вспомнить Лёва (или не хотел...) об их последовавшем единственном свидании» (Битов); 4) двойное многоточие, назначение к-рого — выделение вставных слов и конструкций: «Я не стала звонить матери, зная её ... как бы сказать ... нервную реакцию на всё» (Амлинский). Знаки «двойная запятая» («две запятые») и «двойное тире» («два тире») в качестве самостоятельных парных 3. п. впервые отмечены А. Б. Шапиро (1955), «двойное многоточие» - Б. С. Шварцкоп-фом (1988).
Четырём этим выделительным знакам противостоит парный смысловой 3. п.- кавычки. Кавычки, независимо от объёма выделяемого (от слова до отрезка текста), отмечают левую и правую границы: 1) как правило, безабзацной прямой речи и цитаты: «"Как это скучно!" - воскликнул я невольно» (Лермонтов); 2) как правило, условных (собственных) наименований: ледокол «Красин», газета «Известия»; 3) факультативно (если автор хочет обратить внимание) подчёркиваемого в тексте слова/выражения: а) содержащего переносный смысл: не без приятности «убить вечер»; «Скорее всего "соль" всё-таки в юморе» (Михалков); б) выражающего модальную оценку, ср. «внизу» и «наверху» — о космических полётах; в) выражающего ироническую оценку: «Кто же это подмахнул, "не посоветовавшись с народом"? Очень хотелось бы знать имена наших "героев"» (газ.); г) выражающего стилистическую оценку: «В те годы "на" него писали характеристику» (Л. Я. Гинзбург).
Нагруженность 3. п. различна; основная грамматическая нагрузка ложится на запятые - одиночную (разделение однородных элементов простого предложения и частей сложного предложения) и парную (выделение обособлений, придаточных предложений и вводных конструкций).
Задача синтаксического и смыслового членения текста/предложения обусловливает противопоставление формальных и смысловых 3. п. Так, в классе конечных разделительных 3. п. точка относится к формальным знакам, вопросительный и восклицательный знаки, а также многоточие — к смысловым, в разделительных знаках середины предложения к формальным 3. п. относятся запятая и точка с запятой, к смысловым - тире и двоеточие, в классе выделительных знаков середины предложения к формальным относятся двойные запятая и тире, а также скобки, к смысловым - кавычки.
В отличие от грамматических, фонетических и других единиц языковой системы, системная избыточность 3. п. представлена не как внутриединич-ная (как вариантность), а как межъединичная (как синонимия), обеспечивающая возможность выбора пишущим одного из ряда 3. п. для любой синтаксической ситуации. В процессе функционирования 3. п. в тексте могут иметь место позиционная варь-ируемость двойных запятой и тире и контактное взаимодействие в одном пробеле этих парных 3. п. с одиночными запятой и тире.

 

Знак языковой - языковая сущность (единица языка или комбинация единиц), заменяющая или указывающая на внеязыковую сущность (предмет, свойство, отношение, событие, положение дел), когда последняя становится предметом мыслительно-речевой деятельности. Вслед за Ф. де Соссюром 3. я. трактуется как двусторонняя (билатеральная) сущность, имеющая план содержания (означаемое) и план выражения (означающее); эти два плана, по определению Л. Ельмслева, связаны отношением коммутации, проявляющимся в том, что смена одной из
составляющих знака влечёт изменение другой. Однако было замечено (С. О. Карцевский, В. Ска-личка), что две стороны знака не образуют последовательно идеальной симметрии и что уместно говорить об асимметричном дуализме 3. я., т. е. о структурной смещённости означаемого и означающего относительно друг друга. Это выражается, напр., в наличии полисемии (варьирование означаемого при инвариантном означающем), полной синонимии (разные означающие при одном означаемом), омонимии (разные означаемые при одном означающем), вариативности падежных форм (ср. деды и братья) и т. п
3. я. может быть кодовым и текстовым. Кодовые знаки существуют в виде системы противопоставленных в языке единиц, связанных отношением значимости, к-рое определяет специфическое для каждого языка содержание знаков. Текстовые знаки существуют в виде формально и по смыслу связанной последовательности единиц [включая и сам текст (см.) как целое]. Простейшим самостоятельным (способным называть) кодовым знаком является слово (см.), это оптимальный З.я., в к-ром означаемое - понятие, означающее - цепочка фонем, и их единство обусловлено значимостью, т. е. местом знака в системе. Минимальным и несамостоятельным 3. я. является морфема (см.). Все языковые образования, превышающие размеры слова, представляют собой составные знаки разной степени сложности.
В семиологии (науке о знаковых системах) различают, вслед за Ч. С. Пирсом, три типа знаков, к-рые прослеживаются и в языке: 1) икони-ческие знаки — наиболее точные образы обозначаемого [напр., звукоподражания (см. Звукоподражательные слова) и образованные от них слова типа мяукать, кукарекать, тявканье]; 2) нндек-сальные знаки - выполняющие роль указателя (напр., указательные местоимения); 3) символические знаки - в к-рых связь между означаемым и означающим никак не вытекает ни из их природы, ни из смежности их денотатов (см.) в пространстве, а определяется социально установленной условностью (таковы в большинстве своём типичные 3. я.- слова естественных языков). Знаки-символы по установлению произвольны, но по употреблению обязательны в данном языковом коллективе. Знаковой природой в языке обладают не только единицы, несущие значение, но и языковые категории. Напр., в рус. языке категория одушевлённости- неодушевлённости (см.) по природе своей иконична, т. к. отражает соотношение живого и неживого в природе согласно представлению говорящих, а категория рода (см.) иконична лишь в той мере, в какой она отражает реальные половые различия, но для большинства существительных она символична.
Иконизм может проявляться также в синтаксическом построении высказывания; напр., порядок однородных членов предложения часто отражает степень объективной или субъективной важности для говорящего соответствующих реалий, а также относительную социальную иерархичность денотатов (ср. Высокого гостя встречали государственный секретарь и другие официальные лица и Высокого гостя встречали официальные лица и государственный секретарь).
В функционировании (а тем самым и в изучении) 3. я. выделяются, согласно Ч. Моррису, три аспекта: 3. я. в его отношении к обозначаемому -это семантика знака; 3. я. в его отношении к другим знакам в тексте - это синтактика знака; 3. я. в его отношении к пользователю (говорящему) — это прагматика (см.) знака. Иначе говоря, 3. я. в плане содержания может рассматриваться с точки зрения денотативного, сигнификативного (см. Сигнификат) или коннота-тивного значения (см. Коннотация).
Не все единицы языка являются знаками; таковы фонетические различительные признаки, звуки, фонемы, слоги. Иногда их (и прежде всего фонемы), вслед за Ельмслевом, называют фигурами - элементами, из к-рых строится означающее 3. я.

 

Звукоподражательные слова, звуко-подражания,- неизменяемые слова, к-рые своим звуковым составом воспроизводят издаваемые человеком, животными, предметами звуки, а также разнообразные явления природы, сопровождаемые звуками, напр.: ^Журавлям хорошо: поднялся повыше и лети,- курлы-курлы-курлыр (Полевой); <Тpa-ma-ma! Tpa-ma-m a! — трещали, слетаясь со всех краёв, сороки» (Соколов-Микитов); <Хи-хи-хи да ха-ха-ха! Не боится, знать, греха» (Пушкин); 4" К ах! К ах!"- подгонял упряжку Кречетов» (М. Белов) ; 4Порою двухствольное ружьё бухает раз за разом: бух-бух» (М. Горький); Звенят колокольчики: дзинь-дзинь, дзинь-дзинь.
3. с. обладают лексическим значением. Звуковая оформленность, звуковая мотивированность лексического значения - специфическая черта звукоподражаний. В каждом языке 3. с. имеют постоянный фонемный состав. Напр., в рус. языке: мяу (о кошке), кря-кря (об утках), гав-гав (о собаке), кукареку (о петухе), хрю-хрю (о свинье), буль-буль (о звуке жидкости). Благодаря этому они одинаково понимаются всеми говорящими на рус. языке, выступают как полноценные слова.
Звукоподражания обычно состоят из одного слога, к-рый нередко повторяется (буль-буль, кап-кап, ха-ха, го-го-го, пых-пых), часто с изменениями во второй части (пиф-паф, тик-так, чик-чирик, куд-кудах).
Для носителей рус. языка значение 3. с. понятно и вне контекста. Так, любой владеющий рус. языком без труда поймёт, что выражают, напр., след. звукоподражания: ква-ква, мяу; тик-так, пиф-паф, кап-кап; шу-шу-шу, апчхи, топ-топ и т. п.
В детской речи многие 3. с. употребляются как наименования животных и предметов: Чик-чирик улетел; Иди покорми му; Ти к-mа к не трогай. Это вторичная функция звукоподражаний.
Как коллективно осмысленные языковые знаки-слова, звукоподражания находят отражение в словарях, толкуются. Напр., в «Толковом словаре русского языка» под ред. Д. Н. Ушакова (т. 1-4, 1934-40): «Бе и бе-е-е, звукоподр. О блеянии овец; Тик-так, звукоподр. О тиканье часов; Трух-трух и трюх-трюх, звукоподр. О езде трусцой».
Звукоподражания грамматически не изолированы от остальных слов. Они могут субстантивироваться и употребляться в функции подлежащего, дополнения и (особенно часто) сказуемого. В таких случаях они могут управлять другими словами, иметь при себе определение. Напр.: «Всё хи-хи да хи-хи (сказуемое) вокруг юбки. Легкомыслие!* (Бондарев); 4Но бестолковая кукушка, Самолюбивая болтушка, Одно куку (дополнение) своё твердит» (Пушкин); 4Доктор уходит, свеча тухнет, и опять слышится бу-бу-бу-бу (подлежащее)» (Чехов); «Снизу, словно из-под глубины земли, доносились глухие звуки: шлёп, шлёп, шлёп... (подлежащее)» (М. Белов); «своё куку* (Пушкин), «нерешительное куку* (М. Горький); перен.: «элегические куку» (Пушкин); «Я петух, будильник ночи, С крику выбился из мочи, И принёс на Стикс-реку Я своё кукареку» (Жуковский); «Уже отпел все свои вечерние кукареку горластый Фетиньин петух» (Леонов)
На базе 3. с. формируется сравнительно большой класс т. н. глагольных междометий: хлюп-хлюп, трах-тарарах, квак, бульк и т. п.
Будучи полноценными словами, звукоподражания имеют широкие словообразовательные связи, активно участвуют в словообразовании. Они существенно обогащают производящую базу глагола: шушукать (от него: шушукаться, шушуканье, зашушукать, пошушукать, прошушукатъ, пошушукаться, прошу шукаться); кудахтать (от него: кудахтанье, закудахтать, покудахтать, прокудахтать, раскудахтаться и др.); ср. также: мяукать, хохотать, гоготать со всеми производными. В области аффиксации словообразовательный потенциал звукоподражаний несравненно выше, чем у междометий, числительных, местоимений.
Грамматически звукоподражания близки к междометиям. Однако в отличие от них менее «привязаны» к интонации. Семантика 3. с. не находится в тесной зависимости от интонации, не требует жестового и мимического сопровождения, не вырастает из обстановки, контекста.
Нек-рые исследователи считают, что 3. с. составляют самостоятельную часть речи и включение их в состав междометий неправомерно. 3. с. существенно отличаются от междометий семантически: не выражают ни эмоций, ни побуждений. 3. с. являются активной частью системы языка, обогащая её словообразовательные ресурсы, фразеологический фонд, эмоционально-экспрессивные возможности.

 

Звуковые законы — регулярно осуществляющиеся в современном состоянии или в истории языка звуковые (фонетические) изменения. В разные периоды истории в языке могут действовать разные 3. з. Закон, живой для одной эпохи, в другую эпоху может прекратить своё действие, возникают другие 3. з. Напр., в истории рус. языка в древнейшую эпоху действовал 3. з., по к-рому согласные к, г, х перед гласными переднего образования изменялись в мягкие шипящие ч', ж', ш' (см. Палатализация). Этот 3. з. определял произношение к, г, х перед непередними гласными и произношение на их месте мягких шипящих перед передними гласными: рука - поручити, другъ -дружити, сухъ - сушитпи. В более позднюю эпоху этот 3. з. перестал действовать: к, г, х и ч, ж, ш стали возможны перед одними и теми же гласными, но результаты действия прежнего закона сохранились в явлении чередования заднеязычных с шипящими в совр. рус. языке. В 13—15 вв. в рус. языке действовал 3. э., по к-рому гласный е изменился в о после мягких согласных перед твёрдыми {нес-*-нёс, пес-"пёс, береза-*• берёза), после прекращения действия этого закона произношение е в такой позиции стало возможным (лес из Л"ксъверх из ве[р']хь, женский из же[н']ский, заимствованное аптека), результаты действия прежнего 3. з. сохраняются в совр. рус. языке в виде чередования е/о (.сельский — сёла, веселье — весёлый, темень — тёмный).
В совр. рус. лит. языке действует ряд 3. з., определяющих характер его фонетической системы. Таков закон регулярного совпадения гласных а, о, е в первом предударном слоге в одном звуке (см. Аканье), закон сочетаемости глухих шумных согласных только с глухими шумными, а звонких - только со звонкими: о[пс]ыпать, по[тп]исать, но[шк]а, ла\фк\а и сва[д'б]а, про[зб]а, во[гз]ал, [зд']елать. Этим З.з. подчиняется произношение любого слова и любой формы.
Одни и те же З.з. могут действовать в ряде родственных языков, результаты их осуществления могут быть одинаковыми или различными. Напр., рассмотренное выше изменение к, г, х в ч', ж', ш' осуществилось с одинаковыми результатами во всех слав, языках, а изменение сочетаний т и й с j дало разные результаты в разных слав. языках (напр., общеслав. 'svetja дало др.-рус. c&kua, ст.-слав. св\шта, польск. iwieca; общеслав. 'medfa — др.-рус. межа, ст.-слав. межда, польск. miedza). Эти результаты обнаруживают регулярные закономерные соответствия между слав, языками, что имеет важное значение для изучения проблемы родства языков и закономерностей развития их звукового строя.
3. з. действуют как абсолютные для определённого языка в определённый период его развития, однако на их действие иногда оказывают влияние условия их осуществления, к-рые могут нарушать последовательность их проявления. Напр., в совр. рус. лит. языке на конце слов, как правило, произносится только твёрдый [м] (столом, дам, тем, им), это отражение действия древнего З.з. отвердения мягкого [м'] в абсолютном конце слова. В таких же словах, как семь, восемь, темь, озимь, заумь, впрямь, отвердения [м'\ не произошло, что объясняется или воздействием на эти формы форм косвенных падежей (см. Аналогия), где после [м'] был гласный (типа семи, восьми), или поздним их происхождением, когда З.з. отвердения конечного [л'] перестал действовать.
Причины возникновения звуковых изменений изучены недостаточно, можно только предполагать, что они заложены в самом языке и вызваны внутренними тенденциями его развития, а также влиянием других языков и диалектов.

 

Звуки речи — класс звуков, образуемых в результате произносительной деятельности человека. 3. р.- часть того множества акустических колебаний, к-рые воспринимаются слуховой системой человека. В отличие от других звуков живой и неживой природы, 3. р. используются для образования более сложных комплексов, служащих специфическими «оболочками» значимых единиц - морфем или слов.
В соответствии со способом производства, получаемым эффектом и воспринимаемыми характеристиками говорят об артикуляции (физиологии), акустике и восприятии (перцепции) 3. р Артику-ляционно каждый 3. р. образуется в результате сложных движений произносительных органов. Акустически 3. р., как и всякие другие звуки, могут быть определены как колебательные движения, передаваемые воздушной средой. Источниками звука служат: модуляция выдыхаемого воздуха колебаниями голосовых связок — голосовой источник; препятствия, создаваемые воздушной струёй в речевом аппарате,— полное смыкание артикулирующих органов (смычка) или их значительное сближение (щель) — шумовые источники. В образовании каждого 3. р. участвуют один, два или три источника: гласные образуются при участии только голосового источника, глухие взрывные согласные - при участии шумового импульсного источника (шумовой импульс возникает при резком раскрытии смычки, в результате к-рого выравнивается давление за местом смычки и атмосферное), звонкие взрывные — при участии голосового и импульсного источника, глухие щелевые - при участии турбулентного шумового источника (турбулентный шум - шум трения воздушной струи, вызванного сужением артикулирующих органов), звонкие щелевые — при участии турбулентного и голосового источника и т. д. Акустические свойства 3. р. зависят не только от характеристик источника, но и от размера и формы надгортанных полостей, играющих роль резонаторов: в зависимости от того, какое положение занимают язык, губы, мягкое нёбо, в надгортанных полостях возникают и усиливаются колебания различной частоты и интенсивности, так что слышимые нами 3. р.— это сложные акустические образования, возникающие в результате наложения акустических характеристик надгортанных полостей на акустические характеристики источников звука.
Акустические свойства звуков воспринимаются и оцениваются слуховой системой человека. Звуки, образуемые только голосовым источником, оцениваются слухом как музыкальные тоны, звуки, образующиеся импульсным источником,— как мгновенные шумные звуки, и т. д. 3. р. характеризуются большой изменчивостью в зависимости от двух основных фактов - положения данного звука по отношению к ударению и качества соседних звуков. Только под ударением произносятся звуки, максимально приближающиеся по своим характеристикам к тем, к-рые мы можем произнести изолированно. Такие звуки содержат стационарный, т. е. не изменяющийся на протяжении звучания, участок, соответствующий фазе артикуляторной выдержки. В безударных слогах происходит ослабление, редукция звуков, приводящая к сокращению времени их звучания (длительности) и к менее отчётливой артикуляции, что вызывает и изменения качества звучания вплоть до исчезновения стационарного участка. Соседние звуки также значительно изменяют артикуляционно-акустиче-ские свойства 3. р.: так, после мягкого согласного гласные а, о, у, с начинаются с ы-образного элемента, появление к-рого объясняется движением языка от ы-образного положения при артикуляции мягких согласных к положению, характерному для произнесения гласных а, о, у, е; согласные перед гласными у, о произносятся с выпяченными и округлёнными губами — такое положение характерно для губ при произнесении этих гласных. В результате этих взаимовлияний «один и тот же» 3. р. представлен самыми различными артикуляциями, порождающими многообразные акустические эффекты. Их восприятие как «похожих» обеспечивается тем, что возникающие звуковые различия не используются для различения звуковых оболочек слов и определяются чисто фонетическими особенностями.
Границы между соседними 3. р., следующими друг за другом в речевой последовательности, не выражены акустически достаточно чётко. При анализе записи акустического сигнала, соответствующего определённому слову, мы можем провести границы между звуками лишь в том случае, если знаем фонемный состав этого слова. Экспериментально-фонетические исследования показывают, что даже при достаточно тщательном произнесении слова далеко не всегда можно найти в записи этого слова те «звуки», к-рые должны были бы соответствовать фонемной модели. Напр., в заударных цепочках в словах типа выбранные, следующую, образованию и т. д. интервокальный ы практически отсутствует и его «следы» обнаруживаются только как изменение соседних гласных.
Вообще же разбиение на 3. р. даже простой последовательности «согласный + гласный» не может быть основано на её артикуляционно-акусти-ческих свойствах: при произнесении согласного мы наблюдаем и артикуляционные движения, свойственные след. гласному, а на протяжении этого гласного происходит постепенная перестройка артикуляции от предшествующего согласного. Т. о., описание артикуляционно-акустических особенностей 3. р. достаточно условно, т. к. минимальной произносительной единицей является слог.

 

Звательная форма - особая падежная форма существительных в системе древнерусского склонения, называющая лицо (реже предмет), к к-рому обращена речь. Эта форма получила наименование звательного падежа, хотя, в отличие от других падежей, находится вне синтаксических отношений. 3. ф. была морфологически выражена особым аффиксом только в ед. ч. и лишь в словах муж. рода с древнейшими основами на й, й, i типа: erkmpe, вълче, братие, коню, отроче, княжс, меду, вьрху, а также в основах жен. рода
на а и i типа: сестро, руко, дружино, воле, душе, д-Ьвици, ночи. Все остальные существительные муж. и жен. рода, а также все существительные ср. рода имели 3. ф., равную им. падежу. 3. ф. очень рано начала утрачиваться. Случаи её утраты обнаруживаются уже в 11 в., в Остромировом Евангелии 1056-1057 (см.). Окончание этого процесса относится к 14—15 вв., когда завершилось разделение др.-рус. языка на рус, укр. и белорусский. В укр. и белорус, языках 3. ф. сохранилась. В рус. языке старые формы типа боже, господи употребляются либо как обращение к Богу, либо как междометия; формы типа отче, друже употребляются лишь в стилистических целях: «Чего тебе надобно, старче?» (Пушкин). В качестве 3. ф. при обращении в рус. лит. языке используется форма им. п. ед. ч.
В совр. разг. речи у существительных, оканчивающихся на безударное а, развилась новая звательная форма: мам, Коль, Петь и т. п. Эта форма генетически не связана с др.-рус. звательным падежом и является новообразованием. В ней конечный безударный гласный а подвергся сильной редукции, приведшей к его окончательной утрате.

 

Запятая (,) — одиночный разделительный знак препинания (см. Знаки препинания), служащий для внутреннего членения предложения. Основное назначение 3.- отделение одного элемента предложения или одной синтаксической структуры от другого /другой, при их синтаксической равноправности. 3. употребляется обычно при перечислении: 1) между однородными членами предложения (без союзов или с сочинительными союзами): «Но он не ответил, стоял у плиты и долго, мелкими глотками пил горячую воду* (Симонов); «... закрытость архивов наносит ущерб не только замечательным людям, но и в целом репутации секретной службы, исторической науке* (газ.);
2) между простыми предложениями - частями сложносочинённого предложения или бессоюзного сложного (если отношения между частями не причинно-следственные, не пояснительные, не условные, ср. двоеточие и тире): «Серпилин хотел езять у неё узел, но она не отдала* (Симонов); ?«Лошади тронулись, колокольчик загремел, кибитка полетела* (Пушкин).
В тексте употребление одиночной 3.- как знака разделительного - следует отличать от двойной 3. Двойная запятая- парный выделительный знак препинания, служащий для внутреннего членения предложения. Основное назначение двойной 3.- выделение: 1) обособленных членов предложения и конструкций: «В бронетанковом управлении, несмотря на ранний час, жизнь била ключом* (Симонов); 2) придаточных предложений: Он дождался, когда часы пробили шесть, и ушёл;
3) вводных слов, конструкций и предложений: В шесть часов я, вероятно, буду дома; 4) обращений и междометий: «Ах, витязь, то была Наина* (Пушкин).
Двойная 3. может быть или в сильной позиции -в середине состава предложения (выделяемое фиксируется в тексте с обеих сторон, см. выше первые три примера), или в слабой позиции - выделяемое находится в начальной или в конечной части предложения и фиксируется в начальной части только правым компонентом двойной 3., а в конечной части - только левым компонентом, ср. Когда часы пробили шесть, он поднялся и ушёл — Он поднялся и ушёл, когда часы пробили шесть.
В памятниках др.-рус. письменности 3. употреблялась с 15 в. без чёткого ограничения функций знака. Как разделительный знак препинания внутри предложения 3. отмечена в первой грамматике рус. языка В. Е. Адодурова [1731, рукопись; переведена на швед. яз. (1750) М. Тренингом]. Двойная 3. («две занятые») в качестве самостоятельного парного знака препинания отмечена А. Б. Шапиро (1955).